Глава 3

Ахметов снимает обувь и проходит вглубь своей квартиры. В то время как я стою посреди прихожей, хватаю ртом кислород и пытаюсь себя уговорить, что рукоприкладство — это не выход.

Ситуация просто ужасная. Отвратительная. И самое печальное в этом всем то, что у меня, по сути, и выбора нет. Хотя нет, я могу выбрать, где лечь спать. В коридоре или гостиной. Я прям шикую сегодня!

Даже если представить, что я готова взбрыкнуть и на самом деле идти двадцать километров, Ахметов просто не откроет дверь. Я ведь прекрасно видела, что он положил ключи от квартиры в свой карман!

И самое ужасное, что мне даже некому позвонить. Юлька — моя единственная подруга из прошлой жизни, сейчас со своим парнем отдыхает за границей, они приедут только через несколько дней. И то, ситуация бы была непростой, потому что парень Юли — лучший друг Ника. Да, ситуация сложная, но Юля была единственной, кто помог мне пережить тот ужасный момент, когда я оказалась в чужой стране. Разбитая, раздавленная, полностью в депрессии. Она была той, кому я могла рассказать все. Обсудить. Когда мне стало немного лучше я сказала, что Ахметов для нас запретная тема. Больше не хотела о нем ни слышать, ни говорить. Знала, что подруга осведомлена о его жизни, новостях. Часто с ним видится, потому что парни дружат. Я оградила себя от информации о нем, потому что так было проще. Так казалось, что не так сильно болит. С мамой мы почти не обсуждали Ника. Она не была в курсе наших с ним любовных отношений. Она просто знала, что мы с ним терпеть друг друга не можем и я просто не стала ее разубеждать в этом. Поэтому мама в принципе не заикалась за Ника. Поэтому сейчас я понятия не имею чем живет и дышит Ник Ахметов.

— Мне нужна комната, в которой закрывается дверь! — Я снимаю свои кроссовки и схватив один из чемоданов иду вглубь квартиры. На поиски Ника. Я просто запрусь в комнате до утра, а завтра уеду из этой квартиры раз и навсегда.

Сворачиваю за угол и чуть не впечатываюсь в стоявшего там Ника. На нем расстегнутая рубашка, которая оголяет его торс. На лице наглая улыбка, а мои щеки в который раз за сегодня заливаются румянцем.

— Могу предложить свою спальню, — в его голосе слышится насмешка, этот гад еще и издевается?

— Действительно, чтобы еще ты мог предложить, — фыркаю со смеху и тут же впиваюсь взглядом в его глаза.

— Много чего, но ты слишком впечатлительная. Не все и сразу.

— Где комната, в которой я буду спать?! — Я больше не в настроении играть в его игры и обмениваться этими фразочками. Я ужасно устала. Настолько, что готова отрубиться здесь и сейчас. Я хочу принять душ и наконец отрубиться. А когда проснусь, чтобы весь этот кошмар закончился!

— Прямо и направо, — Ахметов хочет сказать что-то еще, но я срываюсь с места и несусь в указанном мне направлении. Когда вижу, что в комнате есть дверь, то моему счастью просто нет предела. Хоть какие-то меры безопасности от этого непредсказуемого козла. — Могу дать полотенце, если нужно, — несется мне в спину, а я лишь закатываю глаза. Даже думать не хочу сколько баб у него было в этой квартире, и кто до меня пользовался его полотенцем.

— Нет, у меня есть свое!

— Постельное белье…

— Тоже свое! — Кричу в ответ и тут же захлопываю дверь. Да, у меня есть постельное белье. В одну из своих рабочих поездок я забрела в жутко дорогой магазин и не смогла устоять от покупки нескольких наборов постельного белья. И ни разу не пожалела о том сколько денег я на него спустила. И конечно же я забрала его с собой. Вот сейчас кстати и пригодится.

Как только я поворачиваю замок и понимаю, что дверь закрыта, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Руки начинают дрожать и сделать с этим я совершенно ничего не могу. Я и так хорошо держалась, и так смогла сколько вытерпеть и не показывать своих настоящих эмоций.

Прохожу к дивану и просто на него сажусь. В этой квартире не то, что находится, в ней даже дышать сложно. Повсюду его чертов запах. Как бы хорошо ни была закрыта дверь, я все равно чувствую его присутствие. И это просто ужасно. Против воли в памяти всплывают воспоминания. Та самая ночь. Последняя. Когда Ахметов медленно и с жестокостью меня уничтожал. Какие говорил слова, как смаковал каждый момент. Как ему казалось мало, и он меня добивал. Добивал.

Резко вскакиваю с кровати. Это хорошо, что я помню все в таких подробностях. Эмоции от произошедшего притупились, но никак не забылись. Я должна помнить, насколько мне было больно тогда, чтобы больше никогда и ни за что не попасть в эту ловушку еще раз.

Оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что для того, чтобы пойти в душ, мне придется выйти из комнаты. От одной мысли, что мне придется раздеться в его доме, становится не по себе. Но выхода другого нет, за душ я сейчас готова убить. Столько часов перелета. Да я мечтала о том, чтобы помыться все это время.

Открываю чемодан, начинаю перебирать все свои вещи. Черт! Неужели все свои нормальные пижамы я отправила посылкой? С собой взяла, как мне казалось, все самое необходимое. И свою любимую пижаму… с короткими шортиками. Кто же знал, что я попаду в такую передрягу? Если бы знала, то взяла с собой пижаму, в которой только бы мой нос выглядывал!

— Ань, — негромкий стук в дверь, его голос и я тут же напрягаюсь, — тебе показать, где ванная комната? Ты, наверное, хочешь помыться?

Закрыв за собой дверь ванной комнаты, я пытаюсь хоть как-то успокоить сердцебиение, а то у меня ощущение, что сердце выпрыгнет из груди с секунду на секунду. Прижимаю к себе полотенце и самую длинную футболку, которую только смогла отыскать в своем чемодане. Жаль, конечно, что она не до колен, но хорошо, что хоть пятую точку прикрывает.

Заставляю себя сделать несколько шагов вперед. Я никак не могу заставить выйти себя из ступора. Я не то, что вышла за рамки собственного комфорта, я просто перепрыгнула эту грань и с головой погрузла в некомфортной для меня обстановке. Здесь везде его запах. Вещи. Он сам. Каждый раз, когда слышу его шаги, которое приближаются к двери, а после отдаляются, мне кажется, что я схлопочу инфаркт. А что, если он захочет зайти? Что если сможет открыть дверь с той стороны? Кошмар! Моя фантазия начинает бушевать не на шутку.

Тряхнув головой, заставляю себя выкинуть из головы все дурацкие мысли.

Сколько бы я ни пыталась себя уговорить, что мне совершенно плевать на то что происходит в жизни Ника, но все равно окидываю изучающим взглядом все его полочки. Высматриваю женские приспособления и средства гигиены. В памяти тут же всплывает телефонный звонок и надпись "Арина" на экране.

Дура, Аня! Какая же ты дура! Закрываю глаза и вновь встряхиваю головой. Ну какая тебе разница если бы у него здесь даже была целая полочка с женскими шампунями? Тебе то что?

Глубоко вдохнув, я все-таки открываю глаза и начинаю раздеваться. Настроение слегка улучшается, потому что я все-таки не нашла ни единой женской вещи в этой ванной комнате.

Душ я принимаю нарочно долго. Наивно надеясь на то, что Ахметову наскучит ждать меня на кухне и он просто уйдет спать. Я по глупости буркнула, что приду на кухню пить чай, только бы он поскорее отошел от двери в ванную комнату и дал мне пройти. А сейчас понимаю, что это было очень глупо. Я не хочу идти на кухню. Не хочу оставаться с ним вдвоем.

Понимаю, что нужно заканчивать банные процедуры, когда кожа от горячей воды скукоживается. Заматываю на голове полотенце, натягиваю на себя футболку и глубоко вдохнув высовываю нос за дверь. Все мои надежды на то, что Ахметову надоест ждать, рушатся за секунду. Свет до сих пор горит по всей квартире и стоит мне сделать только один шаг из ванной комнаты, как я тут же слышу его голос, доносящийся откуда-то из квартиры:

— Я жду тебя на кухне, ты же до сих пор любишь фруктовый чай?

— Черт! Черт! Черт! — Шиплю и тут же начинаю прыгать на одной ноге, при этом сжав пальцами стопу второй. Я так сильно пыталась добежать незамеченной до комнаты, что врезалась в кресло и сильно ударилась пальцем. Из глаз слезы даже брызнули. Допрыгиваю на одной ноге до своей комнаты и громко закрываю дверь. Ну что же я неуклюжая такая?!

Несколько минут жду, пока боль утихнет и достав из чемодана лосины, надеваю их под футболку. Я, конечно, еще хотела и кофту сверху натянуть, но подумала, что это будет слишком.

Выхожу из комнаты и отправляюсь на поиски кухни. Сжимаю в руке телефон, надежда на то, что мама еще появится на связи, не умирает внутри меня.

Захожу на кухню и румянец моментально приливает к щекам. Ахметов, ничуть не стесняясь расхаживает по кухне в одних только шортах, а я уже, наверное, за секунду стала красной как помидор на грядке. Ну что он за человек?!

— А свитера до пят в твоем чемодане не нашлось? — Комментирует Ник, когда окидывает меня взглядом с головы до ног и криво усмехается.

— Ну не все же игнорируют правила приличия, Ахметов. — Пытаюсь парировать в ответ, но получается откровенно паршиво. Чертово сердце тарабанит в груди, дыхание то и дело сбивается.

Могла ли я когда-то представить, что мы с Ником вот так будем сидеть в одном помещении, рядом друг с другой? Одни… Возможно да. В своем самом ужасном кошмаре! Потому что я все это время пыталась вычеркнуть этого человека из своей жизни и общение с ним, и нахождение в одном помещении — это для меня равносильно пытке.

— Голодная? — Парень вопросительно приподнимает бровь и выжидательно на меня смотрит.

Голодная. Очень голодная, но ему об этом не скажу. Не хватало, чтобы он еще и готовил для меня.

— Нет, — отрицательно мотаю головой и тут же хватаюсь пальцами за кружку с чаем. Тут же шиплю, потому что пальцы обжигает, в чашке самый настоящий кипяток.

— Аккуратней или тебе помочь? — От его насмешливого тона я тут же веду плечами. Помочь? С ложечки меня напоить хочет?

— Сама справлюсь. Я хочу завтра поехать к маме и сестрёнке в больницу, скажешь мне, где они лежат? У мамы так и не включился телефон. — Я пытаюсь перейти на тему, которая меня очень сильно волнует. Тему, ради которой я сюда и приехала.

— Я думаю ближе к вечеру смогу тебя туда отвезти.

— Я сама могу поехать! — От одной мысли, что мне с ним придется еще и завтра проводить время вместе, я чуть со стула не вскакиваю от негодования.

— Тебя туда никто не пустит. Даже разговаривать не станут. Так что придется ехать туда со мной, — Ахметов растягивает губы в улыбке и не без удовольствия сканирует взглядом мое недовольное лицо.

— Значит утром я займусь тем, что перевезу свои вещи в квартиру матери.

— Ты у меня разрешения спрашиваешь? — Парень вопросительно выгибает бровь и нагло улыбается.

— Я ставлю тебя перед фактом! — Шиплю в ответ и еле сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть в него кипяток.

— Очень дерзко для той, которая не сможет вызвать даже такси.

Дыши, Аня, дыши…

— Ну значит подработаешь таксистом и отвезешь меня на квартиру.

— Ты, кажется, что-то забыла?

— Что?! — Еще немного и у меня пар из ушей пойдет.

— Если ты хочешь, чтобы тебе кто-то в чем-то помог, то его об этом нужно попросить… — Ник откидывается на спинку стула и демонстрирует мне свои белоснежные зубы в широкой улыбке. Сволочь! Какая же он сволочь!

Я глубоко дышу и чувствую, что с секунды на секунду у меня из ушей просто повалит пар. Господи, я не могу рядом с ним оставаться спокойным и адекватным человеком. Он для меня как красная тряпка для быка. Вот и сейчас, парень сидит и сканирует мен взглядом, нагло усмехается, а я готова повестись на все это и сорваться. Сделать все, на что он, собственно говоря, и рассчитывает. Раньше у него прекрасно получалось мной манипулировать, на эмоциях. Не думать. Не анализировать. Именно так и строились наши отношения. Я не думала, а он манипулировал.

Вдыхаю глубоко и медленно выдыхаю, загашаю в себе этот адский огонь. Спокойно, Аня, тебя должно радовать хотя бы то, что из вас двоих ты точно повзрослела.

— Значит придется заняться спортом. Двадцать километров не так уж и много, — растягиваю губы в улыбке и заставляю себя взять в руку чашку с чаем. Не убегать. Пускай видит, что мне по барабану все его выкидоны.

— Думаю, ты неплохо подкачаешь руки, — Ник подается вперед и тихо произносит. Мне приходится заставить себя не дернуться назад, — с двумя то тяжеленными чемоданами.

Я продолжаю растягивать губы в милой улыбке.

Самым первым пунктом в моем завтрашнем плане на день стоит позвонить в банк. Я даже не сомневаюсь, что моя карта заблокирована из-за того, что ею поужинал чертов банкомат. Но я уверена, что вопрос можно решить.

Стоит мне распахнуть рот, чтобы дать этому самовлюблённому козлу достойный ответ, как справа от меня начинает вибрировать мой телефон. Ахметов моментально переводит свой взгляд с меня на экран телефона и по его реакции понимаю, что ему что-то не нравится. Черты лица моментально заостряются, брови сводятся на переносице, а взгляд за секунду из озорного и шутливого становится холодным и пробирающим до костей. Перевожу взгляд в сторону и понимаю от чего у Ника такая реакция. На экране высвечивается имя Мирона. Тут же прикрываю экран телефона ладоню и тяну его к себе.

— Мирон? — Ахметов вскидывает взгляд и начинает меня им сверлить. От шутливого и хорошего настроения не осталось и следа.

— Спасибо за чай, — отодвигаю стул и сжав телефон в ладони, поднимаюсь из-за стола.

— И кто это?! — Ник игнорирует все мои попытки не начинать этот разговор и в наглую задает вопрос.

— Не твое дело, Ахметов, — резко отвечаю, настолько резко, что сама от себя этого не ожидала. Но он лезет не в свое дело. В свою личную жизнь я не дам ему совать нос.

Он лишь криво усмехается и поднимает руки вверх, как будто говоря “окей, не мое, понял”, но вот его взгляд говорит совершенно о другом.

— Спокойной ночи, — бросаю парню и развернувшись направляюсь на выход из кухни.

На спине чувствую его прожигающий взгляд. Но не оборачиваюсь. Мне плевать что он думает и что хочет сказать. Мне уже очень давно на него плевать.

— Завтра в восемь утра если будешь готова — отвезу тебя на квартиру матери, — летит мне в спину.

Я продолжаю идти дальше, сворачиваю за угол, открываю дверь в свою комнату и зайдя в нее, закрываюсь. Дыхание моментально срывается, а сердце грохочет в груди как сумасшедшее. Мне ведь показалось, да? Этот его взгляд… Господи, ужас какой. Я как будто попала в самый настоящий кошмар, из которого нет выхода. Чертовы эмоции пляшут внутри меня, не желая хоть на немного затихать. Я пытаюсь восстановить дыхание, но все это напрасно, ничего не выходит. Я настолько сильно отвыкла к вот таким вот перепадам настроения и эмоций, что сейчас просто теряюсь и не знаю, что делать. Ахметов, как и всегда выбил меня из колеи, но хорошо, что мне получилось не показать этого там, при нем.

Телефон в моей руке начинает снова вибрировать, я смотрю на экран и вижу, что Мирон снова звонит.

— Привет, — принимаю вызов и тихо произношу в трубку.

— Привет, малыш, как ты?

На губах тут же появляется улыбка, а внутри все начинает успокаиваться. От спокойного голоса Мирона мне и самой становится спокойнее.

— Уже прилетела, успела сходить даже в душ, — сажусь на кровать и прижимаю телефон к уху.

— Как мама и сестренка, все хорошо?

— Они снова угодили в больницу, завтра поеду их проведывать, — внутри все снова сжимается, стоить подумать о маме и Маше. Я ведь только со слов Ника знаю, что с ними, а вдруг там все намного хуже?

— Ничего серьезного? — Слышу в голосе парня тревогу и тут же спешу его заверить, что по словам моего сводного брата все не так страшно. Конечно же сообщаю, что ночевать я осталась у того же брата, потому что уже поздно, а он забыл взять с собой ключи.

Мирон нормально воспринимает эту информацию, так как даже понятия не имеет, что меня связывает со сводным братом…

— Ты только уехала, а я уже до безумия за тобой соскучился.

Откидываюсь на кровать, прикрываю глаза и улыбаюсь. У меня все хорошо. У меня парень, который безумно меня любит и ценит. Есть хорошие, стабильные отношения. Есть все, чего у меня не было с Ахметовым. И я безумно этим всем дорожу.