Глава 6

Как только машина трогается с места, я моментально напрягаюсь. Готовлюсь к тому, что придется отбиваться от нападок Ника. Но этого не происходит. У парня всю дорогу разрывается телефон. Судя по отрывкам фраз, Ахметов обсуждает работу.

— Мне плевать что она хотела, у нее было конкретное задание. Да, пускай возвращается в офис и все переделывает, — голос Ника звучит раздраженно, кажется, что-то пошло не по плану.

— Меня это не волнует, если до утра не будет эскизов, она может искать себе новую работу!

Ник заканчивает разговор на высоких нотах. По нему видно насколько он взбешен. Пальцы сжимают руль до скрипа, челюсти плотно сжаты.

Прикусываю щеку изнутри, чтобы не поддаться соблазну и не спросить в чем дело. Это точно не мои проблемы.

Когда машина тормозит у здания клиники, я начинаю заметно нервничать. А что, если меня не пустят? А что, если Ник приукрасил ситуацию с мамой и там все намного хуже, чем он рассказывал?

— Идешь? — Ахметов поворачивается ко мне и окидывает оценивающим взглядом. Задерживается на моем лице и мне кажется, на нем сейчас написаны все эмоции, которые я испытываю, — ты чего бледная такая?

— Ничего, все хорошо, — заставляю себя выйти из ступора и тут же рукой нащупываю ручку двери. Выхожу на свежий воздух и глубоко вдыхаю.

Надеюсь, что все будет хорошо, а то мое бедное сердце уже сходит с ума в груди от переживаний.

— Ты зря себя накручиваешь, — вздрагиваю от того, что не ожидала, что его голос прозвучит настолько близко от моего уха. Ник позволил себе подойти практически вплотную и его чертово дыхание задевает кожу. Я вся напрягаюсь за секунду.

— Куда идти? — Веду плечами и отхожу от парня на несколько шагов.

Ахметов криво усмехается и развернувшись направляется ко входу в здание, я молча плетусь за ним.

В моей голове все еще не укладывается какого черта он творит. К чему все эти шуточки, нарушение моего личного пространства. Намеки… Ему скучно, и он просто решил поиграть? Нравится, что я реагирую на него? Как пытаюсь отдалиться и сбежать при первом, удавшемся случаи? Или он думает, что за это время я забыла какая он сволочь?

— Никита Александрович, — стоит нам подняться на второй этаж клиники, как к Нику тут же подходит мужчина в белом халате и пожимает руку.

— Добрый вечер, — Ник улыбается в ответ, интересуется как дела в каком-то отделении клиники, на что врач тут же довольно улыбается и благодарит Ахметова за то, что он предоставил им технику и все необходимое для нового отделения.

Я тут же начинаю чувствовать себя неловко, как будто подслушиваю чужой разговор.

— Я хотел бы сестренку проведать и Светлану.

Вижу, как доктор моментально хмурится после его слов и напрягаюсь. Что-то не так, да? Я не зря переживала?

— Поздно уже, да и процедуры у них скоро…

— Сергей Николаевич, дочь Светланы в аэропорту встречал, пусти на несколько минут, а то девчонка изведется до утра. Не верит, что с матерью и сестрой все хорошо.

Доктор моментально переводит свой взгляд на меня. Сканирует с головы до ног и тут же хмурится.

— На пару минут. Ты ведь знаешь правила, Никита, в первые дни после поступления нельзя. Никаких посещений. Пущу только одного. Сами решайте кто это будет.

Мои пальцы сильнее сжимают ручки пакета, я тут же перевожу взгляд на Ника. Выжидающе смотрю.

— Аня зайдет, — Ахметов стреляет в меня взглядом и кивает головой, чтобы шла за ним.

— И пакет, Никита, ты же знаешь, что нельзя ничего.

— Это наш, забыли в машине оставить.

Жду, что Ахметов сейчас меня подколет и скажет, что он говорил, а я, как всегда, сделала по-своему. Но Ник молчит, даже взглядом не упрекает. И от этого становится не так переживательно. Неужели понял, что и я так вся на нервах, а его подколы только добьют?

— Через эту дверь, там свернешь налево, — Ник резко тормозит у огромной белой двери и разворачивается ко мне. Впивается взглядом в мое лицо, — не больше пяти минут, потому что врач начнет бурчать.

— Да, да, хорошо… — Киваю и отмечаю про себя, что Ахметов не врал. Без него меня бы и близко к палате не подпустили.

Открываю свой пакет, достаю зарядку для телефона и протягиваю пакет Ахметову.

— Подержишь? Я маме только зарядку занесу, чтобы телефон всегда на связи был.

Ник кивает и принимает пакет из моей руки. Наши пальцы слегка соприкасаются и меня моментально пронзает разрядом тока. Тело бросает в дрожь, а я тут же трусливо отпускаю пакет и отступаю в сторону. Даже взгляд не поднимаю на него. Боюсь. Боюсь встретиться с его взглядом, потому что чувствую, что Ахметов сейчас меня им прожигает…

Встреча с мамой проходит очень эмоционально. Я бросаюсь ей на шею, как только подхожу ближе. Мама плачет и прижимает меня к себе. Говорит, что я стала самой настоящей красавицей. Так повзрослела и она мной ужасно гордится. От этих слов на моих глазах тоже выступают слезы, хоть я и обещала себе не плакать.

Сестренка спит, а мама сидит на диване и за ней наблюдает. В палате оказывается нет больше никого, кроме мамы и Машеньки.

— Это все Никита, — мама улыбается краешками губ, — выбил нам отдельную палату.

Судя по тону и теплоте в голосе, у мамы и Ахметова нормальные, хорошие отношения. Я не общалась с мамой на эту тему. Еще в самом начале дала понять, что не хочу о Нике ничего слышать и сейчас совершенно не в курсе как обстоят у них дела. С рождением сестры Ник стал адекватно себя вести? Я не заметила в нем никакой раздражительности, когда речь заходила о маме. Значит… они нашли общий язык.

— Есть какие-то прогнозы? Как надолго вы здесь? — Сажусь рядом с мамой и улыбаюсь, когда она смотрит на меня своим теплым взглядом. Скользит по моему лицу, спускается ниже. Рассматривает меня так, будто за это время я очень сильно изменилась.

— Если больше не будет повторных приступов, то три-четыре дня и нас отпустят домой. — Мама вздыхает и тут же стреляет взглядом в сторону сестренки. — Вроде уже все начало налаживаться, иммунитет у Машеньки начинал окрепать, но с того момента как Сашу забрали… — На глазах мамы выступают слезы, а я не могу заставить себя сказать, что с Александром все будет хорошо. Потому что для меня хорошо, это когда рядом нет Александра.

Пять минут проходят очень быстро. Обещаю маме, что завтра тоже к ним приеду и попрощавшись, выхожу из палаты.

В коридоре я не вижу Ника. Куда он успел испариться? Оглядываюсь по сторонам, но коридор пустой. Вспоминаю, что мой телефон несколько раз вибрировал, пока я говорила с мамой, но я не стала смотреть кто мне написывает. Сейчас думаю, что это мог быть Ахметов. Решил сообщить в своем стиле, что ждать меня у него нет времени?

Но сняв блокировку с экрана, я вижу, что написывал мне далеко не Ник, а Юлька. Губы тут же расплываются в улыбке.

"Знаю, что будешь недовольно дуть губы, но я хотела сделать сюрприз. Короче, я уже в городе. Вот буквально пол часа назад закинула свои шмотки в квартиру и тут же начала тебе написывать. Я забронировала столик в нашем любимом караоке. Отговорки не принимаются. Я ради этого летела на трех чертовых самолетах. Так что отрывай свой зад, где бы он там ни пригрелся и дуй в наше место!"

Быстро отписываю подруге, что мой зад уже готов к приключениям. Настолько увлекаюсь перепиской, что даже не замечаю, как сзади ко мне кто-то подходит.

— Вижу твое настроение улучшилось, — голос Ника заставляет меня резко дернуться назад, и я чуть не ударяю его головой.

— Ты меня испугал! — Тут же шиплю и прячу телефон в карман. Ахметов без всякого стеснения пытается всунуть свой клюв, и подсмотреть с кем я переписываюсь.

— Ну если бы ты смотрела по сторонам и не была так сильно увлечена телефоном, ты бы меня заметила, — это он меня отчитал только что? Вопросительно приподнимаю брови.

— Учту на будущее.

В моем кармане вибрирует телефон. Один раз, второй. Кажется, Юля разошлась и решила закидать меня сообщениями.

— Кто это такой настойчивый? — Ахметов тут же сводит брови на переносице и… злится? Серьезно? Прикусываю кончик языка зубами. Молчи, Аня, молчи. Больница точно не самое лучшее место для того, чтобы устраивать разборки. Вообще какое он имеет право задавать мне такие вопросы?!

— Пошли уже на выход, у меня еще есть важные дела, — разворачиваюсь и иду вперед. Решаю не заводиться и просто проигнорировать его вопрос. Наивно полагаю, что Ник это проглотит.

Вот только буквально через секунду Ахметов преграждает мне путь. Становится в самом проходе и тем самым не дает мне выйти. Глаза злющие, челюсти сжаты. Он явно чем-то недоволен. Вопросительно приподнимаю брови и впиваюсь в него взглядом.

— Ты не ответила на мой вопрос, — рычит практически мне в лицо. А ведь я хотела этого избежать, — и что это у тебя за важные дела в такое время?

— Это тебя не касается, Ахметов. Ты потерял право задавать мне такие вопросы.