25

Отвернувшись, я гордо зашагала вперёд, попутно призывая тьму и меняя сапоги с простых, на те, что звонко ударяли каблуками по каменному полу, разнося звук моих шагов по всему залу.

— А точно стоит созывать совет? — остановившись в паре метров от несчастной жертвы вампирского произвола и Артемия, я обернулась на Мракьяна. — Отрубим им головы и всё.

— Кровожадно, — отозвался правитель Китежа, с привычным каменным выражением лица.

Могло показаться, что он вообще не умеет проявлять эмоции. Могло, тем, кто не являлся членом семьи. Но я слишком часто видела его другим. Как он с трепетом смотрит на Кирьяну. Как улыбается их детям.

Даже сейчас, не заостряя внимания на его хмуром лице, я улавливала отголоски улыбки во взгляде. Просто они были очень глубоко.

Да и сосредоточен он был. Не знаю, поняли ли это вампиры, но сейчас они даже шаг сделать не смогут, если решат пройтись по залу. Не полностью обездвижены, как Артемий, конечно, но… хватка у правителя Китежа была мертвая.

— Даже слишком кровожадно, — дополнил Мракьян, кивнув прибывшему в тронный зал Кощею. Разумеется, в сопровождении гневно посмотревшей в мою сторону супруги.

— Мне откуда знать про кровожадность, — лениво протянула, улыбнувшись Елене. — Я бесчувственный артефакт. Кош, хочу обратно на пояс. Можно?

— Прямо сейчас подвесить? — усмехнулся он, приняв мои слова за шутку, за что тут же получил локтем в бок от супруги.

Да, Елена сосредоточенно смотрела на то, что было в нескольких шагах от меня. Гнусный вампир и его невинная жертва.

Ещё один гнусный вампир прожигал мне ненавидящим взглядом спину в области лопаток, но, кажется, кроме меня этого никто не замечал.

— Это невозможно, — выдохнула Елена, осматривая присутствующих в зале и безошибочно находя Емельяна. — Ты же сегодня мне говорил, что здесь вы не испытываете жажду! Что за это вас и изгнали отсюда! Зачем… — шумно выдохнув, она повторила вопрос, посмотрев на замершего под чарами вампира и его жертву. — Зачем?

Ответить клыкастый не успел.

— А напомни мне, где ты сегодня виделась с вампирами? — хмуро уточнил у супруги Кощей. — Ещё и разговаривала.

— Да так сразу и не вспомнить, — изобразив полную потерю памяти, Елена шумно выдохнула. — Где-то. Недавно. Это сейчас не так важно!

Услышав моё совсем не тихое и несколько неуместное: «ха», Коша резко обернулся в мою сторону.

Ну и как тут удержатся?

— Елена… непредсказуема. Вот думаешь, вроде всё знаешь про неё. С кем она может быть, когда. А потом находишь её в абсолютно другом месте. Да ещё и в такой неожиданной компании… — не без удовольствия протянула я, повторяя слова Елены, сказанные мне несколько часов назад. С трудом сдерживаясь от желания почесать между лопаток. Спину продолжало жечь. Мне даже оглядываться было не нужно, чтобы понять, кто так пристально продолжает буравить меня злобным взглядом.

Больше скажу – я не хотела оборачиваться. Специально стояла так, чтобы один конкретный кровопийца не попал в поле моего зрения.

Сердце в груди стучало с такой скоростью, что мне было как никогда тяжело сконцентрироваться на том, что вообще происходит. Вампир напал на человека!

Но… нет. Несмотря на весь ужас ситуации, всё, о чем я могла думать это…

Мало.

Я недостаточно проучила Емельяна. Да и проучила ли вообще? Два раза оглушила, искупала и наблюдала, как он бегает по лесу.

Может и правда казнить всю эту троицу публично? С ремаркой, что не только за совершенное злодеяние, но и за оскорбление Её Темнейшества? Тогда лучше эту фразу поставить в начало приговора, без всяких «но», что уменьшают значимость преступления…

Да и было ли это самое преступление?

Да, Мракьян обездвижил вампиров. Но не связал. Не стал созывать Совет в полном составе, как нужно было сделать в таком случае. Ещё и Алёне разрешил остаться.

Присмотревшись чуть внимательнее к самой жертве, я лишь убедилась в своих подозрениях.

Вопросов появилось много, но задавать их вслух при вампирах…

— Я готов поклясться, что Артемий этого не делал, — услышав голос Емельяна, я сбилась с мысли.

Кажется, я пропустила часть разговора.

— Проверьте его резерв, — продолжил сын князя. — Кровь усиливает наши способности. И не заметить это усиление просто невозможно! Я его, к слову, не вижу. Можете убедиться сами.

— Да ты дальше носа своего не видишь, — прошептала я, присаживаясь на корточки перед Артемием, мельком осматривая мужчину.

Гораздо больше внимания я уделила девушке. Да, без сомнений мертвая. Месяца два как, если не больше. И кто бы это не сделал, свои следы он постарался скрыть. Я практически ничего не смогла почувствовать.

— Что скажешь? — поинтересовался у меня Мракьян.

— Что он как был слабеньким, таким и остался, — резюмировала я, не торопясь делиться своими догадками вслух. — Ты и сам видишь. У них сил – кот наплакал. Даже меньше. Мышь наплакала. Одноглазая. А сам Артемий что успел сказать в своё оправдание? — уточнила, взмахнув рукой и организовывая себе перемещение своего трона.

Присесть захотелось. И ненавязчиво почесать спину…

— Что он этого не делал, — нахмурился Мракьян. — Но объяснить, как оказался над телом и почему его одежда в таком состоянии – не смог.

— Отказался? — пройдя к трону, я опустилась в него, привычно закидывая ногу на ногу.

— Не смог, — повторил Мракьян. — Не смог вспомнить, что произошло. А я не припоминаю, чтобы разрешал тебе перебираться ко мне с вещами.

— Не переживай, я уйду вместе с ним, — заверила я мужчину, похлопав ладошкой по подлокотнику и вновь устремляя взгляд на Артемия. Перед тем, как начать говорить, опутала тьмой Емельяна и Ника, лишая их возможности видеть нас и слышать. Дышать стало чуть легче. — У него одежда в крови. Но ни на руках, ни на лице её нет. Да и разводы какие-то странные. Словно его облили. Про тело я вообще молчу. Но думаю, ты и сам всё видишь. Ясно же, что клыкастые не виновны.

— Ты их защищаешь? — поинтересовался правитель Китежа в ответ.

— А им требуется защита? — ответила я вопросом на вопрос. — Ты прекрасно чувствуешь ложь. И если честно, я вообще не понимаю, зачем было сейчас собираться? Даже если не обращать внимание на саму «жертву», и представить, что она действительно пала от клыков. Очевидно же, что Ник этого не делал. Он был с Аленой. Сыночек князя… тоже был не один и был паинькой. И раз Артемий ещё не порван на ленточки и не отправлен домой по частям – и в его виновности тоже есть сомнения.

— Какая интересная интерпретация, — усмехнулся Мракьян.

— Это ты ещё про сиротку Клавку не слышал, — невзначай поддакнула ему Елена.

— Шутишь? — обернулся на неё он, скрещивая руки на груди. — Об этом вся нечисть говорит. Третий день.

— Я один не в курсе, что происходит? — зло произнёс Кощей.

— Дома расскажу, — махнула рукой Елена, немного растерянно наблюдая, как Мракьян убирает от вампиров мою тьму.

Если честно, меня это тоже немного напрягло.

— И как это понимать? — тихо спросил Емельян, окидывая нас таким злобным взглядом, что я пожалела, что не поставила трон к нему спиной.

Садиться к злому вампиру боком, оказывается, было не лучшей идеей.

— Кладенец права, — заявил правитель Китежа, заставляя Артемия и его во всех смыслах сомнительную жертву исчезнуть в вихре искрящихся снежинок. — Но об этом нам всем лучше поговорить в другом месте. Алёна, я могу попросить тебя об одолжении?

— Меня? — пискнула русалка, не ожидая подобного вопроса.

— Имей в виду, она очень плохо исполняет просьбы, — прокомментировала я, чуть подаваясь вперёд и окидывая уничтожающим взглядом Алёну. — Очень плохо. Очень.

— Ты сказала мухой в замок и развлекать вампира, — обиженно ответила она. — Что не так?

— И правда. Что не так? — откинувшись на спинку трона, я мысленно застонала.

И не только сокрушаясь над сомнительными предпочтения Алёны в лице одного клыкастого.

«Не так», в моём понимании, сейчас было абсолютно всё.

— С этим мы разберемся позже, — сказал Мракьян, посмотрев на меня. — А пока, мне нужно следующее… — его взгляд переместился к русалке.

И стоило ему озвучить просьбу, я поняла, что добром это не кончится.

Для меня так точно.