Глава 11

— Прикройте глаза, — попросила молодая женщина и продолжила через пару мгновений: — а теперь откройте.

Эвелина, стараясь не шевелиться, послушно выполняла просьбы мастерессы визажа, которая колдовала над её макияжем. Едва сдержала счастливую улыбку, вспоминая минувшие дни. Между нею и супругом установились чудеснейшие отношения. Совершенные ошибки и обиды если и не были забыты, то уже не жгли душу, а остались в прошлом. Кристэн каждое утро отправлялся по делам рода, объезжая и инспектируя обширнейшую территорию, а она спешила на работу в центр. Но все вечера и конечно ночи проводили вместе. Смеялись, шутили, много разговаривали. Кристэн постоянно фиксировал понравившиеся ему моменты на тонкие, хрустальные пластинки эфирограмма, а потом показывал их смущающейся Эвелине. Он запечатлевал её улыбки, смех, то, как она иногда задумчиво смотрела в окно.

— Почему ты фиксируешь на пластинки только меня? — спрашивала, хмуря брови. — А если мне будет грустно, и я захочу полюбоваться тобой, когда ты уедешь на очередное задание? Так нечестно! — насупившись, она вскакивала и заставляла мужа настраивать эфирограмм на фиксацию с задержкой, чтобы осталась память их объятий, а иногда и жарких поцелуев.

— И что же ты будешь делать в моё отсутствие, рассматривая эти изображения? — жарко шептал муж на ухо Эвелине. — Смотреть, как я накрыл ладонью твою грудь, как моя рука поползла под твоё платье и…

— Крис! — смеясь и краснея от смущения, отталкивала она супруга, но тот лишь перехватывал её руки, вжимая в своё тело:

— Будешь ласкать себя? Будешь пальчиками дразнить…

— Прекрати, — просила девушка, задыхаясь от желания, от пронизывающей всё тело страсти.

Качнула головой, выныривая из воспоминаний, и сразу же услышала уговаривающее от мастерессы:

— Потерпите чуток, ещё немного и закончу.

— Чудесно, — вздохнула Эвелина.

Была бы её воля — она без оглядки помчалась бы отсюда домой. Но, увы — положение обязывало. Как только подошло время приёма у главы рода Мадиан, они собрали необходимое и отправились в граничащую с их владениями область. Специально выделенные апартаменты в лучшей гостинице города были шикарные, с богатой, девушка даже сказала бы — королевской обстановкой. «Хотя это было предсказуемо — род Мадиан очень влиятелен не только в нашем королевстве, как, впрочем, и род Кристэна» — мысленно отметила Эвелина и ощутила, как по коже пробежали мурашки, стоило ей вспомнить главу рода Мадиан.

Женщина. С пронзительным, как остриё ледяного клинка взглядом вызывала дрожь, опасение, но в то же время Эвелина восхищалась ею. Неслыханное исключение — родом правит не мужчина! Когда муж трэи Вигдис попал под выброс эфира и начал впоследствии терять разум, она перехватила бразды правления. Заткнув рот всем недовольным, управляла жёстко и подняла род до ступеньки правящих в королевстве.

Эвелина не очень верила слухам и сплетням, но не раз слышала, что трэя Вигдис не гнушается подкупом и жесточайшими наказаниями для оступившихся. Бескомпромиссно выгоняет из рода неугодных и скрещивает одарённых, как животных. Эвелина же считала, что вся грязь на женщину льётся только лишь из зависти и злобы, ведь она до сих пор не передала правление своему сыну, который давно перешагнул порог совершеннолетия.

Зная размах предстоящего приёма, на который даже обещал прибыть монарх, Эвелина специально выписала из столицы мастерессу визажа. Одну из лучших и самых дорогих, которая сейчас колдовала над её внешностью. Сейчас Лина немного пожалела, что у модистки заказала себе наряд, отличающийся от общепринятых канонов моды их королевства. Но отступать и что-либо менять было поздно.

— Вот и всё, — молодая женщина отступила на несколько шагов, придирчиво осмотрела внешность Эвелины и довольно кивнула: — Вы готовы и уверяю вас — будете блистать!

Руки дрожали, и в горле стоял ком, когда Эвелина с помощью камеристки надевала платье. Осмотрев себя в зеркале и не слыша слащавых комплиментов Кэри, девушка замерла перед зеркалом, мысленно стеная, что решилась на подобную провокацию. Вопреки устоявшейся в королевстве моде, её платье было без кринолина. Тёмно-синее, украшенное серебристой вышивкой и того же цвета тончайшим кружевом, плотно облегало грудь, приподнятую благодаря специальным вставочкам и выглядевшую намного больше, спускалось вниз многослойной юбкой, которая спереди совсем чуть-чуть приоткрывала носки серебристых туфелек, а сзади заканчивалась небольшим шлейфом.

Фасон Эвелина случайно увидела в одном из новомодных журналов, что часто приносили коллеги на работу. Тогда она заинтересовалась бурным обсуждением заграничной дамской моды и, безусловно, ярым осуждением отсутствия не только кринолинов, но и непреложных корсетов. Так и родилась у неё идея платья. Только вот сейчас в ожидании супруга она мысленно костерила себя на все лады за свою непонятно откуда взявшуюся решимость, дерзость.

Кристэн отдав последние распоряжения, направился в покои жены. Им надо было поспешить, чтобы прибыть вовремя, и он собирался поторопить Эвелину. Но, стоило ему открыть дверь, застыл, не в силах оторвать взгляда от супруги. Он забыл, как дышать и только когда в груди запекло, сипло втянул воздух.

Его любимая была прекрасна. Платье непривычного фасона облегало тонкую фигурку супруги. Переливающиеся золотом волосы, уложенные в замысловатую причёску и неуверенная, робкая улыбка, делали её похожей на небесное создание, которое неведомым образом спустилось на грешную землю.

— Крис, — тихонько позвала Эвелина, потому как супруг застыл на пороге, при этом жадным, каким-то странным взглядом осматривал её.

Кристэн моргнул, сглотнул и, не замечая ничего вокруг, как завороженный приблизился к супруге.

— Эви, — выдохнул потрясённо и не удержался — накрыл любимые губы поцелуем. Голодным, выметающим напрочь разум. И если бы Эвелина протестуя, не упёрлась ладонями в его грудь, не смог остановиться. Немного отстранившись, тяжело дыша, укорила, сверкнув довольным блеском в глазах:

— Крис, ты визаж испортишь, а мастерессса так старалась.

— В бездну визаж, — прищурился Кристэн, собираясь привлечь супругу к себе, но она сделала шаг назад.

— Нам разве не пора? — выгнула бровь, пряча за спину подрагивающие руки, ощущая, как суматошно бьётся сердечко, словно собралось выпрыгнуть из груди. Потрясённый взгляд мужа и то, что он напрочь забыл о предстоящем приёме, кружило голову.

Кристэн прикрыв глаза, протяжно выдохнул, чуть прищурено обвёл фигуру супруги взглядом, при этом задержавшись на декольте, и покачал головой:

— Ты меня с ума сведёшь, девочка. Пойдём, — приобнял и в этот момент его ладонь скользнула по талии жены. Кристэн замер, резко повернувшись, ошалело посмотрел на супругу и уже двумя ладонями скользнул по спине Эвелины, сжимая её талию и свирепея на глазах: — Что за… где корсет? Лина!

— Это фасон такой, — сбивчиво пробормотала девушка. Попыталась вывернуться из объятий, но Крис не только удержал, но и резким движением впечатал в своё тело:

— Фасон, значит, — процедил сквозь зубы, не замечая, как супруга пугливо ойкнула.

Опустил взгляд вниз на губы любимой, ещё ниже, к женской груди, которая соблазнительными холмиками выглядывала из декольте. От мысли, что на приёме все мужчины будут рассматривать Эвелину своими липкими, похотливыми взглядами кровь вспенилась от ревности. А подумав, что кто-то, пригласив её на танец, почувствует через тонкую ткань атласа тело любимой и вовсе перед глазами вспыхнула огненная пелена.

— Никаких танцев! — прорычал грозным зверем. — Только со мной!

— Но это же нарушение всех правил, — удивлённо попробовала вразумить супруга Эвелина. — Крис, а если кто-то из родовых глав меня пригласит или…

— Значит, будешь постоянно рядом со мной, — решительно процедил Кристэн и, не удержавшись, провёл ладонями по изгибам женского тела ещё раз, а затем с неохотой отстранился. Подставил локоть, за который ухватилась обескураженная таким заявлением супруга, и двинулся на выход.

«И кого я пыталась обмануть? Кому и что доказать? Идиотка! — мысленно сетовала Эвелина. — Права свекровь — надо было заказать обычный наряд и не выделяться из общей массы, быть серенькой мышкой, чтобы не привлекать повышенного внимания!» — с досадой распекала себя девушка.

На приёме она тысячу раз пожалела, что необдуманно пошла на поводу у вдруг проснувшейся решимости, что не задумалась — как себя будет чувствовать под десятками взглядов и какие последствия повлечёт её поступок.

Первой ласточкой разочарования пролетел презрительно-надменный взгляд хозяйки приёма, которая стоя под руку с мужем, встречала гостей в холле шикарного особняка. Трэя Вигдис радушно улыбнулась Кристэну и тепло его поприветствовала. Эвелине же досталась волна ледяной надменности и пренебрежительное, протянутое с заминкой: «Оригинальный… наряд».

Второй удар пришлось выдержать с вежливой улыбкой от свекрови.

Эвелина, конечно, знала, что мать супруга будет на приёме, но не ожидала, что она явится на него в сопровождении всё той же якобы подопечной из рода Мадиан. Та девушка в нежно кремовом наряде была чудо как хороша и конечно не преминула продемонстрировать Кристэну в низком реверансе свою шикарную грудь, едва ли не выпрыгивающую из декольте. Не стесняясь присутствия жены, она вовсю кокетничала и улыбалась Крису, в то время как свекровь больно ухватив Эвелину за локоть, немного отвела её в сторону.

Улыбаясь и создавая вид светской, тёплой беседы, она выплеснула на невестку ядовитое возмущение её внешним видом, при этом добавив:

— Будь у тебя поболее мозгов, ты бы понимала, что в твоём положении привлекать к себе всеобщее внимание — это несусветная глупость!

Эвелина, не поняв, о чём идёт речь, удивлённо посмотрела на свекровь, на что та едва не закатила глаза. Вовремя вспомнила, что на них устремлены десятки взглядов и, расплывшись в улыбке, прошипела:

— Своим распутным поведением с мужчинами ты дала повод всем сплетницам королевства обрушить на голову моего бедного сына мерзкие, грязные пересуды. А теперь и эта выходка с платьем…

— О каком распутстве вы ведёте речь? — процедила, не сдержавшись, Эвелина. — Я всего лишь случайно встретилась на улице с другом детства. И мой наряд — это всего лишь платье! Да необычного кроя, но…

В этот момент Эвелина повернулась в сторону мужа и увидела, как стоявшая рядом с ним подопечная свекрови что-то сказав, положила свою ладонь на грудь Кристэна, а услышав его ответ, откинув голову, звонко рассмеялась. В груди запекло от плеснувшей жаром ревности, и Эвелина резко отвернулась. С трудом улыбнулась проходящей мимо супружеской паре, вполуха слушая тихие нравоучения свекрови, которые та цедила сквозь зубы:

— Встретилась она! А то, что сейчас все кому не лень перемывают кости твоему мужу, тебя как вижу — не тревожит? Неужели ты за два года замужества так и не уяснила, что каждый твой поступок, слово, взгляд, всё — влияет на репутацию твоего супруга! Твои аморальные встречи с другими мужчинами, твои выходки с непристойными нарядами — мне стыдно за тебя. Поразмышляй на досуге — какое к Кристэну будет отношение в парламенте, к его словам, к выдвигаемым им проектам, если он даже собственную жену не может удержать в узде и приструнить.

Эвелина едва сдерживалась, заставляя себя оставаться на месте, и с облегчением вдохнула, когда Кристэн пришёл ей на подмогу. Посоветовав матушке следить за поведением своей подопечной, а не его супруги, пригласил Эвелину на танец.

Если в начале приёма Лине льстило, что муж не выпускает её руки, что не позволяет отойти от него даже на шаг, то вскоре поняла, что свекровь права — даже этот факт будет потом обсуждаться, при этом обрастая домыслами и насмешками.

В итоге — Эвелина, мысленно распекая себя, отсчитывала каждую минуту, проведённую на этом торжестве.

Кристэн, как и его супруга, так же нетерпеливо ждал момента, когда сможет увести любимую с приёма. Всё в нём клокотало и приходилось постоянно отслеживать эмоциональный фон, чтобы, заметив очередной похотливый взгляд на Эвелину, не выпустить из-под контроля бушующий от ревности эфир.

Да, он прекрасно понимал, что наряд жены своеобразная провокация, дерзость, но даже мысли не возникло укорить её. Знал — она поступает правильно, кидая вызов всем сплетникам, ведь тем самым открыто демонстрирует, что её интересует только мнение супруга. И это льстило, подкупало и грело его эго. И Кристэн, несмотря на ревность, гордился своей супругой. Её хрупкостью и красотой, тем, как она, вскинув подбородок, холодно отворачивается, заметив масляную мужскую улыбку и при этом смотрит на него влюблённым, обожающим взглядом.

С трудом дождался прибытия монарха, открытия бала и едва начались увеселительные мероприятия, как можно незаметнее повёл супругу в сторону.

Эвелина, зачарованно наблюдая за огненно-эфирным шоу, сначала не поняла — куда её ведёт Кристэн, но услышав долгожданное: «Предлагаю покинуть это великосветское сборище», — облегчённо выдохнула. Бросила взгляд по сторонам, отмечая, что несколько человек всё же, заметив их манёвры, провожают удивлёнными взглядами и хихикнув, тихонько спросила:

— Мы сбегаем?

— Нет, милая, — Кристэн бросил на жену лукавый взгляд и подмигнул: — я тебя ворую.

— Меня? — изумлённо вскинула брови Эвелина, не забывая при этом едва ли не бежать за мужем.

— Самую красивую девушку на этом приёме. Умыкну как ящероподобный монстр в свою пещеру и….

Кристэн приостановившись, бросил на Эвелину такой жаркий взгляд, что у девушки мигом вспыхнули щёки от смущения, и сразу же сбилось дыхание.

Откладывать обещание Кристэн не стал. Как только они сели в поданный эфиркат, он перетянул любимую на колени и, зарывшись ладонью под её роскошные волосы, накинулся на сладкие губы жены. Второй ладонью властно накрыл её грудь, сжимая и дурея от тихих стонов, которые Эвелина выдыхала ему в губы. Но когда он, потеряв самообладание, ухватился за вырез декольте, супруга отшатнулась от него и тяжело дыша, вцепилась в его руку:

— Крис! — возмущённо округлила глаза: — Ну не здесь же!

— Сама виновата, — сузил он глаза и рывком впечатал её тело в себя. — Провоцируешь, милая, — протянул Эвелине на ухо, отчего у неё мурашки промчались по всему телу.

— Я не… — попыталась воспротивиться, но в этот момент муж начал осыпать поцелуями её шею, и Эвелина забыла — что хотела сказать.

К их счастью эфиркат начал сбавлять скорость и вскоре замедлившись, остановился у крыльца гостиницы.

Проснувшись днём, после бурной ночи, Эвелина возблагодарила Благостных, что у их номера прекрасная шумоизоляция. Иначе она сгорела бы со стыда. Кристэн ночью доводил её до такого блаженства, что она кричала, выгибаясь в экстазе удовольствия.

Сладко жмурясь от воспоминаний, прильнула к мужу, глядя в окно эфирката, который увозил их домой.