Глава 26. Лиза

Слезы? Их не было. Я не позволила себе вновь превращаться в беспомощную девочку. Униженную и растерянную. Только не теперь, когда мне есть о ком заботиться.

Я точно не хочу учить дочь быть слабой. Закрывать глаза на происходящее, унижаться. Я не хочу, чтобы она видела пример семьи, в которой нет уважения. Даже если она фиктивная и совсем скоро мы вернемся из “гостей” домой.

Я пообещала, что буду вести себя, словно ничего не произошло. Мне не стоило труда улыбаться дочери и даже спустя несколько минут игры по-настоящему увлечься, забыть о событиях утра. Но только не в присутствии Инны Евгеньевны.

Когда Слава упомянул, что его мама хочет поговорить со мной, то представила телефонную беседу. И точно не ее приезд в этот же день.

– Вы помогали выбрать дом? – спросила я, когда мы остались с женщиной наедине. Терпения Ириски хватило на чай со сладостями, а потом она вспомнила, что ей нужно выкупать кукол.

– Я.

– Я не сомневалась.

– Ты сказала это таким тоном… – Инна Евгеньевна мне криво улыбнулась. – Будто это плохо.

– Нет. Нет. Просто видно, что выбирала женщина.

– Зря ты так думаешь, именно на этом варианте настоял Слава. Мне понравился другой. Больше площадью. Но он был уверен, что от того коттеджа ты точно откажешься.

– Я откажусь и от этого. Мне ничего не нужно.

Женщина выдохнула, посмотрела в окно.

– Лиз, – произнесла она, возвращаясь ко мне взглядом, – я пришла не только ради внучки.

– Я это понимаю. Что вы хотите?

– Как ты смотришь на то, чтобы сыграть свадьбу?

– Что? – спросила я нервно.

– Естественно, постановочную. Вы появитесь в ЗАГСе…

– Нет, – отрезала я. – Этого я точно не буду делать. Я не собираюсь развлекать ваших друзей и деловых партнеров Льва Петровича.

– Я очень надеялась, что ты… посмотришь под другим углом на отношения с моим сыном.

– Под каким? – поинтересовалась я.

– Он не похож на своего отца, – сказала Инна Евгеньевна, вызывая во мне очередную волну злости.

– Неудивительно, – произнесла я грубо.

Женщина нервно взглянула на меня, а я не стала продолжать тему и уподобляться им. Состоятельным и невероятно важным.

– Подумай, пожалуйста.

– От этого ничего не изменится. Возможно, я дурочка, по-вашему, но у меня будет одна свадьба. Одна и настоящая. Да, я играю в ваши игры, придерживаюсь правил. Но есть предел. Я не собираюсь произносить клятву просто так. Еще и перед человеком, которому плевать на нее. Если хотите постановочные фото, – произнесла я спокойнее, – для своих так называемых друзей, то можно сделать несколько снимков. Скажите прессе, что торжество было исключительно семейным.

– Пусть будет так, – согласилась Инна Евгеньевна. Она с улыбкой проводила взглядом пробегающую мимо Ириску. – У вас что-то случилось? Ты не обязана отвечать…

– Ничего особенного, – произнесла я сухо. – Пообщаетесь с внучкой? – предложила я.

– Да, конечно. Я очень этого хочу, – женщина растерла ладошки. – Я могу к ней пойти?

– Пожалуйста. С планировкой дома вы знакомы, – договорила я с вежливой улыбкой и, как только Инна Евгеньевна вышла, откинула голову на спинку кресла. Моргнула несколько раз, избавляясь от нестерпимого желания заплакать. Быть храброй куда проще, когда ты одна. Не нужно играть, не нужно держать лицо.

И я осознала, что я устала.

Очень устала.

Считала себя сильнее, но это не так. Мне не все равно. Мне все так же больно, как и пять лет назад. И случай с Юлей подтвердил это.

Я каждый раз обещала, что выдержу, что происходящее на меня никак не влияло.

Получалось, я каждый день себе врала.

Врала!

А я не хочу лгать. Мне нужна спокойная жизнь. Без резких падений и взлетов. Я никогда их не любила. Нужен любящий мужчина. Да! Я все еще хочу любить и быть любима. Хочу, ложась в постель, прижиматься к горячей груди, хочу объятий, поцелуев, романтических глупостей. Того, чего у меня никогда не было.

– Удачно себя накрутила? – недовольный голос Сизова выдернул из сна.

Я долго вертелась в постели, прислушивалась к звукам с улицы. И гадала… какие дела задержали Славу на весь день.

За это время успела несколько раз прокрутить в голове неприятный разговор с Юлькой, вспоминая мелочи в поведении Сизова, давая объяснения его холодности, коротким фразам и ненормальной радости бывшей подруги.

– Выйди из моей спальни, – произнесла я, всматриваясь в полумрак.

– Угу, – хмыкнул мужчина. – Уже вышел, – добавил он с иронией.

– Я серьезно, Слав. Выйди из спальни.

Он приблизился ко мне. Встал в двух шагах от кровати.

– Ты не ответила на вопрос. Удачно себя накрутила?

– Слав, иди в жопу, – фыркнула я, вызывая тихий смех.

– Я бы с удовольствием, – сказал он, доставая из кармана телефон. – Подвинься.

– Я не разрешаю тебе ложиться в мою постель.

– Подвинься, – повторил он, присаживаясь на край кровати и активируя экран.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Я ведь подготовился к нашей встрече, – сказал он, открывая какое-то видео и поворачивая картинкой ко мне.

– Убери? – я прикрылась от яркого света ладонью.

– Посмотришь, и уберу. Ну, возьми, – он вложил мне руки телефон.

– Сизов, ты совсем тронулся? – вспыхнула я. – Это порно! – произнесла я очевидную вещь. – Я не собираюсь смотреть с тобой порно.

– А придется, – хмыкнул он с неуместным весельем.

Я швырнула в него телефон.

– Иди проспись.

– Опять ты ко мне несправедлива. Я трезв, – он взял телефон и повернул ко мне экраном. – Посмотри.

– Да я не хочу этого делать! Что на тебя нашло?!

– На меня ничего. Хочу, чтобы ты посмотрела на истинное лицо своей подруги. Ты же поверила в то, что она тебе наплела? Уверен, врала складно. Это она умеет делать. Ну и не только это. Оцени мастерство. Если думаешь, что она совершила ошибку и Юля раскаивается, то тут таких видео не один десяток. Девочка молодец, нашла свою нишу.

– Откуда ты узнал, что она мне что-то говорила? – спросила я, отворачиваясь от экрана.

– Догадался по ее и твоему поведению.

– Мы виделись только утром, – произнесла я недовольно. – Твоя мама сказала, да?

– Нет. Моя мать не стала вдаваться в подробности вашей встречи и говорила больше об Ире.

– Тогда, – хмыкнула я, – выходит, Юля говорила правду. И сейчас ты пытаешься оправдаться.

– Хорошая теория, Ляль, но логика тебя подвела. Дашь мне минуту? – спросил он, выполняя какие-то манипуляции в телефоне.

– Если ты ищешь еще видео с Юлькой, тех мне было достаточно, – огрызнулась я, стараясь стереть из памяти увиденное.

– Да нет, – Слава пересел совсем близко. – В доме стоят камеры, в каждой комнате.

– И здесь?! – воскликнула я сдавленно.

– Тебя волнует только это?

– Зачем ты их поставил? Следить за нами? – я вспоминала, что могла наговорить лишнего Есении или кому-то.

– Ради вашей безопасности.

– Нам ничего не угрожает, – сказала я, найдя взглядом крохотный прямоугольник, где высвечивалось происходящее в детской.

– Да. Но мне так спокойнее.

Одним движением Слава выключил экран, встал с кровати.

– Юля не была в беде. Она красиво разыграла постановку. Не думаю, что она сделала это по собственной воле и по своему желанию.

– И что ей нужно от нас?

Я ведь на эмоциях сказала подруге то, что не нужно было. Я не упоминала о болезни Льва Петровича, но теперь Юля знала, что нас с Сизовым связывала фикция.

– Не знаю, – я не видела лица мужчины. Свет проникал сквозь приоткрытую дверь и делал фигуру темной, ослепляя меня. – Полагаю, денег. Думаю, скоро узнаем.

– Да, – я произнесла тихо.

– Да, – повторил Слава и замолчал.

Раньше я любила эти неловкие моменты. Представляла, что любимый мужчина думал обо мне в этот момент, а не просто возникла неловкая пауза.

– Мне уйти? – спросил он спустя минуту, когда отчего-то стало невыносимо жарко. Горели ладошки, лицо, тепло захватывало все тело, спускаясь к животу.

– Уйти.

***

– Вам нужна помощь? – поинтересовалась девушка, как только я переступила порог салона.

– Да, мне нужна ваша помощь, – ответила я, ловя в отражении одного из зеркал собственную болезненную улыбку.

Могу поклясться, что любая девочка засматривается на белоснежные платья в сверкающих витринах. Ведь невозможно пройти мимо и не обратить на них внимания. Не представить себя в нем. Не нафантазировать жениха рядом с собой, гостей, дорожку, ведущую к алтарю, живые цветы, фейерверк и, конечно же, первый поцелуй после фразы “Я объявляю вас мужем и женой”. И моя фантазия умирала. Прямо сейчас, пока я прохаживалась между вешалками и скользила по ним безразличным взглядом.

– Когда у вас свадьба? – поинтересовалась девушка.

– Послезавтра, – ответила я.

– Послезавтра? – ужаснулась она. – Как вы затянули с выбором платья. Но мы вам с удовольствием поможем. У нас больше двух тысяч платьев в ассортименте. Вам нравится какой-то определенный фасон?

– Да, – произнесла я. – Покажите мне самое дорогое. И, пожалуйста, побыстрее. Через тридцать минут закончится мой обеденный перерыв.

– Боюсь, тридцати минут нам не хватит на примерку. Невесты у нас проводят по шесть часов.

– Видимо, у них много свободного времени.

Девушка вымученно улыбнулась в ответ и поспешила к своей напарнице, абсолютно точно пересказывая наш разговор. Через три минуты обе девушке, сияя улыбками, выкатили вешалку с несколькими платьями.

– Мы подобрали вам пять вариантов. Какое бы хотели примерить первым?

– Они дорогие? – уточнила я.

– Безусловно. Одни из самых дорогих в нашем салоне.

– А, по-вашему, какое из них сядет удачнее всего?

Девушки вскинули брови, обменялись взглядами.

– На вас все будет хорошо смотреться. Но вот это беспроигрышный вариант. И платье из последней коллекции.

– Подходит. Где у вас примерочная? – произнесла я.

– Пройдемте.

Красиво. Я повернулась боком, рассматривая себя. Все же надо на все сто отыграть роль счастливой невестки семьи Сизовых. Дорогое платье, красивый макияж…

– Подберите к нему аксессуары и фату, если она нужна, – попросила я, поворачиваясь спиной. – И снимите.

– Вы не хотите примерить все вместе?

– Я полагаюсь на ваш профессионализм.

Я вышла из салона через двадцать минут, оплатив платье и доставку.

Инна Евгеньевна предлагала устроить примерку платьев прямо дома, но у меня получилось отказаться от этой пытки. Вернее, выменять на совместные сборы в день съемки.

– Выше, – командовала женщина. – Чуть выше, Влад. Да, именно сюда. Очень хорошо, – она поправила фату, разложив ее по моим плечам. – Ты выбрала шикарный образ.

– Я не выбирала, – призналась я. – Это заслуга девушек в салоне. Нам не пора выезжать? – спросила я, игнорируя свое отражение в зеркале.

У меня было чувство, будто я предавала себя саму. Я много раз говорила Ириске, что любовь и свадьба должна быть одна и на всю жизнь. А сама?.. Уже дважды ошиблась.

Я не придумала, как объяснить дочери происходящее. Не нашла слов. И оставила дочь на день с братом. Кстати, и для него я не смогла найти слов. Благо, он не из болтливых.

– Пора, пора, если не хотим опоздать, – согласилась Инна Евгеньевна. – Нас ждут через сорок пять минут. У регистратора очень плотное расписание. Сезон.

“Опоздать?” – усмехнулась я про себя. Очень сомневаюсь, что можно опоздать туда, где все проплатил Лев Петрович. Будут ждать столько, сколько нужно, и с улыбкой на губах.

– Слава подъедет прямо к месту регистрации.

– Угу, – ответила я. – Хорошо.

– Волнуешься? – спросила Инна Евгеньевна участливо.

– Нет.

– А я волновалась в день нашей свадьбы.

И я бы ходила с ума, если бы ехала на настоящий праздник. Ждала. Предвкушала.

Трудно радоваться фиктивной свадьбе с мужчиной, который разбил тебе сердце. Пусть он и пытался склеить его. Я никак не могла отпустить прошлое. Оно намертво засело в моей памяти и мешало жить дальше.

Сейчас же мне предстояло поставить подпись, улыбнуться на камеру и все. О каком волнении могла идти речь?..

– Почему мы не свернули к центру? – поинтересовалась я, отмечая, что автомобиль продолжал двигаться вдоль окраины города.

– Регистрация будет у нас дома, – сообщила Инна Евгеньевна.

– И вы сообщаете только сейчас?

– Я вынуждена была так сделать, иначе бы ты не согласилась. Да и какая разница. Дома или в ЗАГСе? Дома будет даже удобнее. Нет посторонних глаз. Не нужно пробираться через пробки.

– Сколько будет гостей, Инна Евгеньевна? – спросила я грубо.

– Двадцать три человека, включая нас.

– Мы же договаривались, – возмутилась я. – Несколько фото, и все.

– Прости, – она скованно улыбнулась. – Я обещаю, что все пройдет очень быстро.

– И я должна вам опять поверить?.. – я отвернулась к окну автомобиля. – Вы когда-нибудь не лжете?

Я не имела в виду только Инну Евгеньевну, спросила о всей семье Сизовых. Иногда мне становилось жаль мать Славы, но в такие моменты, как сейчас, жалость пропадала. Она достойна Льва Петровича. А он достоин ее.

– Гости уже собрались. Ждут только нас, – сообщила она, когда автомобиль остановился напротив дома. – Лиза, пожалуйста…

– Не переживайте, – произнесла я. – Я вас не опозорю, – пообещала я, сама открывая дверь.

– Я проведу тебя к алтарю, хорошо? – Инна Евгеньевна помогла мне выйти.

– Ведите, – ответила я безразлично, поднимаясь по ступеням.

– Улыбнись, – попросила она.

– Улыбаюсь.

– Я пытаюсь сделать так, чтобы и тебе было комфортно. Не хочу обижать еще больше, – шептала женщина, взяв меня под локоть.

– В первую очередь вы это делаете для себя. Для своего спокойствия. Не нужно разыгрывать доброту. Вы не были добры ко мне раньше, вы терпели нас с братом. Не думаю, что что-то поменялось.

– Зря ты так думаешь. Время меняет людей. Возможно, у нас никогда не сложатся теплые отношения, но я не совершу эту же ошибку с Ирой. Она замечательная девочка.

– Да, замечательная, – повторила я, набирая побольше воздуха в легкие.

Двустворчатые двери в гостиную распахнуты, светлая дорожка расстелена к украшенной лентами арке. Заиграла музыка. Свадебный марш. Мне одновременно хотелось смеяться и плакать. Я обвела взглядом присутствующих. Какие они забавные. Они верили. И играли. Играли свои роли, как и я.

До последнего избегала взгляда Славы. Смотрела сквозь него, не концентрируя внимание на лице.

Он протянул мне руку. И как мне хотелось ударить по ней со всей силы, прокричать все обиды в лицо. Громко. Очень громко. Но я не могла сделать этого. Вложила ладонь и улыбнулась.

– Ты очень красивая.

– Ненавижу тебя, – прошептала я в ответ, легко целуя его в щеку. Да, я это делаю для зрителей.

Гости довольны, они аплодировали. Даже Арина с неискренней маской радости на лице. Вот ее мне никогда не было жаль.

– Дорогие гости… – регистратор с придыханием начала речь.

Инна Евгеньевна не обманула. Все проходило быстро. Не было долгих и скучных клятв. Я даже не сразу поняла, в какой момент меня спросили, согласна ли я заключить брак.

– Елизавета?

– Ляль?.. – позвал меня Слава.

– Я согласна, – ответила я, глядя ему в лицо.

– Жених может поцеловать невесту, – произнесла регистратор и отступила.

Гости хлопали и даже позволяли себе выкрики.

Слава приблизился ко мне вплотную.

– Нам придется это сделать, – прошептал он, ухмыляясь. – Боишься?

Да!

Да и да!

Безумно боюсь, что утону. Погибну. Боюсь, что оступлюсь. Наплюю на собственный запрет.

– Придется, – ответила я, положила ладони на мужскую грудь, привстала на носочки и поцеловала. Сама. Не закрывая глаз. Не позволяя завладеть мной вновь.

– Это и все? – спросил Слава, когда я отстранилась.

– Все.

– Ну ничего, в первую брачную ночь я наверстаю.

– Сам с собой, – огрызнулась я, мило улыбаясь.

– Так мне не привыкать, – сказал он, беря меня за руку и разворачивая к гостям. – Улыбнись, моя законная супруга.

– А я разве что-то подписывала, супруг? – спросила я, улыбаясь на камеру.

– Спасибо, что напомнила. Извините, мы на минуту. Надо действительно зарегистрировать наши отношения.

В кабинете Льва Петровича нас ждала регистратор.

– Ваше свидетельство о браке, – она выкладывала из папки документы. – Паспорта. И, пожалуйста, оставьте ваши подписи вот тут, – указала на раскрытый журнал.

– Ты взял мой паспорт, не спросив? – спросила я зло Сизова.

– По-другому невозможно заключить брак, Ляль.

– Здесь мне расписаться? – я больше не смотрела на мужчину.

– Да, тут.

Оставив небрежную подпись, я поспешила уйти.

Опять поддалась эмоциям.

Рядом с Сизовым я не могла оставаться спокойной. Одно его присутствие разгоняло кровь. Даже не нужно прикосновений или двусмысленных фраз.

– Ты! – прилетело мне спину, когда я свернула к гостиной. – Какая же ты везучая сучка! – с ненавистью выдохнула Арина. – Никогда не думала, что буду завидовать подобной тебе, – она смотрела на меня с пренебрежением.

– Ты выпила лишнего, – ответила я.

– Это факт. Четвертый, – она покрутила в руках фужер. – Скажи мне, почему тебе с такой легкостью все удается? Я несколько лет корячилась перед этой семьей. Но тут появилась ты, и Слава действительно тобой заинтересовался. Он никогда ко мне так не относился. Да ни к кому… Я же знала о его женщинах.

– Тебе бы прогуляться, Арин. Где твой муж?

– Муж, – она покачала головой, сморщив нос. – Там. Со всеми.

– Иди к нему, – я не хотела продолжать разговор и пошла к гостиной. Там уже играла музыка, официанты подавали блюда.

– У тебя же дочь, да?

– Да, – ответила я, обернувшись. – Что тебе от нее нужно?!

– Ничего. Очередной повод для зависти. А я, – она раскинула руки, расплескивая шампанское, – не могу забеременеть. Два года. И вот кому-то все, – указала фужером на меня, – а кому-то ничего. Я же говорю, везучая ты сучка.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – усмехнулась я, вспоминая нескончаемые слезы, отчаяние, бессонные ночи, желание умереть.

– Это ты не знаешь, – она быстрым шагом приблизилась ко мне и тихо заговорила: – Ты же помнишь то утро? Помнишь. И я его помню. Очередное унижение. Не только для тебя. Думаешь, приятно вот так, словно кукла, лежать голой на столе и ждать какую-то соплю, что порушила все мои планы? М? Не трахал он меня. Это была постановка. Ясно? А теперь живи с этими знаниями. Думай о том, что потеряла пять лет, Ля-ля.