Глава 7

С колотящимся сердцем я закрываю дверь на ключ. Прислоняюсь спиной к дверному полотну, перевожу дыхание, касаюсь пальцами губ, которые ещё хранят вкус поцелуя бывшего. У меня ведь никого не было после него, да и не может быть. Я обижена, но любить не перестала, кажется, моя одержимость никогда не пройдёт. Если только посмертно… – Негодяй! – яростно сжимаю кулаки. Как решился прийти? Ещё и устроил непонятно что, а главное, посмел предъявлять мне по поводу сына. Жалеет, что в прошлом отказался от него? От нас… Никогда не прощу! Вздохнув, отправляюсь на кухню. Надо приготовить ужин, но из рук всё валится, а перед глазами – картинки прошлого. Глупая, как же я была счастлива, когда любимый парень, наконец, обратил на меня внимание. Отдалась ему, не раздумывая, дура! Мне было его мало, впрочем, Никита тоже казался влюблённым. Говорил, по крайней мере, что любит. Это теперь я понимаю, что Чернышевский со мной просто играл, развлекался, экзотики захотел, наверное. А тогда не могла поверить своему счастью, наивная. – Мама, а можно шоколадку? – спрашивает сынок, отвлекая меня от ненужных мыслей. Ну, что я за мать? Из-за предателя про сына совсем забыла. – Сейчас, мой хороший, быстренько поужинаем, и потом ты будешь кушать свою шоколадку. Омлет хочешь? – Ага, – кивает радостно. Сейчас я ещё больше вижу, насколько Никитка похож на отца, и неудивительно, что бывший сразу обо всём догадался. После ужина сынок помогает мне убрать со стола в силу своих детских возможностей, и вместе мы отправляемся в комнату, потому что запланировали посмотреть новый мультфильм. Звонок в дверь рушит наши планы. Неохотно плетусь открывать. – Зачем ты вернулся? – ворчу недовольно. – Совсем уже бесстрашный, не боишься, что вызову полицию и брошу тень на твою безупречную репутацию? – знаю, что дверь довольно тонкая, и Никита меня прекрасно слышит. Уверена, это он, хоть и в глазок не смотрела. – Люб, ты чего? – доносится из-за двери совершенно другой голос. – Открой, пожалуйста, – от его тона буквально сквозит отчаянием. – Максим? – проворачиваю замок и с удивлением смотрю на Королёва. – Ты в своём уме вообще? Тебя ищут, уже и ко мне приходили, а ты… – Кто приходил? – мужчина испуганно озирается по сторонам. – Следователь, который ведёт твоё дело, – произношу ровным тоном. – Чернышевский, знаешь такого? – внимательно всматриваюсь в лицо друга. – Он был здесь? – испуганно выдыхает подзащитный. – Тебя только это смущает? Ты почему не сказал, что Никита твоё дело ведёт? – эмоционально взмахиваю руками. – Внутри поговорим, – командует Макс, заталкивает меня в квартиру и сам забегает следом. – Ты… Ты что творишь? Нет, Макс, сейчас тебе лучше уйти, поговорим завтра, в рабочее время, – произношу строго и тянусь, чтобы открыть дверь, но Королёв не позволяет. – Люба, не глупи, меня мусора пасут, о каком завтра речь? Эти твари меня сегодня чуть не повязали, твоя квартира – единственное место, где меня не найдут, – в наглую разувается, заглядывает в ванную, потом в комнату, где на диване сидит Никитка с пультом в руках. – Никитос, привет, – нервно улыбается, здороваясь с моим сыном. – Королёв, ты с ума сошёл? Я говорю тебе, а ты не слышишь. Сюда Чернышевский приходил, тебя искал, понимаешь? Он почему-то уверен, что мы с тобой вместе, странный, – качаю головой. Смотрю на Макса и вижу промелькнувшую на его лице тень удовлетворения. – Максим, скажи, ты в прошлом разговаривал с Никитой после нашего расставания? – напираю на мужчину, поражённая страшной догадкой. Поверить не могу! Неужели Королёв посмел лезть в это дело? Да, я была подавлена и растерянна, позволила другу находиться рядом, но на этом всё. Я никогда не держала Королёва возле себя силой, знаю, что у него были женщины, и не одна, но находиться рядом со мной было его осознанным выбором. А теперь что выходит? – Максим, я задала вопрос, – раздражаюсь. – Слушай, Люб, даже если я и сказал твоему дурочку о том, что мы вместе, разве это имеет значение? Ты с ним рассталась сама, без моего участия, это был твой выбор, я не причём. – Отлично. Просто замечательно! – хватаюсь за голову, поражённая внезапным открытием. Да, у меня были причины расстаться с Никитой, но к чему Максу было лезть в это дело? – Что ты ему наговорил, скажи! – хочу пихнуть Королёва ладонью в грудь, но потом вспоминаю, что за этим последовала, когда поступила так с Чернышевским. И если поцелуй Никиты отозвался во мне лишь горечью об ушедшем времени, то целоваться с Максом у меня нет желания совершенно. – Всего лишь подтвердил его догадку: Никита сам тогда прилетел ко мне с кулаками, решил, что я тебе мозги запудрил, поэтому ты решила с ним порвать. Я сказал, что так и есть, мы вместе, – пожимает плечами, ехидно улыбаясь. – Скотина! – выплёвываю яростно и замахиваюсь, чтобы дать Максу пощёчину, но мужчина перехватывает мою руку и крепко сжимает. – Угомонись, Люба, – ощетинивается, дёргая на себя. – Мне сейчас не до твоих душевных терзаний, у меня своих проблем по горло. И с одной из них ты мне поможешь справиться, – чувствую, что в мой живот упирается что-то твёрдое. Опускаю голову и натыкаюсь взглядом на ствол пистолета. Совсем с катушек съехал? – Не боишься, что Чернышевский вернётся? – стараюсь сохранять хладнокровие и спокойствие, хоть это и непросто. В соседней комнате сын, а мне Королёв угрожает оружием. Ещё и смотрит горящим похотливым взглядом, от которого к горлу подступает тошнота. – Именно этого я и боюсь, а тебе посоветую быть умницей. Если этот придурок явится, ты поможешь мне сделать так, чтобы Никитос раз и навсегда забыл о моём деле, поняла, сучка?