Глава 7

Сабина

– Не волнуйтесь, Анна, – наблюдая за возящейся в песке Жасмин, улыбнулась Лаура. – С вашей девочкой всё будет хорошо. Я троих воспитала, поверьте, это было совсем непросто.

Чужое имя резануло слух. Но я знала, что рано или поздно придётся привыкнуть и к нему, и к жизни в чужой стране. Понимания, куда именно мы поедем, у меня не было до сих пор. Италия мне нравилась, но инстинктивно хотелось быть как можно дальше от прошлого. Австралия? Аргентина? Пока мне предстояло купить машину и нового Тошу. Что из этого было более сложной задачей, сказать трудно.

Лаура тихо, но искренне засмеялась. Поверить ей труда не составило, и всё-таки оставить Жасмин было тяжело.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, – пообещала я и, ещё раз напомнив няне, где что лежит, пошла к уже дожидавшемуся меня такси.

***

Молодой водитель улыбнулся, едва я села в салон.

– Доброе утро, сеньорита, – весело поздоровался он. – Едем в город?

– Да, – ответила я сдержанно.

Первым неосознанным порывом было сказать, что он ошибся. Не сеньорита, а сеньора. За домом, на пляже у моря, моя дочь лепит из влажного песка куличики, у меня есть муж, и флирт со мной не имеет смысла. Только вот сеньорой была Сабина. Анна к этому отношения не имела.

И всё же таксист быстро понял, что на заигрывания я не настроена, так что до города мы доехали, занятый каждый своим.

***

Владелец найденной накануне машины уже ждал меня. Проводив в гараж, показал Фольксваген со всех сторон, всячески нахваливая и преподнося подержанный «жук» едва ли не как единственное надёжное во всей Сицилии средство передвижения. Слово «белиссимо» звучало настолько часто, что стало надоедать.

– Я хочу попробовать его в деле, – сказала я, когда хозяин в очередной раз принялся нахваливать отделку салона. – У меня как раз есть дело в городе. Совместим одно с другим.

– С удовольствием. – Он открыл дверцу со стороны пассажира. – Прошу. Довезу вас до места, а потом поменяемся местами. Так вас устроит?

Меня это устраивало. Кивнув, я заняла кресло пассажира, хозяин сел за руль. Завёл двигатель.

– Давно вы здесь, Анна? Вы не похожи на местную. Да и я бы наверняка запомнил вас, если бы хоть раз увидел.

– Возможно, вы просто меня не видели.

– Возможно. И всё же, давно вы приехали?

– Давно, – соврала я без труда. – Я редко бываю в городе.

Мы выехали из гаража. Хозяин посмотрел с вопросом.

– Мне нужно в магазин игрушек. Хочу купить… – я хотела сказать про дочь, но промолчала. Ни к чему. – Подарок. Мне нужен подарок для девочки. Здесь есть магазин? Отвезите меня туда.

Амин

За домом, где жила Сабина, велось круглосуточное наблюдение. Как только Захар сообщил, что моя жена собирается в город, я отдал приказ не сводить с неё глаз.

– Фольксваген был выставлен на продажу, – сообщил охранник, как только мы, следуя на отдалении, остановились у одноэтажного торгового центра.

Крохотный, напоминающий спичечный коробок автомобиль встал через пару машин от нас. Захара я слушал краем уха. Смотрел на Сабину, на её голые ноги. На ней был белый, открывающий колени сарафан. В руках – рюкзак с крупными розовыми цветами, на ногах – туфли без пятки. Когда-то Лейла говорила, как это называется, но к хренам собачьим! Проблема заключалась в том, что смотрел на ноги Сабины не только я. Ушлёпок, вылезший из-за руля, уставился на мою жену, как ребёнок на конфету. На мою, блядь, жену!

Я стиснул зубы. И она тоже хороша! Не нашла ничего получше этого сарафана?! Я взялся было за ручку дверцы, но взгляд Захара заставил меня одуматься.

– Какого дьявола он на неё смотрит?! – прорычал я сквозь зубы.

– Простите, Амин, но ваша жена – красивая женщина. Это нормально, что на неё смотрят.

Звучало логично, только не убедительно. Сказав что-то, Сабина пошла к торговому центру. Благо, одна. Только я хотел пойти за ней, Захар снова попытался меня остановить. Да пошёл он!

Я вышел из машины. На улице стояло адово пекло. Взбесившееся солнце шпарило изо всех сил.

– Вы договорились с девушкой? – спросил я, подойдя к закурившему итальянцу.

Он посмотрел на меня с недоумением. Его макушка едва доставала мне до подбородка, на висках – залысины. Хочет такую, как Сабина? Рожей не вышел. Пусть только попробует дотронуться до неё хоть пальцем. Отстрелю и пальцы, и то, что между ног.

– С девушкой, – повторил я нетерпеливо. – С… Анной.

Проклятье! Какая из неё Анна? И чего она этим хотела добиться? Думала, сменит имя – не узнаю? Да я землю вывернул бы ядром наружу, если бы нужно было, но нашёл бы её и дочь.

– Да.

Он врал. Глазёнки так и бегали. Да и запах вранья был настолько отчётливым, что драл ноздри.

– Хорошо. В каком состоянии машина?

– Машина белиссимо! – он так и напыжился. Сделал вид, что задумался. – Я скинул цену, но, вообще-то, она стоит дороже. Если мы договоримся…

– Договариваться мы не будем, – оборвал его я. – Сегодня мой человек заберёт твоего «жучка» и проверит. Если с ним всё хорошо, завтра ваша с Анной сделка состоится. Если состояние меня не устроит, – выдержал паузу, – разговор у нас будет другой. Так что? Ещё раз спрашиваю, в каком состоянии машина?

Он растерял браваду. Улыбка сошла, радушность тоже.

– Это хорошая машина, – ответил уверенно. – Тем более за такие деньги. Надёжная. Если сеньорита…

– Сеньора, – отрезал я, глядя на него. – Моя сеньора. Так что следи за своими руками и глазами. Ещё раз посмотришь на ноги этой сеньоры, останешься без глаз. Вечером мой человек заберёт фольксваген. Рано утром вернёт. И смотри, без глупостей.

Итальянец вспомнил про сигарету, затянулся до фильтра. Ругнулся.

Я собрался вернуться в машину. Как бы ни был силён соблазн пойти за Сабиной, не стоило.

– Сеньора не должна знать про этот разговор, Матео.

– Откуда вы знаете…

– Я много чего знаю. Поэтому не советую тебе валять дурака. Когда Анна вернётся, сделаешь вид, что всё это время скучал и ждал её. Если она попросит сбавить цену, сбавь.

– Но…

– Разницу компенсирую я. Ты всё понял?

Итальянец быстро кивнул. Я осмотрел его с головы до ног. Сабину ему? Хрен ему, а не Сабину. Если ещё раз посмотрит… Но что-то подсказывало, что посмотреть он не осмелится.

Смотреть на свою женщину имею право только я.

Я вернулся к машине, бросил взгляд на двери торгового центра.

– Когда они с Сабиной закончат, отгонишь «жука» на проверку, – сказал я, захлопнув дверцу.

Откинулся на спинку кресла и уставился на двери торгового центра. Белый сарафан на тонких лямках, собранные в высокий хвост волосы, миндалевидные глаза цвета чёрного кофе. Да, винить итальянца за то, что в штанах у него стало тесно, было тяжело. Но это только его проблемы.

Сабина – моя. И если потребуется, знать об этом будет каждый дворовый пёс.

Сабина

В магазине было столько всего, что разбегались глаза: куклы, интерактивные и мягкие игрушки, детская одежда и игрушечная посуда. Продавщица показала мне столько плюшевых собак, что под конец я забыла, с чего мы начали. Но ни одна из них даже отдалённо не напоминала Тошу.

– Нет, спасибо, – я в очередной раз вернула игрушку. – Простите, я вас совсем замучила.

– Ничего, – понимающе улыбнулась продавец. – У меня сыну четыре. Что такое потеря любимой игрушки, мне знакомо.

Ни она, ни Лаура не поставили под сомнение, что я – мама. Да и с чего бы? Это мне было страшно наделать ошибок, это я только привыкала каждое утро не посылать дочери невидимую радугу из ярких лучиков, а касаться её и целовать в мягкую щёчку.

Сколько мне потребуется, чтобы даже не забыть – заполнить два года без Жасмин днями с ней? Её улыбками, лепетом, её простым и нужным, как воздух, «мама»?

***

Хозяин фольксвагена ждал меня у машины.

– Если мы договоримся, я смогу уехать на ней? – спросила я, кладя на заднее сиденье покупки.

– Боюсь, что забрать машину можно будет только завтра. Документы, переоформление, сами понимаете.

– А как-то ускорить это нельзя? – посмотрела я многозначительно. – Город маленький, наверняка у вас есть кто-то, кто мог бы помочь.

– В любом случае, это будет не раньше, чем завтра. – Он открыл дверцу со стороны водителя.

Раздосадованная, я села за руль. Взгляд упал на приборную панель. Сколько я не водила?

Внезапная неуверенность заставила засомневаться. Сперва я должна вспомнить, что случилось той ночью. Моя беременная сестра погибла в машине, за рулём которой сидела я. Только я каким-то образом смогла выпрыгнуть. Что случилось?! Почему Лейла пустила меня за руль пьяную?! Может, ей стало плохо? Но тогда почему ей просто не вызвали скорую? Может, это случилось на обратной дороге, и мы поменялись местами? Что, если эти часы так и останутся чёрной дырой? Что, если я так никогда и не узнаю ответы?

– Пристегнитесь на всякий случай, сеньора.

Голос хозяина отвлёк меня от размышлений. Захлопнув дверь, он застегнул ремень. Что-то в его словах показалось странным, но что, я не уловила. Завела машину.

– Давно не водила, – сказала честно.

Осмотрела панель и с осторожностью сдала назад.

Машина послушалась. На секунду неуверенность парализовала меня, паника поднялась к горлу. Я едва не отдёрнула от руля руку, но заставила себя собраться.

– Всё в порядке, – шепнула я и поймала на себе вопросительный взгляд. Поняла, что сказала это вслух, да ещё и на русском, хотя всё время мы говорили исключительно на итальянском. Вымучила улыбку. – Пытаюсь вспомнить, как это бывает. – Напустив беззаботность, бросила я и нажала на газ увереннее.

Удивительно, но уже через минуту я чувствовала себя так, словно ездила на этом автомобиле каждый день. Не пугали ни дорога, ни другие машины. Улочки, по которым мы проехали только раз, казались хорошо знакомыми, а сам «жучок» поддавался мне легко.

Мы остановились около гаража.

– Машина меня устраивает. Все нужные документы у меня с собой.

Хозяин странно замялся.

– Завтра в десять. – Наконец ответил он. – Сможете?

– Смогу.

Откладывать не хотелось, но что поделать. Я вызвала такси. Итальянец ещё несколько раз повторил, что машина «белиссимо» и клятвенно заверил, что с ней всё в полном порядке. Подал мне пакеты.

– Вы, сеньора, тоже белиссимо! – подал их мне, когда я садилась в такси.

– Сеньора? – вот что показалось странным. И когда я вышла из торгового центра, он тоже назвал меня сеньорой. – С чего вы решили, что я замужем?

Он нахмурился. Словно даже испугался. Пакеты дрогнули. Но только ко мне начало подкрадываться волнение, губы его растянулись в ослепительной улыбке.

– Разве может быть такая красивая женщина не замужем? Если не сеньора, то наверняка почти сеньора. А если нет… – тёмные глаза лукаво блеснули. – Тогда, может быть…

Я засмеялась.

– Вы правы, Матео, – забрала пакеты. – Почти сеньора. До завтра.

Я закрыла дверцу и кивком дала водителю понять, что можно ехать.

Сколько я буду бояться? Как долго мне придётся оглядываться по сторонам? Ответ я знала, и он был неутешительным. Всю жизнь. До тех пор, пока жив Амин. И, что хуже всего, я хотела, чтобы он жил долго. Хотела, чтобы его сердце билось, иначе бы не вернулась к нему с противоядием в ночь побега. Любовь сильнее ненависти. А я…

В окне мелькнула чёрная машина. Вроде бы я уже видела её в городе. Присмотрелась. Седан проехал вперёд, но различить, кто сидит за рулём, я не смогла. Сбоку от нас переливалась морская гладь, по другую сторону распростёрлось поле. Я и не заметила, как мы проделали почти весь путь до дома. Чёрный седан впереди свернул с дороги, и мы остались одни.

Всю жизнь…

Я вздохнула и, достав из пакета куклу с верёвочными косичками, улыбнулась. Первая игрушка, которую я сама выбрала для дочери. Провела по светлым волосам, по оборкам платья. К глазам подступили слёзы. Но это были совсем другие слёзы – слёзы, рождённые нежностью.

Амин

Из-за незапланированной поездки в город день пошёл кувырком. Возвращаясь, я до последнего следил за такси Сабины через зеркало заднего вида. Машина здесь – само собой разумеющееся. Но чёрт! Удостовериться в надёжности – всё, что я мог. А в памяти обёрнутое белым саваном женское тело…

Я порывисто расстегнул рубашку. Из-под кровати появилась собачья морда. Зевая и размахивая хвостом, щенок кинулся ко мне. Чуть ли не с ходу принялся лизать ноги.

– Пошёл отсюда! – оттолкнул его я. Видимо, недостаточно сильно. Собака подошла снова. – Пошёл, кому говорю!

Псина обиженно заскулила и наконец оставила меня в покое. Но только я сделал пару шагов к кухне, присела прямо на половик. Да блядь! Я выдернул его прямо из-под ушастой твари. Вот же мелкая сука! В больших карих глазах отразилось недоумение.

– Быстро! – открыл дверь. – Кому говорю?!

Собачий хвост заметался пуще прежнего. Я поглубже вдохнул. Бросил половик на веранду. Щенок вдруг громко чихнул. Подошёл и сел рядом, привалился к ноге и задрал голову. Желание взять его за шкирку и вышвырнуть пропало. Я нагнулся и погладил его. Вышло это совершенно бессознательно.

– И что дальше?

Ушастая тварь лизнула мне пальцы. Уши у щенка были чёрные, на бровях рыжие подпалины. Длинный белый хвост пару раз ударился о деревянный пол. Пёс лизнул мне пальцы.

– Что тут у тебя? – я присел и, взявшись за обмотанную вокруг шеи голубую верёвку, прочитал выгравированную на прикреплённой к ней подвеске в виде лапки надпись: «Tasia».

– Сука, значит, – хмыкнул я, потрепал ещё раз. – Оно у тебя на морде написано.

Утром Захар говорил что-то и про кличку, и про породу. Но мне было не до того. После ночного «визита» в домик по соседству сон не шёл. Я открыл ещё одну бутылку бургундского, но и оно не лезло в глотку. Согнутая в колене нога Сабины, детская кроватка…

Съездить к ней? Или снова дождаться ночи? Пока я стоял под прохладным душем, пытался определиться, как поступить. Нужно было ещё как-то передать ушастую шавку. Накинув на плечи полотенце, я вернулся в спальню и хмыкнул. Тварь стянула на пол рубашку и теперь невинно смотрела на меня, лёжа на ней.

– Да и чёрт с тобой. Всё равно в ней жарко.

Прошёл было мимо, но хвостатая успела ткнуться в ногу.

– Да что тебе надо? – я присел. Провёл по собачьей голове рукой. – Как там тебя? Тася?

Малявка положила мне на ладонь голову. Вздохнула так тяжело, словно была обременена всеми тяжбами мира.

– И что ты вздыхаешь? Это мне нужно вздыхать, а не тебе. Тебе-то что? Жрёшь, гадишь, вот и все дела…

Длинный розовый язык прошёлся по безымянному пальцу. Ещё раз. Заинтересовавшись кольцом, собака прикусила его, ткнулась мокрым носом и, посмотрев на меня, неожиданно тявкнула. Громко, звонко и возмущённо. Переступила с лапы на лапу и тявкнула снова. Я сжал в руку в кулак. Кольцо, которое надела мне когда-то Лейла…

Собака по-щенячьи зарычала. Затем ещё раз тявкнула.

– Ты права, – я снял кольцо. – Так?

Само собой, ответить она не могла. Суетливо забегала по комнате. Почуяв недоброе, я открыл дверь.

– Давай туда, – вышел на улицу.

Мелкая сразу же выскочила следом. Я достал кольцо, посмотрел, сжал в кулаке. Сколько бы я отдал, чтобы вернуть её? Да всё, что у меня есть.

Хотя нет. Не всё.

Разжав пальцы, я ещё раз посмотрел на кольцо и убрал в карман домашних штанов.

Не всё, чёрт возьми. Уже нет.