Глава 10. Денис.

Наши дни.

Выхожу из участка, буквально закипая от гнева. Кристинка идет, втянув голову в плечи, с опаской поглядывая на меня из-под разноцветной челки. Правильно, зараза малолетняя, бойся! Я тебе не папочка! Давно обещал ремня всыпать, сегодня намерен это обещание исполнить!

- В машину! Живо! - рычу на сестру, она не перечит. Послушная сегодня, как никогда! Чтобы немного успокоиться и не прибить ее прямо в машине, выбиваю из пачки сигарету, закуриваю, делаю максимально глубокую затяжку. Давно меня так никто не выводил из себя. Последний раз это удавалось… Чёрт! Да вот ей и удавалось! Той, которая осталась сидеть в заплеванной камере! Девочка-беда! Вот так встреча! Не искал ее, старательно вычеркнул, забыл почти, и вот на тебе! Зачем судьба подкинула эту встречу? Нет! Не буду думать о Янке! У нее есть любимый папочка, пусть он вытаскивает ее из дерьма! У меня свое вон непутевое чадо!

Выбрасываю окурок, сажусь в машину, завожу мотор и резко срываюсь с места, пока мне не пришла в голову дебильная мысль вернуться в участок и вытащить из обезьянника еще одну вредную девчонку, из-за которой я когда-то хлебнул до фига проблем.

Торможу около яркой вывески спортивного клуба.

- Вылезай! - командую сестре.

- Ты меня зачем сюда привез?

- Сейчас узнаешь! Пошли!

- Я хочу сначала помыться и переодеться! Отвези меня домой!

- Ни за что! Такой попугайский наряд отлично подходит!

- Для чего?

- Сейчас узнаешь! - вылезаю из машины, открываю дверь со стороны Кристины и почти силком вытаскиваю эту заразу.

- Я не пойду! - упирается она.

- Почему?

- Не хочу светиться в твоем зале в таком виде.

- Да? А чего так? Вчера не стыдно было жопой мелькать перед толпой народа, а сегодня уже вся смелость пропала? Или перед толпой обдолбанного народа не страшно?

- В ночном клубе все так одеваются!

- Ну, а у меня клуб дневной! Пошли!

Вытаскиваю Кристинку и тащу за руку к входу в спортивный клуб, “DenOL”. Да, это наш с другом клуб, мы его открыли совсем недавно. В нашем родном городе это первый подобный  клуб, а вот в столице у нас целая сеть.

Олег встречает нас в зале. Он весь потный, разгоряченный, явно только закончил тренировку.

- Какие люди! - приветствует он. - А это что за детский сад из фильма ужасов? – указывает он глазами на Кристинку.

- Именно оттуда! – заверяю я. - Наш экзорцист на месте? Сейчас будем дьявола изгонять!

- Ты про нового тренера? Он отпросился на час.

- Жаль. Придется справляться своими силами!

- Ты что задумал? - пищит Кристина.

- Урок воспитания. Был бы я твоим папой, отходил бы ремнем по жопе, но папа наш тебя никогда пальцем не тронул. Все всегда мне доставалось! Поэтому не буду нарушать его принципы. У меня другие методы!

- Что ты хочешь? Отвали от меня! Я домой хочу! Я все маме расскажу!

- Обязательно расскажешь! И я расскажу! А сейчас приступим! - тащу ее к первому тренажеру на пресс. - Значит так! Твой план на сегодня - сто приседаний, сто отжиманий, три подхода! А начнем с пресса! Давай, сестренка! Зато жопа станет, как орех! Ну и болеть завтра будет так же, как от ремня!

- Я не буду этого делать! - упрямо заявляет она.

- Ок! Тогда вот это, - достаю бумагу, полученную от мента, которую благодаря моим щедрым дарам мы изъяли из материалов дела, - вернется в ту папку, которая лежала у лейтенанта на столе! И тогда ты вернешься в ту самую камеру не на одну ночь, а на более длительный срок!

- Я несовершеннолетняя!

- Вот именно! Поэтому проблемы будут не только у тебя, но и у родителей! Ты хочешь их добить?

- Нет, - поникает она.

- Вперед тогда. Олежа, передаю тебе в руки это недоразумение! Я скоро вернусь!

Иду в свой кабинет, по пути оглядываясь, как сестра сердито сопит, но приступает к выполнению упражнения.

Включаю кофе-машину, выбираю программу с самым крепким кофе, жду, когда кружка наполнится. Падаю в свое кресло, и пока напиток остывает, втягиваю бодрящий аромат, а перед глазами почему-то невольно встает она. Девочка-беда…

Изменилась. Повзрослела. Но не только. Что-то в ней сегодня меня резануло основательно. Глаза. Какие-то слишком печальные. Понятно, что радоваться, сидя в каталажке, нечему, но раньше они были другими. Чертята в них плясали, от которых я основательно зависал. И улыбка такая яркая, что мне все время ее сожрать хотелось, но приходилось одергивать себя постоянно, ведь она тогда была совсем ребенком. Один единственный раз я не сдержался, и надо же было в этот момент появиться ее папаше! Конечно, он мне этого не спустил. Я его понимаю. Девчонке было всего четырнадцать, хоть и выглядела она старше, но я-то знал ее возраст. И должен был охранять, а я… Константин Дмитриевич тогда за дело мне по зубам съездил, за это зла на него не держу. И с работы уволил. Не удивил этим тоже. Но с Янкой запретил общаться раз и навсегда. Да я и сам не полез бы к ней. Потому что понял уже, что в руках себя держать не получается, когда она рядом. Но была у нас еще одна встреча…

Шесть лет назад…

Дерьмово все вышло. Минутная слабость дорого мне стоила, но я ни о чем не жалею.  До сих пор ощущаю на губах Янкин медовый вкус, хрупкое тело в моих руках и колотящееся навылет сердце. То, что нас застукал ее отец на горячем, даже хорошо. Потому что дальше было бы крайне сложно сдерживаться. А так меня не просто отстранили от выполнения задания - уволили на хрен. Это подтолкнуло двигаться дальше. Друг давно звал в столицу, но я был слишком многим обязан Константину Дмитриевичу и его другу Андрею, которые вытащили меня из-за решетки и дали билет в нормальную жизнь. Я не мог просто так взять и свинтить.

Противно оттого, что теперь Константин Дмитриевич считает меня конченой сволочью, которая вот так отблагодарила его за помощь, но так распорядилась жизнь.

Янку я не видел почти две недели после нашей неудачной во всех смыслах вылазки в кафе. Теперь принцессу заточили в башне. Но вечером у меня самолет. Хочу попрощаться с ней перед вылетом, тем более повод отменный - у девочки сегодня день рождения, и у меня есть для нее подарок. Хочу еще раз увидеть Яну на прощание, поставить красивую точку, а если получиться многоточие...

За хорошее вознаграждение ее нынешний охранник слил мне информацию, что сегодня Янка поедет на занятия в школу танцев. Место это я знаю прекрасно, потому что школа принадлежит жене моего бывшего босса. Только есть одна проблема. Там легко можно нарваться на  моих бывших коллег, потому что охранное агентство, в котором до недавнего времени я работал, находится в том же здании.

Хорошо, что сейчас время, когда в офисе народу мало.

Приближаюсь к двери с яркой вывеской школы танцев, потихоньку захожу внутрь и замираю. Через панорамную стеклянную стену вижу ее. Янка… девочка. Кружится в танце. Музыка такая ритмичная, но красивая. Она в тренировочном костюме, который как вторая кожа облегает изгибы. Мне совсем не нравится реакция моего тела, но это сильнее меня, хотя я изо всех сил душу в себе все пошлые порывы и мысли. Но не могу вытравить это до конца, как-то контролировать, поэтому уехать подальше - лучшее решение.

Зависаю и слежу не отрываясь за Янкой. Взмах рукой, поворот головы, в каждом движении столько детской непосредственности, но и уже проступающей женственности, сексуальности, пожара. Через несколько лет эта девчонка будет укладывать к своим ногам мужиков штабелями. Вспоминаю нашу первую встречу и то, как она бесила меня сначала. В какой момент это изменилось, я и сам не заметил, а когда осознал, что реагирую на девчонку слишком остро, а она еще и масла в огонь постоянно подливает, понял, что пропал. Я, конечно, не для принцессы и все понимаю, просто хочу попрощаться, увидеть ее еще раз, чтобы потом навсегда выбросить из памяти и из сердца.

Музыка стихает, Янка останавливается, поднимает голову, и мы встречаемся с нею взглядами. Она замирает, оглядывается пару раз, говорит что-то учителю и выскакивает ко мне.

- Привет! - говорю просто.

- Привет! –расцветает она.

- С днем рождения!

- Спасибо! - так искренне улыбается, что у меня дух захватывает, я тоже отвечаю улыбкой, и мы зависаем на несколько мгновений… Пауза неудобно затягивается, я первым отвожу взгляд, а Янка тяжело выдыхает:

- Не ожидала тебя увидеть. Все хорошо? Папа тебя не убил? Мне он так ничего и не рассказал. До сих пор ходит злой.

- Не убил. Уволил просто. Но это даже хорошо. Не переживай.

- И что теперь?

- Теперь я уезжаю. Сегодня. Попрощаться зашел, - она замирает. Смотрит совсем по другому. Пронзительно так.

- Прости. Это из-за меня все...

- Нет. Не из-за тебя. Ты ни в чем не виновата, так даже лучше будет. Я зашел попрощаться.

- Я не хочу, чтобы ты уезжал.

- Так надо.

- Но… Можно я тебе буду писать… Или звонить…

- Не стоит. Если судьбе будет угодно, она подарит нам еще встречу. Года через четыре, когда тебе уже стукнет восемнадцать…, - улыбаюсь я, но глаза и мои, и Янкины очень грустные. Потому что прощаться тяжело… - Помнишь, я тебе говорил, что не нужно верить всяким уродам?

- Помню. Но ты не урод. И тебе я верю.

- Я рад, что ты так думаешь.  Тебе повзрослеть надо, - хочется прямо предложить ей дождаться меня, сказать, что через четыре года я вернусь и заберу ее, но обещать такого я не могу. Четыре года слишком долгий срок, у девочки вся жизнь впереди, возможно в другой стране. Мне же предложить ей нечего. Поэтому я прикусываю язык, молчу, чтобы не наговорить сопливых глупостей, которые рвутся наружу.

- Я хочу, чтобы мы встретились… - шепчет она.

- Я тоже. Через четыре года… Я постараюсь, если ты будешь меня ждать, - срывается все же с языка. Ну, глупость же! Но слово не воробей. Глупости рвутся наружу дальше. - Тот поцелуй… я ни о чем не жалею и буду его помнить. А сейчас, мне пора! Это тебе! - протягиваю розовую коробочку. Янка смотрит печально, на глаза у нее набегают слезы, неуверенной рукой она берет подарок, наши руки встречаются, взгляды скрещиваются. - Открой! - прошу ее. Она открывает бархатную коробочку и замирает. Эту подвеску я выбирал долго. В том самом магазине со всякой готической лабудой. Не мог найти ничего подходящего, потом случайно зацепился взглядом за нечто необычное, и сразу понял - это оно! Подвеска на толстой цепочке. Она несколько похожа на ту, что сама Янка, шутя, подарила мне. Здесь тоже использованы сплетенные в причудливый узор тонкие гвоздики, а в середине рубиновое сердце. Символично, как мне кажется. Потому что Янка меня неплохо так скрутила, не хуже колючей проволоки, а обстоятельства сковали по рукам и ногам.

Янка заворожено смотрит на содержимое коробочки, потом аккуратно достает мой подарок. Опутанное железом сердце повисает между нами. Мы продолжаем немой диалог, я безумно хочу, чтобы в моих глазах она увидела то, что я не имею право сказать. Замираю взглядом на ее влажных розовых губах, желание украсть еще один поцелуй на прощание перекрывает здравый смысл и все запреты. Не могу сдержаться. Плевать! Притягиваю Яну ближе, зарываюсь пальцами в шелковистые пряди, медленно приближаю губы к ее лицу, и погружаюсь в манящий влажный плен. Какая она сладкая, неискушенная, идеальная. Хотел бы подольше зависнуть в этом моменте, но мы и так идем по краю. Нельзя! Может быть когда-нибудь потом…

Отрываюсь от желанных губ, не оборачиваясь, выхожу в коридор, и быстрыми шагами бегу прочь. Потому что безумно хочу вернуться…