Глава 35.АНЯ: Подозрения

Вижу, его что-то беспокоит. Ловлю его руку в своих волосах и подтягиваю к губам.

— Расскажи?

Целую его пальцы. Глеб шумно выдыхает и проводит пятерней по волосам.

— Пока ты спала, у меня было время пораскинуть мозгами. И теперь меня волнует кое-что посерьезней, чем доказательства твоей невиновности.

Открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но тут же закрываю. Ничего не понимаю. Его больше не волнует моя причастность? Но как же так? Прикажете мне теперь вечно ходить виноватой?!

— Спокойно, — видимо, оценив мое замешательство, останавливает Глеб мою зарождающуюся истерику. — С этим я тоже разберусь. Просто думаю, стоит решать проблемы по мере их поступления. И для начала надо устранить гнилье.

— О чем ты?

— Как ты там говорила? Если информатор не ты, то он все еще поблизости, — напоминает Глеб наш недавний разговор.

Киваю, заинтересовавшись его словами. Неужели он уже кого-то поймал?

— Боюсь, ты права, — продолжает он. — Я был слишком занят своей злостью на тебя, потому не обращал внимания на окружающих. Но после того, как ты сказала мне быть внимательней, я, кажется, наконец включился. И кое-что с визитом Ларисы выглядит странно.

— Лариса? — переспрашиваю я, прокручивая в голове нашу встречу. А потом отмахиваюсь: — Вроде ничего такого. Она вела себя как обычная ревнивая сестра, считающая, что ее брата предали, женили и обрюхатили…

— Вот только есть одно «но», — перебивает Глеб и интригующе выгибает мохнатую бровь. — О том, что меня, как ты выразилась, обрюхатили, я сестре не говорил. А судя по ее реакции, она не удивилась. Значит, ей донесли.

— А кто знал? — тут же подхватываю я.

— Если не считать медработников, то лишь Витя и Валера. Был еще Олег Викторович, но мне кажется, он даже не заметил, что ты беременна.

— Думаю, его можно исключить, — соглашаюсь я. — И Валерий Александрович, кажется, на твоей стороне. Он так волнуется о тебе… Ругается, когда не слушаешься, на меня злится, прямо как Лара. Будто ты и его брат. Мне кажется, если бы Лара или Валера были информаторами, а вина за это висела на мне, то они были бы рады козлу отпущения. Сидели бы тише воды, пока все не уляжется. Ну или пока ты меня не прибьешь.

Глеб закатывает глаза. Очевидно, ему не по вкусу такая идея. Хотя еще пару дней назад он был не прочь меня придушить.

— У тебя, конечно, наивный взгляд на подобные вещи, но вынужден отчасти согласиться. — Он задумчиво качает головой, будто отфильтровывая информацию. — Не думаю, что сестра стала бы меня подставлять. Пусть мы никогда не были примерной семьей, да и нервов она мне потрепала немало, но ей это по меньшей мере невыгодно. Она была моей единственной наследницей. А значит, ей нет смысла разваливать мой бизнес. Однако информация до нее дошла. Возможно, случайно. Откуда? От человека, который треплет своим языком, как помелом. Который уже не раз был за этим замечен. Того, чей информатор указал на тебя…

— Думаешь, что шпион — Витя? — заговорщически шепчу я.

— Он глуповат. Да и мотивов у него нет. Разве что решил вернуться к корням и таким образом услужить Заболотскому. Но я до сих пор помню, как он умолял меня забрать его из банды. Не прижился он там. Общался только с одним парнем. А мне его жалко стало, потому я согласился. С остальными не заладилось как раз из-за его неумения держать язык за зубами. И вот в этом-то все и дело…

— Считаешь, что он попросту мог растрепать что не надо кому не надо?

— Витя до сих пор общается с тем парнем. Он-то и есть его информатор. Они вроде друзья. И Витя не раз выдавал мне полезную инфу от этого передаста. Но что, если это всегда работало в две стороны?

— Значит, Витя может быть и не виноват. Он — жертва своей доверчивости.

— Ты слишком добрая, Невеличка. — Глеб чмокает меня в кончик носа. — Он — жертва собственного балабольства и тупоумия.