Глава 5. Отчаяние

Игорь не позволил мне встретиться с Машей. Ни до развода, ни после. Я умоляла его, рыдала, унижалась, но он не реагировал.

Прошло три месяца, а я так и не видела дочери. Я с ней даже не разговаривала. Меня просто вычли из ее жизни.

Муж стал бывшим, но неужели можно сделать бывшей маму? Игорь настаивал, что Маша обижена на меня насмерть, и он не желает травмировать ребенка. Я терпела, но до поры.

В один прекрасный день я бросила все свои дела в кафе и рванула к школе.

– Маша Давыдова, пятый «А», – обратилась я к охраннику.

Голос дрожал, руки тряслись. Я ждала, что мне приставят ствол к виску и прямо отсюда увезут в полицию за похищение собственного ребенка. Но охранник лишь улыбнулся, пометил что-то в журнале и вызвал Машу.

Я вся вибрировала, пока ждала дочку. Неужели можно было так просто увидеть ее?

О последствиях я старалась не думать.

Маша выскочила из здания, веселая и радостная. Она совсем не изменилась. Словно мы вчера расстались дома. Однако улыбка сползла с ее лица, едва она меня увидела.

– Мама, – проговорила она не своим голосом. – Ты зачем здесь? За мной сейчас Марина приедет.

Я сглотнула и схватила дочку за плечи. Хотела обнять, но она не позволила. Я уронила руки. Слезы заволокли глаза.

– Я хотела увидеться, Маш, – проговорила я с большим трудом.

– За мной приедет Марина, – повторила дочь сердито. – Не надо тебе сюда приходить. Папа запретил.

Я смахнула слезы, но отмахнуться от Машиной холодности не вышло.

– Малыш, я так скучаю по тебе. Неужели ты не рада меня видеть?

Маша поджала губы и стала очень похожа на отца. Я снова попыталась коснуться ее, но она отмахнулась.

– А все это время ты не скучала? – поинтересовалась она зло. – Не хотела меня видеть? Ты меня бросила, мама, и теперь пытаешься помириться? Зачем?

– Господи, Маша! Помириться? Мы ведь не ссорились…

– Вот именно. Ты просто пропала, потом устроила скандал на улице. Как я должна теперь смотреть на соседей?

– Да плевать на них! – выдохнула я. – Какая разница. Я хотела увидеть тебя. Я за тобой приехала.

Но Маша меня не слушала.

– Все вранье. За деньгами ты приехала к отцу. Продала меня, как куклу надоевшую. Я все знаю. И зачем теперь тут нарисовалась? Кончились бабки на путешествия? Опять хочешь мной манипулировать?

Слишком поздно я поняла, что Маша говорит не своими словами. Ей здорово промыли мозги взрослые люди, с которыми она жила.

Я хотела ей все объяснить, но у меня за спиной раздался голос Марины.

– Кира! Ты совсем рехнулась? Какого черта тут делаешь?

Я обернулась и увидела любовницу-няню. Она изменилась. Волосы стали светлее, одежда дороже, в глазах появилась уверенность. И живот стал заметен.

– Маша! Что она тебе сказала? Наврала с три короба! – продолжала зомбировать мою дочь прямо при мне Марина.

– Да, фигню всякую, – бросила Маша. – Поехали домой.

Она дернула дверную ручки машины, которая стояла прямо около нас. Я и не заметила, пока говорила с Машей. Я вообще забыла, что мы посреди двора, у парковки, и кругом люди.

– Мне с Мариной лучше. Она меня любит и папу тоже, – сообщила мне Маша на прощание. – Лучше бы ты не приходила.

– Вот именно. Уходи, Кира, – добавила Марина. – Игорь взбесится, когда узнает.

Она запрыгнула в машину и дала по газам. Колеса шаркнули по асфальту. Марина увезла мою дочь.

Закрыв рот рукой, чтобы не выпустить рыдания, я помчалась к своей машине. Слезы лились из глаз, я с трудом разбирала дорогу и никак не могла найти ключи в кармане. Их не было и в сумке. Я была готова вывалить все содержимое на капот, но меня остановил мужчина.

– Извините…

Я подняла голову. Смутно знакомый. Где-то я его видела.

– Вы обронили, – проговорил мужчина.

Он протянул мне ключи. Я забрала их и вытерла глаза.

– Спасибо огромное.

Я собиралась спрятаться от его сочувствующих глаз в машине, но он придержал меня за локоть.

– Не советую вам в таком состоянии садиться за руль, Кира.

– Мы знакомы?

– Артем Латынин, папа Макса, – напомнил он мне.

Я с трудом сдержала стон. Господи, как же стыдно. Отец Машиного одноклассника видел и слышал слишком много. Еще и спас меня, догнав с проклятыми потерянными ключами.

– Спасибо огромное, Артем, – попыталась я сохранить лицо.

Не вышло. Спазм сжал горло, и я всхлипнула.

Нормальный мужчина на этом бы и успокоился. Игорь не выносил моих слез и уходил из дома, когда я плакала при ссоре. Но Артем не спешил бросить меня в соплях и слезах. Он вынул из кармана пачку бумажных платков и протянул мне.

– Вот. Возьмите.

– Спасибо. Простите, пожалуйста, – снова стала оправдываться и благодарить я.

Вытерев глаза и нос, почувствовала себя чуть лучше.

– Макс вечно сопливый после Лондона. Таскаю с собой теперь платки всегда, – тоже как будто немного неуклюже оправдывался Артем.

– С детьми надо ко всему быть готовым, – поддержала я его расхожей фразой.

Но эти слова больно срикошетили в мою же сторону. Я зажмурилась, пытаясь справиться с эмоциями.

Артем неожиданно потрепал меня по плечу в знак поддержки.

Мне жаль, Кира. Я вас очень хорошо понимаю, – проговорил он.

Артем, конечно, не хотел меня задеть, но я разозлилась из-за его слишком любезных слов.

– Вряд ли вы понимаете, – огрызнулась я.

Он и глазом не моргнул, стоял на своем.

– Понимаю, Кира. Макс жил с матерью в Лондоне год. Я очень хорошо вас понимаю. Не иметь возможность видеть ребенка хоть иногда – это чертовски больно.

Я так опешила, что перестала плакать. В моей дырявой памяти всплыло, что Максим действительно пропустил прошлый учебный год. Маша рассказывала, что он уехал учиться в Лондон. Я совсем забыла.

– Я думала, вы с Таней жили в Лондоне, – просипела я.

Артем покачал головой.

– Нет. Мы расстались, и она уехала. Потом забрала Макса. Но ему там не понравилось. Климат и обучение не подошли. Вот теперь вечно болеет.

– Оу…

Я хотела придумать что-то уместное для ответной поддержки или любезности, но мозг совсем не работал. К счастью, Артем и не собирался долго болтать со мной.

– Если понадобится помощь, позвоните, – сказал он. – У вас остался мой номер?

Я пожала плечами. Артём протянул руку, и я дала ему телефон. Он быстро вписал свой номер.

– Пап, поехали! – крикнул Макс.

Он стоял у внедорожника напротив моей машины. Артем бросил сыну ключ, и Макс залез в машину.

– Позвоните, – повторил Латынин, возвращая мне мобильный.

– Зачем? – спросила я, теряясь от его внимания.

– Вдруг смогу помочь. Или поддержать. – Он отвел глаза в сторону и почти уже пошел, но задержался. Как будто решился сказать мне. – Я был на последнем родительском собрании и слышал, как ваш муж просил всех учителей оградить вас от школы. Уверен, вы не сделали ничего настолько ужасного, чтобы изолировать вас от Маши. Всем детям нужна мама.

Он посмотрел на своего сына в машине и снова на меня.

– Доброго дня, Кира. Будьте аккуратны за рулем.

Я кивнула и в десятый раз поблагодарила его.

Артем ушел в машину. Я тоже села за руль. Еще пару минут мы смотрели друг на друга через лобовые стекла. Я видела, как Макс бурно жестикулирует, рассказывая что-то отцу. Вот откуда я знаю Артема. Мы не встречались, но сын на него очень похож. Маша с ним дружила, они ходили друг к другу на день рождения.

Таня, мама Максима, мне тоже нравилась. Мы хорошо общались. Я не собиралась осуждать ее за переезд. Она ведь пыталась наладить жизнь Макса в Лондоне. Очень хорошо могу понять, как она сейчас себя чувствует. Но больше я сопереживала Артему, конечно. Он точно меня понимал.

Я проводила глазами машину Латыниных и выехала следом за ними.

Могла поехать куда угодно, но на автопилоте приперлась в кофейню. Сергей сидел там за столом в углу, около кухни. Как всегда, хмурый, потрёпанный, недовольный.

Его стабильно плохое настроение я воспринимала как вызов. Его лень – стала моим стимулом. За три месяца сотрудничества я настояла на замене кофейного зерна и обновлении кофемашины. Мы открыли кондитерский цех и быстро вышли в ноль.

Спасибо Тоне за мощную рекламу. Она настроила объявление на наш район, и поток клиентов увеличился в несколько раз.

Сергей махнул мне рукой, приглашая присесть.

– Привет, – мрачно поздоровался он.

– От такого привета повеситься можно, – поддразнила я его.

Серёжа попытался улыбнуться, но вышло кисло. Я присела к нему за стол, и он начал свой стандартный монотонный бубнеж.

Я почти не слушала его. Ни один пессимистичный прогноз моего начальника не сбылся. Он мог напугать меня в самом начале, а теперь я точно знала, что прогореть не светит.

Страшнее для меня сегодня была реакция Игоря. Пока Сережа причитал, я не сводила глаз с телефона. Пыталась прикинуть, сколько времени понадобится Марине, чтобы качественно нажаловаться на меня. Дождется ли Игорь удобного момента, чтобы среагировать на мое непослушание. Или будет действовать сразу, быстро.

Я ждала его звонка как минимум.

Максимум – полицию.

– Ты сегодня на своей волне? – обиделся на мою отстраненность Сережа.

– Да, немного не в себе. Извини.

Он предсказуемо психанул.

– Знаешь, Кира! Я каждый день жалею, что с тобой связался. Ты на меня повесила кучу новой бестолковой работы.

– И кучу новых денег, – заметила я. – Не стони, Сережа. Я точно делаю твою жизнь веселее.

– Да в жопу такое веселье. У меня была стабильная точка…

– Убыточная, – поправила я.

– Да ну и что. Зато без хлопот. С твоими пирожными я так влип. Каждый день теперь тут торчу. В поставщиках путаюсь, за персоналом не успеваю следить.

Я поняла, куда он клонит, и помахала рукой, отпуская.

– Ой, иди уже отсюда тогда. Я сама разберусь со всем.

– Уж ты разберешься. Опять что-то придумаешь. – Сергей сморщил нос, но спорить со мной передумал. – А, черт с тобой. Постарайся ничего нового больше не изобретать.

Он ушел, оставив на меня кофейню.

Дел тут действительно было навалом. Я проверила заказы на доставку, раздала указание поварам, выпила кофе по ходу, созвонилась с поставщиками, которые задержали нам продукты, даже в бухгалтерию пришлось залезть.

Я засиделась до вечера. Повара уже ушли, посетителей тоже стало мало. Бариста клевал носом за стойкой.

Зря мы работаем до одиннадцати. Возможно, стоит оптимизировать режим.

Нарушая мое уединение, в кофейню влетела Тоня. Как всегда, бодрая, веселая, свеженькая.

– Ничего не говори! – выпалила она и поставила на стол бутылку вина.

Я приподняла бровь.

– Ты вроде на свидание собиралась, душа моя.

– Собиралась, собралась, сходила-ла-ла-ла, – пропела Тоня, пританцовывая к стойке. – Мишенька, там бокальчики у тебя были в заначке, ага?

– Сергей Петрович будет против, – проворчал Миша, копируя босса.

– Сергей Петрович не узнает. И тебе мы тоже плеснем.

Миша бросил корчить из себя правильного сотрудника и смотался за бокалами. Ему тоже было скучно в конце дня.

– Такое отличное свидание грех не отпраздновать, – продолжала порхать по залу Тоня.

– Ты же одинокая и счастливая, – напомнила я.

– Женщина, Кира! Я все-таки женщина. Какой мужчина, боже мой. Будь я хоть сто раз одинокая, не упустила бы его.

Тоня присела наконец, разлила винишко и щебетала без остановки два часа. Я слушала ее с удовольствием. Оптимизм и легкость моей соседки воодушевляли. Пожалуй, во многом благодаря Тоне я не умерла от тоски, не впала в депрессию.

Редкие посетители косились на нас, но Миша сразу давал понять, что это важные переговоры топ-менеджмента.

Последний посетитель не постеснялся пожаловаться вслух.

– Не стыдно, девочки?

Я подняла голову, готовясь объясниться. Но молодой мужчина не собирался ругаться, скорее – немного завидовал.

– Вы так уютно сидите тут с бокальчиком. Я бы тоже хотел. Как раз приехал с работы. Может, добавите алкоголь в меню? С чаем скучновато домой идти.

– Мы подумаем, – пообещала ему Тоня, чтобы отвязаться.

Посетитель ушёл со скучным чаем.

Мы тоже стали закругляться. Мишка снял кассу, Тоня убрала со стола, и я закрыла помещение.

Вернувшись домой, я обнаружила в сообщениях непрочитанное от Игоря. Он обещал устроить моей кофейне море проблем в виде проверок, если я еще раз заявлюсь в школу. После полиции мне показалось это как-то мелко. Он не приехал, не придушил меня, не позвонил, чтобы угрожать лично.

Теряет хватку? Очень занят?

Я не надеялась на лояльность мужа и точно не собиралась сбрасывать его со счетов. Но Игорю сейчас явно не до меня.

Это хороший знак. Унаследованный от Тони оптимизм согрел мне душу и активировал мозг.

Уже в постели я вспомнила слова последнего посетителя и придумала новую фишку для кофейни. Это будет бомба. Сереже не понравится, ну и черт бы с ним.