Глава 17

Несколько раз непонимающе моргаю ресницами и задаю самый тупой вопрос который только могу:

— Как застряли?

Волнение только сильнее накрывает безжалостной волной.

— Колеса наполовину в жидкой жиже, — Ахметов разворачивается ко мне и недобро усмехается, — если не веришь, можешь сходить на экскурсию.

Щеки моментально краснеют. Конечно, я не пойду смотреть. Если мне предстоит с Ахметовым провести здесь непонятно сколько времени один на один, то бесить его своим недоверием точно не самая лучшая идея.

— А ночью сюда кто-то приедет? — Продолжаю надеяться на чудо, но по взгляду парня понимаю, что зря. Хрен сюда кто попрется посреди ночи.

— Если бы погода была нормальной, то был бы шанс. А так… нас пошлют на три веселые буквы. Придется ждать утра. — Черт, от его слов я напрягаюсь еще сильнее. Утра? Нам здесь придется так долго просидеть вместе?!

— Может попробовать позвонить охранной службе и…

— У тебя есть номер? — Ник вопросительно выгибает бровь, а я понимаю, что для этого нужно звонить Маслову, а ему в охранную службу, узнавать личный номер…

— Думаю они не захотят возвращаться, — тут же пасую. Ужасно не люблю доставлять людям неудобство, а тут придется всех на уши поднять.

— Согрелась немного? — Ник кивает на плед, а снова краснею. Черт! Пока он ходил и проверял что там с машиной, я стянула с себя мокрое нижнее белье, и теперь под пледом нахожусь совсем голая. Даже от одной мысли становится не по себе.

— Угу, — киваю и только сейчас обращаю внимание на то, что парень тоже в насквозь мокрой одежде. Господи, какая же я… эгоистка! — Тебе тоже нужно согреться, ты насквозь мокрый.

— Пустишь погреться рядом? — Выгибает бровь и криво усмехается, кивнув на плед, в который я сейчас вцепилась мертвой хваткой.

Ужасная идея. Просто чудовищная. Это уже будет перебор всех переборов. Краснею с головы до пяток. Уверена, что сижу красная как помидор, потому что Ахметов взрывается громким смехом.

— Выдохни, у меня в багажнике должно быть что-то из сухой одежды, но сяду я назад к тебе. — С этими словами, парень выходит из автомобиля, а я впадаю в самую настоящую панику. Зачем ко мне? У него там спереди должно быть удобно. Но конечно же я не осмелюсь сказать это вслух. Это машина Ахметова, так что наглеть совершенно не вариант. Радует, что у нас хотя бы есть печка и мы не умрем с холода.

Когда дверца слева от меня распахивается и я вижу парня, то несколько раз непонимающе моргаю глазами. Когда он говорил одежда, то я думала, что это будет множественное число.

— С твоей одеждой что-то случилось? — Не успеваю прикусить язык, само вылетает из меня. Парень стоит передо мной в одних шортах… С голым торсом… Мамочки. В эту минуту я готова сама бежать на улицу и толкать чертову машину.

— Подвинешься? — Ник кивает на диванчик и я кивнув тут же отползаю в противоположный от него край. Забиваюсь в угол.

Это просто кошмарно! Ужасно! Господи, это самый настоящий кошмар! Я голая, Ник практически без одежды!

Он плюхается рядом со мной на диванчик и повернув голову смотрит немного в бок от меня. Вижу, как уголки его губ кривятся в улыбке. Слежу за его взглядом и готова спрятаться в плед с головой от стыда. Он увидел мое нижнее белье, которое я развесила для того, чтобы оно хоть немного просохло. Теперь он знает, что под пледом я полностью голая… Какой кошмар!

Когда тело перестает дрожать от холода, я чувствую, как меня моментально начинает клонить в сон. Только сейчас я чувствую, насколько сильно я устала за этот день. Тело расслабляется, мои глаза потихоньку закрываются. Почему-то сейчас я совершенно не паникую по поводу того, что я засну, а Ник может что-то сделать… Ахметов засранец, но никогда не опуститься до такого. В этом я в нем уверена на все сто.

Кутаюсь в плед сильнее, устраиваюсь поудобнее. Бросаю взгляд на Ника, его грудная клетка равномерно вздымается. Он дышит ровно и спокойно. Такое ощущение, что спит. Я улыбаюсь уголками губ. А ведь он мне и слова не сказал. Не обвинил ни в чем. А по сути, если бы не я и этот объект он бы уже давно сладко спал в своей кровати. Вместо вот этих всех проблем. Раньше бы Ахметов выпалил мне в лицо, что я тупорылая идиотка и из-за меня у него снова проблемы. Сейчас даже виду не подал.

Ловлю себя на мысли, что мне хочется протянуть руку и убрать с его лица мокрую прядь волос, которая прилипла. Хочется прикоснуться подушечками пальцев к его коже. Даже сердце начинает колотиться сильнее. Сильнее прижимаю к себе руку. Нельзя. Нужно выбросить все эти дурацкие мысли из головы. У нас и так отношения как езда на американских горках. Не стоит их усложнять. Это нам ни к чему. Только создаст новые проблемы.

Нужно будет как-то отблагодарить Ника, когда мы отсюда выберемся. Попросить маму узнать название его любимого спиртного напитка и подарить. Ник и правда сегодня вытащил меня из очень большой задницы. С этими мыслями я закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.

Мне снится, что я нахожусь не в машине. Что я стою на улице под проливным дождем, мне ужасно холодно, трясет до ужаса. И самое главное, что вокруг ужасно темно. Нет никаких домов. Машин. Людей. Нет никого и ничего. Мне страшно. Ужасно страшно.

Бегу вперед, надеюсь, что скоро увижу какие-то огни или хотя бы услышу шум проезжающих мимо машин. Но чем быстрее я бегу, тем темнее становится.

И вот я добегаю до перекрестка, останавливаюсь, потому что происходит что-то непонятное. С двух сторон стоят Мирон и Ник. Ник слева, Мирон справа.

Оба смотрят на меня и ждут моего решения. А я… Я не знаю, что делать. Обнимаю себя руками за плечи и присаживаюсь на корточки. Сердце в груди колотиться. Я правда не знаю куда идти. Каждый из них ждет. А я… Я не могу принять решение. Оно такое сложное. Ужасно сложное. Закрываю голову руками, не могу сосредоточиться на собственных мыслях. Меня снова начинает трясти. Только в этот раз не от холода. Такое ощущение, что дрожит кто-то рядом со мной. Но ведь со мной нет никого рядом. Как такое может быть?

Оглядываюсь по сторонам, снова смотрю на мужчин… Мирон все также протягивает мне руку, а вот Ахметов… Его трясет. Как будто от холода. Сердце падает в пятки, и я срываюсь с места, без всяких раздумий бросаюсь вперед…

— Ник! — Громко кричу и тут же просыпаюсь от собственного крика. Сердце колотится в груди как сумасшедшее. Дышать становится невероятно сложно.

Оглядываюсь по сторонам. Несколько раз моргаю ресницами. Не сразу понимаю, что я нахожусь в машине. Нет никакого перекрестка. Это был всего лишь сон. Вот только кое-что в этом сне было реальным. Ахметов рядом со мной. Дрожит от холода так, что у него зубы стучат. При этом глаза закрыты. Моментально бросаюсь к парню, прикасаюсь руками к лицу. Он горит. Он такой горячий, что я практически обжигаю ладони. Паника накрывает с головой. Я не могу взять себя в руки. Нервничаю. Руки и тело дрожат.

— Ник, Ник… — Зову парня, пытаюсь его привести в чувства. Он не реагирует. Меня бросает в панику еще сильнее. Теперь она уже не контролируемая. Господи, что делать? Что же делать?!

Его колотит от холода так сильно, что в какой-то момент я просто срываю с себя плед и укутываю им парня. Понимаю, что это мало спасет ситуацию. Нужно что-то делать. Нужно жаропонижающее. Нужны хоть какие-то таблетки. Даже если позвонить в скорую, то не факт, что она приедет сюда раньше, чем через два часа. А в скорую какого города звонить? Мы находимся загородом, и я теряюсь даже в этом вопросе.

Руки дрожат настолько, что я даже не с первого раза могу удержать в пальцах телефон. Он то и дело выпадает. Все что я могу сейчас сделать, это хотя бы попытаться поискать что-то в машине. А вдруг у Ника здесь что-то завалялось? Может он покупал маме или Машеньке какие-то таблетки и забыл их отдать? Но не может же мне не везти настолько сильно? В моей рабочей сумке, например есть таблетки на разные случаи жизни. Как жаль, что ее сейчас нет со мной. Пару раз я уже так облажалась, что, когда ужасно болел живот или голова, а под рукой не было таблеток. С тех пор я создала себе мини аптечку с самым необходимым и всегда ношу с собой на работу. Конечно, сейчас в моем мини клатче этого нет. К сожалению!

Обыскав всю машину, я не нахожу ничего. Ну конечно! Только я, наивная дура, могла посчитать, что здесь что-то будет.

Смотрю на Ахметова, его не перестает трясти. Закусываю до боли нижнюю губу и пытаюсь хоть немного собраться. Мне нельзя нервничать в этой ситуации. Совершенно нельзя. Нужно собраться. Вспомнить что мама делала в детстве в таких случаях. Я помню, как мы ехали в поезде и у меня поднялась температура. Никакие таблетки не помогали, мама была в отчаянии и тогда она разорвала свою футболку, взяла небольшой кусочек ткани, смочила ее в холодной воде и приложила к моему лбу.

Оглядываюсь по сторонам, ищу что-то подходящее. В бардачке Ника есть небольшое полотенце. Тут же открываю дверцу машины со своей стороны и вытягиваю руку на улицу, держу полотенце до тех пор, пока оно не намокает, моя рука замерзает настолько, что я не чувствую пальцев. Сама уже вся дрожу от холода. Но держу до тех пор, пока ткань не станет мокрой до нужного состояния. Возвращаюсь к Нику, прикладываю полотенце к его лбу. Надеюсь, это поможет унять температуру.

Дрожу, смотрю на парня. Понимаю, что лучший способ его согреть, это прислониться телами. Когда-то слышала, что так согреваешься в разы быстрее. Меня останавливает только то, что я полностью голая, а Ник наполовину. Натягивать на себя сейчас мокрые тряпки вообще не вариант. Нужно принимать решение. Нужно что-то делать!

Делаю глубокий вдох и подняв край пледа, подползаю к Ахметову вплотную. Так, чтобы наши тела соприкоснулись. Мне придется сесть ему на колени.

Сердце в груди бешено колотится. Я уже начинаю бояться не только того, что Ник может прийти в себя и не так все это понять, но и своей реакции. Я столько времени держалась в стороне. Уходила от любого контакта, и не просто так. Потому что не была уверена в своей реакции. Господи, какой кошмар…

Сажусь к парню на колени, обнимаю его руками и прислоняюсь настолько сильно, настолько только могу и хватает сил.

Я перестаю трястись от холода спустя минут десять, Ахметов чуть позже.

Все это время я прислушиваюсь к его дыханию. Про себя молю, чтобы ему стало лучше. Иначе я никогда в жизни себе этого не прощу. Это же из-за меня. Если бы я разрешила ему залезть под плед, возможно этого бы и не было.

Вздрагиваю в тот момент, когда Ник начинает шевелиться. Это же хорошо, да? Это он приходит в себя? Сердце колотится как ошалелое, когда руки Ника касаются моей обнаженной спины, скользят выше вызывая на коже тысячи мелких мурашек. Самое ужасное, что мне не хочется от него отстраниться в этот момент.

— Ник, — тихо хриплю, зову парня.

— Тссс…, - он мне отвечает, скользит пальцами выше, — не порть момент…