Глава 15. Денис.

Выхожу от Янки в совершенно растрепанных чувствах. Я ничего не понимаю. Что случилось с той лучезарной легкой девочкой? В кого она превратилась сейчас? Совсем другая. Нет той улыбки, глаза потухшие. Один острый язык остался. Я ведь хотел убедиться, что она стала той самой мажоркой, какой я ее представлял все эти годы, а сейчас понимаю, не все так просто. Она специально пытается на себя лишнего наговорить. Хотя, если факты сопоставить, то все сходится с тем самым образом. Вечеринки, наркотики, алкоголь, подружка перебрала, такое бывает. Янка вовремя спохватилась, наверняка папаша оплатил какую-нибудь дорогую клинику, мозги девочке на место поставили. Но все же не сходится пазл. Откуда этот черно-белый мир? Откуда свечи, иконы и прочая религиозная дребедень? Вид ее странный. Нет, она и раньше увлекалась атрибутикой готов, но тогда ее образы были полны жизни, стеба, драйва. Сейчас все это как будто ушло.

Понимаю, что не стоит лезть к ней. Понимаю, что могу полететь в пропасть, но остановиться не могу. Точат меня теперь мысли о ней, особенно после того, как снова ее губы на вкус попробовал. Все в душе всколыхнулось, все наружу полезло. Знаю уже, не отступлю, не отстану, пока все не пойму, пока каждую тайну ее души не достану на свет. И самое главное, что заставляет меня возвращаться – глубокая обида в ее глазах. Это самый резко выбивающийся из пазла кусок. Потому что если Яна обо мне не вспоминала, то обижаться сейчас ей не на что. Отчего же тогда такое чувство, что мудаком оказался именно я? Если вспомнить все, что видел тогда на странице подруги отстраненно, без дикой ревности, то кроме того самого поцелуя ничего запредельного не было. Да, молодежь гуляла, веселилась, Янка чаще в стороне была. Разве сам я не таким был в ее годы. Да лучше не вспоминать, как мы время проводили в пятнадцать-шестнадцать. А я ведь и правда мог поддерживать с ней связь, хоть как-то давая понять, что мои слова при нашей последней встрече – не пустой звук. Да, возможно своей ревностью я бы свел с ума нас обоих, этого я и боялся, поэтому не стал поддерживать общение. Но теперь, если посмотреть на ситуацию глазами Янки, получается, что вина целиком и полностью лежит на мне. И нужно ее как-то загладить. Но сначала я хочу разобраться, что вообще в жизни Янки происходит.

Хочу наведаться к Коленьке. Надо с ним потолковать основательно. Я номера его машины еще в первый день срисовал, а по ним достать всю нужную информацию о хозяине не составляет труда, имея хороших знакомых.

Приезжаю по нужному адресу. Не хилый райончик. Мажор местный. Понятно. Не без труда удается войти в подъезд. На звонок я давлю долго, никто не открывает. Но я терпелив. Тачка его внизу, так что хозяин должен быть дома. Наконец Коленька выползает из укрытия. Встречает меня в одном полотенце с мокрой гривой. Прижимаю его к стене, давлю на горло.

- Чего тебе нужно? - пищит пацан.

- Соскучился. А теперь слушай сюда. Я задаю вопросы - ты отвечаешь! Тогда тебе хорошо и не больно. Иначе придется применить силу. Для симметрии еще один бланш получишь, а может и пару сломанных ребер. Оно тебе надо?

- Пусти. Что ты хочешь?

- Янка тебе на хрена?

- Понравилась! - первый удар в живот. Пока легкий, но Коле хватает, чтобы согнуться и начать хрипеть.

- Еще одна попытка.

- Ладно, ладно! Это Надька меня подговорила, просила подкатить к Янке, соблазнить ее. Но Янка ни в какую! Так что уймись! Я уже и так сто раз пожалел, что связался с этими дурами!

- Так, а Надьке это зачем?

- А я откуда знаю. Кто же поймет этих баб! То дружили вроде как, а сегодня передрались вон.

- Понятно. Наркотик в ее коктейль ты подмешал?

- Нет! – испуганно выпучивает глаза Колек.

- Кто тогда?

- Не знаю. Я к этому точно отношения не имею! Честно!

- Может, Надька?

- Может. У нее и спрашивай!

- Спрошу! Еще у Янки подруги есть?

- Нет. Она вообще странная. Всегда одна была с самого начала. Дикая. Ненормальная. Говорят, во Франции с ней какая-история приключилась, но подробности я не знаю. Ходят слухи, что она в психушке лежала. Ну это и не удивительно. Ее  туда опять засунуть надо!

- Это тебя туда засунуть надо! Понял? Еще раз в универе про Янку хоть слово вякнешь, языка у тебя не будет. Обходи ее десятой дорогой!

- Да нужна она мне! Одни проблемы из-за этой чокнутой! - еще удар.

- За что?

- Ты тупой? Я же сказал, ни слова о ней больше. Чокнутая она или нет, не тебе решать, рот свой завали!

Все, что узнаю о Янке, нравится мне все меньше. Что-то случилось с ней. И случилось скорее всего во Франции. Приезжаю домой, сажусь за ноутбук. Погружаюсь в дебри сетевого пространства. Ввожу имя и фамилию Аннет, хорошо, что помню их со времен, когда еще следил за этой девчонкой в соц. сетях. На одном из зарубежных сайтов нахожу информацию о ее гибели. Благодаря Янке, кстати, я неплохо языки освоил. Нужно же было понимать речь французских тинеджеров. Случилось несчастье почти полтора года назад. И что самое странное, написано, что смерть произошла от передозировки наркотиков при невыясненных обстоятельствах на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Что еще примечательно, это кладбище, где по большей части похоронены русские эмигранты, там покоится много наших известных соотечественников. Интересно, это какое-то совпадение? Еще сказано в статье, что по Парижу прокатилась целая серия таких смертей, они были похожи на ритуальные самоубийства, когда девочки добровольно принимали большую дозу наркотика. Есть информация, что к организации этих смертей причастна некая тайная организация. В следующей статье сказано, что организатора этой секты все же задержали, и сейчас он отбывает наказание в колонии строгого режима.

Боже, Яна, куда же ты вляпалась. Похоже, это намного хуже, чем просто пьянки и наркотики. Куда же папаша ее смотрел? Почему допустил такое?

Теперь беспокойство за Янку меня съедает все больше.

Утром вместо того, чтобы отправиться на работу, я еду опять к ней. Около девяти утра Янка появляется на пороге своего дома, выходит из подъезда и почти бегом направляется в сторону универа. Я догоняю ее, иду следом. Янка вдруг начинает нервно оглядываться, пока не замечает меня.

- Денис! Опять ты! Зачем пугаешь меня?

- Даже не думал.

- Ты меня преследуешь? – хмурится она.

- Нет, наоборот. Вживаюсь снова в роль твоего охранника. Не дай бог выползет Надин, или Колька нарисуется на горизонте.

- Обрати внимание, сейчас тебе за это никто не платит!

- Думаешь, стоит обратиться к Константину Дмитриевичу за жалованием?

- Если не боишься еще раз получить по зубам, - категорично заявляет Янка, но в глазах я замечаю улыбку. Это хорошо. Не гонит меня, разговаривает. Уже прогресс.

- Не боюсь. Не пойму только, почему твой папа сейчас так расслабился? – улыбка гаснет. Не то ляпнул. Но заднюю включать уже поздно.

- Это было  мое условие. Я не хотела, чтобы за мной постоянно кто-то таскался.

- Ты и раньше не хотела.

- Но тогда мне было четырнадцать, и спорить я не могла.

- А сейчас можешь?

- Да. И очень жарко.

- Прекрасно! Тогда давай сходим сегодня в кино, там очень спорный фильм идет, - предлагаю я, и с замиранием сердца жду ответ.

- И о чем он?

- Это фильм ужасов… - делаю я зловещее лицо.

- Нет. Мне ужасов в жизни хватает, - смеется Янка совсем невеселым смехом.

- Хорошо. Тогда пойдем на сопливую мелодраму. Про парня, который через много лет вернулся в родной город и встретил свою первую любовь, - непрозрачный намек.

- Так уж и первую? – со скепсисом смотрит на меня Янка.

- Ну, может и не первую, но настоящую, - заверяю я.

- Избитый сюжет для фильмов, но совершенно нереальный в жизни.

- Почему же?

- Уже начинаем спорить?

- Да. Может, продолжим в кафе? Все равно на первую пару ты уже опоздала!

Янка тяжело вздыхает, смотрит на меня так…

- Чего ты хочешь от меня?

- Пока что просто напоить тебя кофе. А дальше видно будет! – снова тяжелый вздох. Сомневается, думает. – Просто кофе! – заверяю я.

- Пойдем! На пару я и правда уже опоздала.

Мы заходим в ближайший кафетерий.

- Ну что, ты такая же сладкоежка, как и раньше? – спрашиваю я.

- Да, обожаю глюкозу с самого утра! – на ее губах проскакивает улыбка, которая вмиг согревает что-то внутри меня. - А ты сидишь на протеиновых коктейлях? – тут же задает она вопрос.

- Было дело. Тестировал наш товар на себе.

- Ваш товар?

- Да. Спортпит - это как раз то, на чем мы специализируемся с другом.

- Интересно. И надолго ты вообще в городе?

- Надолго. У меня проблемы в семье. Отец сильно заболел полгода назад. Он теперь все время на лечении, мать переживает очень, Кристинка мозг выносит. Короче, без меня здесь никак.

- Сочувствую насчет отца,  - произносит она грустно, - надеюсь, сейчас ему уже лучше?

- Да, ему сделали операцию,  он сейчас проходит реабилитацию.

- И что, ты бросил все дела в столице? Или где ты пропадал все эти годы?

- Временно да. Сейчас Олег там рулит, мой друг. Он приезжал сюда на открытие нашего клуба. Вчера опять отчалил в столицу. А я пока здесь все на рельсы поставлю.

- То есть ты у нас теперь крутой владелец клубов?

- Нет, Ян, я не крутой. Я обычный. Заводов, пароходов не нажил. На хлеб с маслом хватает, не жалуюсь.

- Рада за тебя.

- Спасибо!

- Ну а ты почему решила учиться здесь, а не в Европе?

- Папа не отпустил.

- Ты же самостоятельная.

- Да, но … после некоторых событий мне так самой спокойнее.

- Что же случилось, Ян? - серьезно спрашиваю я.

-  Я не хочу об этом. Не порти мне утро, пожалуйста.

- Не буду. Но хочу, чтобы ты знала, я всегда готов выслушать тебя и помочь, - хочу поймать ее взгляд, но она отворачивается.

- Спасибо! Но мне это не нужно! Не приходи больше!

- Яна! Я хочу исправить то, что тогда не получилось. Я хочу начать все сначала.

- Теперь уже поздно. Ты будешь искать то, чего во мне нет.

- Я ничего искать не собираюсь. Все что нужно, я уже нашел!

- И что же это?

- Ты. Осталось только вернуть тебе улыбку.

- Ее я потеряла безвозвратно. Когда-то ты унес ее с собой! – говорит она грустно, а у меня сердце сжимается.

- Я вернулся, и улыбка твоя вернется… - мы молчим. Сейчас я как когда-то давно пытаюсь передать взглядом то, что не получается сказать словами. Янка отмирает первой.

- Я хочу капучино!

- А жареных гвоздей ты не хочешь? - с улыбкой спрашиваю я. Она замирает, а я тянусь к шее и достаю из-под свитера скрытый до этого ее старый подарок. Подвеску в виде пучка гвоздей.

- Ты их так и не пожарил? - усмехается она.

- Не смог подобрать достойный рецепт.

- Ты знаешь, я тоже, - улыбается она и извлекает из сумочки мою подвеску, на той самой цепочке. - Звено одно разорвалось. Вот, никак не найду времени починить, - на душе несказанно теплеет от мысли, что она сберегла мой подарок.

- Давно с собой носишь?

- Всегда, - признается она. - Это мой оберег.

- Как Бася и все те штучки в квартире?

- Круче. То все бутафория. Самое важное, оно здесь, - стучит себя по виску, - и здесь, - прикладывает руку к груди.

- Согласен. Я тебя когда-то с большим трудом выбросил отсюда, - повторяю ее жест, постукивая себя по виску, - а отсюда так и не смог, - прикладываю руку к груди.

- Ты врешь.

- Хотел бы.

- Не ври мне.

- Никогда.

- Я не верю.

- Поверишь!

- Не смогу.

- Всему свое время. Так что с кино?

- А пойдем! - соглашается она, как будто собираясь в пропасть прыгнуть.

- Раз тебе не нравятся ужасы, и мелодрама не вставляет, пойдем на какой-нибудь мультик?

- Выбор я оставляю за тобой! А сейчас мне пора, иначе я опоздаю и на следующую пару.

- Ты телефон купила новый?

- Черт! Нет! Папа меня убьет! – хватается за голову Янка.

- Не убьет! Дарю! - достаю коробку с новым телефоном. - В нем уже есть сим-карта, и в память внесен мой номер телефона. Звони если что.

- Придешь снова вытаскивать меня из драки?

- Если понадобится.

- Спасибо, - произносит задумчиво. - Но подумай еще раз. Я проблемный ребенок.

- Я тоже был проблемным ребенком. Но видишь, с возрастом мозги на место встали. Кстати, спасибо твоему отцу и его другу. Они в этом направлении сильно постарались.

- Думаю, папа уже на тебя не злится.

- Да, времени прошло не мало. Но с твоим отцом мы разберемся. Не переживай. А  сейчас допивай свой капучино и пойдем, я тебя провожу.