Глава 16 Неожиданная новость

Кассандра – О чем ты жалеешь больше всего? – спрашиваю Брайана, уткнувшись лицом в его живот. Он сидит на диване, подогнув одну ногу под себя, и перебирает мои волосы, периодически подкармливая меня клубникой из огромной миски. На обратном пути мне безумно захотелось есть, поэтому мы заскочили в супермаркет. Я осталась в своей машине, чтобы не светиться, а Брайан пошел один и смел с витрин все подряд без разбора. – Я жалею о своих словах в тот день… Твоей вины в этом нет. Я никогда так на самом деле не думал. Брайан поведал о встрече с Миллиганом и о поступке его отца. Моя наивность не знала границ… Я обратилась к нему, чтобы поступить по закону. Он уверил, что поможет и засадит Шейна за совращение несовершеннолетней, а для этого нужно было застать его с поличным. Этот ублюдочный адвокат пообещал прислать наряд полиции к оговоренному времени. У нас все было рассчитано по минутам, и, когда я поняла, что осталась один на один с насильником, перешла к плану, предусмотренному на самый крайний случай. Который, к сожалению, наступил. – Я безумно жалею, что не призналась, Брайан. Миллион раз прописывала в голове вероятный сценарий нашей с тобой жизни и каждый раз приходила к одному выводу: мне следовало рассказать все тебе. Но я испугалась, что ты заявишься к Шейну, и он просто-напросто убьет тебя. – Кэсси, посмотри на это с другой стороны. Заказ на мою семью уже был сделан, и на тот момент медальон был у того мужика на пикапе. Возможно, ты, наоборот, спасла мне жизнь. – Ценой твоих родителей. – Уверен, они бы выбрали именно такой вариант. – Прости меня. Брайан наклоняется и, сжав мои щеки, крепко целует. – Это ты меня прости. – Еще один звучный поцелуй. – Особенно за то, что впутал тебя во все это дерьмо. Он берет в рот клубнику и прижимается своими губами к моим, одновременно раскусывая сладкую мякоть. Клубничный сок стекает мне в рот, и Брайан тут же проскальзывает языком следом, разделяя со мной это соблазнительное рандеву. Схожу с ума от новых эмоций, от счастья, вновь оживающего внутри. Это мой мужчина, мой самый любимый человек, ради которого я готова на все. Нет ни единой вещи в мире важнее, чем он. И не знаю, будет ли. Пробежавшись пальцами по мускулистой груди, покрываю медленными поцелуями живот вдоль сексуальной дорожки из мелких волосков. Дохожу до резинки трусов и поднимаю взгляд к лицу Кроу. Узнаю этот хитрый прищур, означающий готовность к очередному турне в мир похоти и разврата. Я лежу на боку, специально согнув колени, чтобы лишний раз не провоцировать. Если мы сейчас снова займемся сексом, то разговор отложится в очередной раз. – Ты мне расскажешь, как сюда попал? – Не могу, Колючка. – Брайан сдвигается и просовывает ладонь между моих бедер, на что я с силой их сжимаю. Он недовольно цокает, но отказывается от попыток продвинуться дальше. – Кроу, это нечестно. Почему мы не можем поговорить откровенно? – Потому что то, чем я занимаюсь, является государственной тайной. Мой взгляд застывает: – Брайан, ты шпион? Его лицо озаряется широкой улыбкой. Он проводит большим пальцем по моим губам и отвечает: – Из твоего ротика это звучит неплохо. Но ты действительно считаешь, что настоящий шпион сознается в том, что он шпион? – Хорошо, можешь не отвечать. Неважно, кто ты. Важно только, что будет с нами дальше. Ты же уйдешь от Ханны? Улыбка сходит с его губ, и мне становится дурно. Навряд ли я сейчас услышу что-то обнадеживающее. – Кэсси, не все так просто. Рядом со мной тебе угрожает опасность, и со дня на день тебе придется уехать. Я уже все организовал. Эти бездушные слова заставляют меня сесть. На мне футболка Брайана, но неконтролируемый озноб пробегает противной змейкой вдоль всех позвонков, вынуждая поежиться. – А меня ты спросил? – возмущаюсь я. – Мне ни к чему твое разрешение. Ты уедешь, и точка. – А ты? То есть… Мы… – лепечу, как растерянная малолетка, но не могу с собой ничего поделать. Не могу! Кровь приливает даже к ушам от злости и разочарования. – Что тогда это было, Кроу? Ты сделал меня своей шлюхой? Встаю с дивана и шлепаю по прохладному глянцевому полу к графину с водой. Мне необходимо глотнуть живительной влаги. Может, она поможет прийти в чувство. Слышу шаги Брайана за спиной, но не оборачиваюсь. Не хочу втаптываться в грязь еще глубже. Внезапно он обнимает меня сзади и крепко прижимает к себе. Дыхание любимого шевелит волосы на моей макушке, и я не знаю, как реагировать. Чувствую себя потерянной. – Люблю тебя, глупая, – Кроу произносит это так легко и непринужденно, а у меня сердце перестает биться на несколько секунд. – Знала бы ты, как я тебя всегда боготворил, язык бы не повернулся сказать такое. Ты всегда была и будешь для меня особенной, Кэсси, но мне больше не восемнадцать. В моей жизни изменилось слишком многое. – С досадой вздохнув, он продолжает: – Мы с тобой не сможем пожениться, как обычная пара, родить пятерых детей и встретить старость, покачиваясь в креслах на террасе с видом на горы. Брайан озвучивает наше гипотетическое будущее, а я умираю снова и снова, потому что он опять отобрал надежду, даже не дав ею толком насладиться. Рывком разворачиваюсь к Кроу и, смело глядя в глаза, задаю наболевший вопрос: – А с Ханной, значит, у тебя все на мази? С ней ты можешь быть? – С ней у меня ничего не будет, пока ты рядом. На этой реплике я непроизвольно разражаюсь хохотом: – То есть ты решил сплавить меня подальше, чтобы трахать ее без угрызений совести? Так? Может, еще и поблагодарить тебя за такое великодушие? – Кассандра, ты забыла, как здесь оказалась? Ты хочешь всю жизнь быть в бегах? Тебе организуют безопасное убежище. Ты сможешь получить профессию в любом университете… – И выйти замуж за кого-то другого, с кем у меня будет пять детей! – заканчиваю за него я. Брайан сжимает челюсти и багровеет, а я этому чертовски рада. – Ну как-то же ты жила до нашей встречи? – цедит он сквозь зубы, складывая руки на поясе. – У тебя был дружок-танцор… – Тренер, – ехидно поправляю его я. – Да плевать! Не строй из себя святую невинность. Думаю, тебе будет несложно вернуться к прежней жизни. Первый раз меня забыла, забудешь и второй. – Ну ты и сволочь, Кроу! – На эмоциях толкаю его в плечо, а ему хоть бы что. Стоит каменной глыбой, не сдвинувшись ни на дюйм. – Не было у меня никого после тебя, ясно?! О, вот он, ошарашенный взгляд. Удивился? Сама от себя в шоке. И вспоминать не хочу наши перепалки с Кирком, когда тот называл меня фригидной и отправлял к психиатру. – Только не говори, что с этим плясуном вы ходили за ручку целых три года. – Представь себе! – Делаю шаг назад, намереваясь скрыться в спальне, но напоследок добавляю: – Хотя не представляй! Теперь-то я точно исправлюсь, можешь не сомневаться! Не дожидаясь ответной реакции, устремляюсь к лестнице с четкой целью демонстративно захлопнуть дверь спальни и не выходить оттуда до дня моего отъезда.