Глава 3

Вокзал встретил Руперта шумом и суетой. Держа в одной руке поводок, а в другой — саквояж, собранный верным камердинером, лорд Сен — Клер отказался от помощи подбежавшего мальчишки — носильщика и с достоинством направился на один из перронов, где уже во всю шипело новомодное железное чудовище, именуемое локомотивом или рельсовым экипажем.

Вернее было сказать, что шипел и скрежетал заключенный в нем огненный демон, заточенный в огромный кроваво — красный кристалл. Для спокойствия пассажиров сам кристалл был спрятан под железный корпус, но Руперт прекрасно знал, что никакое железо не удержит духа, вырвавшегося за грани свой тюрьмы. Именно поэтому рубины для ловушки обрабатывались очень тщательно. Малейшая царапина или скол могли стать фатальным.

Вырвавшийся на свободу злобный дух начинал мстить за заточение, уничтожая все на своем пути.

Почувствовав приближение мага, демон в рубине забесновался еще сильнее, из трубы локомотива вырывались клубы пара.

При этих звуках, Тори навострил уши и глухо зарычал, давая понять, что Страж Грани на чеку.

— Тише, Тори, тише! — успокоил его хозяин и, выискав глазами вагон красного цвета, что свидетельствовало о первом классе, подошел к входу.

— Добрый день, капитан! Рад видеть вас в добром здравии! — поприветствовал его уже немолодой усатый контроллер в зеленой форменной одежде, беря протянутый Рупертом билет.

— Добрый, — Руперт, удивленный обращением к нему по воинскому званию, слегка наклонил голову, пытаясь вспомнить, почему лицо этого человека кажется ему знакомым.

— Барни Смитт, сэр! Девятый стрелковый полк, сэр! — пояснил тот, вытягиваясь в струнку и прикладывая руку к козырьку свой фуражки, — Вы две недели выводили нас из окружения, приняв на себя командование, когда полковник Симмерсон сбежал!

— Конечно! Рад видеть в добром здравии! — лорд Сен — Клер вежливо улыбнулся.

— Благодарю вас, сэр! Как поживает ваша леди, сэр?

— Моя леди? — в голосе Руперта звучало предупреждение, но Барни не обратил на это внимание.

— Должен сказать, что все ребята нашего полка помнят вашу доброту и её щедрость! Верзила Дик всегда говорил…

— Это замечательно, что он говорил, — оборвал его Руперт, даже не пытаясь вспомнить кто такой Верзила Дик, — К сожалению, у меня мало времени, поэтому не мог бы ты, Барни, вернуть мне мой билет?

Контролер охнул, покраснел и протянул отштампованный кусочек картона:

—Простите, сэр! Счастливого пути, сэр!

— Спасибо, — Руперт подхватил Тори на руки и поднялся в вагон. Его купе было третьим.

Опустив норовившего лизнуть в подбородок пса на пол, лорд Сен-Клер снял цилиндр и небрежно кинул его и перчатки на небольшой столик у окна. Взглянул на перрон, Руперт недовольно отметил, что Барни Смитт все еще стоит с глупым видом у вагона и задернул бархатные занавески, отсекая себя от остального мира.

Пользуясь тем, что купе выкуплено полностью и попутчиков не предвидится, его милость весьма вальяжно расположился на обитых красным бархатом мягких сиденьях. Тори попытался лечь рядом с хозяином, но был остановлен властным окриком и послушно свернулся калачиком чуть в стороне.

—Так — то лучше, приятель, — лорд Сен-Клер развернул предусмотрительно купленную на вокзале свежую газету и принялся просматривать новостные колонки новости, но ни одна из заметок не привлекла его внимание настолько, чтобы вчитаться в строки.

Натужный вой демона прозвучал как раз в тот момент, когда милорд отложил газету. Поезд задрожал, колеса надрывно заскрипели, вагон замер, а затем дернулся вперед, возвещая о начале движения. Руперт прикрыл глаза, намереваясь подремать, но сон все не шел.

Слова матери, понимающие взгляды командующего, знавшего, что твориться на душе у адъютанта, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было, затронули все еще болезненную тему. А встреча с Барни Смитом оказалась последней каплей, разбередившей старые раны.

Гелена… Высокая, стройная, темноволосая почти никогда не улыбающаяся. Впервые Руперт встретил ее в военном лагере. Гордая алансонка, она командовала отрядом партизан, которые называли ее Стрела. Стрела…

Темные волосы, которые Елена всегда заплетала в косу, белоснежная кожа, огромные янтарные глаза… капитан Сен-Клер был сражен наповал с первого взгляда.

Их роман напоминал каменные обвалы, которые партизаны устраивали войскам Узурпатора в горах: огромные валуны, летящие на головы людей и дальше — в пропасть.

С Еленой у Руперта всегда складывалось ощущение, что и они сами, словно валуны, летят в пропасть.

Сумбурные внезапные встречи, ночи, проведенные в лесу, когда они, укрывшись плащом смотрели на яркие звезды, бешенные скачки через ущелья, когда пули свистят над головой — все это заставляло лишь смеяться. С Рупертом нелюдимая Стрела вновь начала смеяться.

Гелена погибла в битве при Талаверде, а через неделю после её гибели было подписано мирное соглашение, и армия Узурпатора сложила оружие. Руперт вернулся домой, где изнывал от тоски и монотонной никчемности своей жизни.

Почувствовав, что состав набрал ход, лорд Сен — Клер раздвинул занавески. Поезд уже выехал из города, и теперь несся вперед.

Перед глазами мелькали зеленые поля, сменяющиеся яблоневыми садами. Кое — где можно было заметить неказистые домики, беленые стены которых увивали розы. Даже облака, порой закрывавшие солнце, придавали этим картинкам очарование. Устав от пасторальной идиллии, Руперт вновь откинулся на спинку сидения, раздумывая о неожиданном решение Энтони вернуться к жене.

Будучи на семь лет старше, лорд Сен-Клер никогда не любил кузена, считая его малодушным. Болезненный, хилый, вечно прячущийся за подол материнского платья, Тони всегда казался жалким. Поначалу Руперт даже сочувствовал кузену. В дальнейшем сочувствие, впрочем, не без стараний самого будущего виконта Сен-Клера, переросло в насмешливую снисходительность.

Внезапная смерть отца Тони привела лишь к тому, что новоиспеченный двенадцатилетний виконт стал еще заносчивее.

Отец Руперта говорил, что школа или колледж могли бы выправить характер капризного племянника и даже предложил несколько достойных учебных заведений. Но мать Энтони, бледная болезненная женщина и подумать не смела, чтобы отправить единственного сына в «это ужасное место», настояв на домашнем обучении своего отпрыска.

Учителя, которым платили до тех пор, пока они восхищались своим воспитанникам, не отличались особым усердием, и Энтони получил весьма посредственные знания, особенно в том, что казалось магии. Впрочем, что еще ожидать от того, кто воспитывается под присмотром уроженки Ландау…

Тем паче было удивление Руперта, когда он обнаружил, что после покушений Тони сплел вокруг себя защитный кокон.

— Даже опытные маги не рискуют делать подобное, — лорд Сен-Клер попытался урезонить родственника, но тот не слушал, буквально трясясь от страха. И вот теперь решение завести наследника.

Руперт никогда не встречал виконтессу Сен-Клер, а свадьбу кузена пропустил поскольку как раз был вместе с герцогом Каррингтом на Континенте. Когда же лорд Сен-Клер вышел в отставку и вернулся в Ландау, Тони уже отослал ставшей неугодной жену в Корнуи. Из того, как отзывался о Денизе сам виконт, Руперт понимал, что робкой красивой глупышке будет тяжело отказать мужу в его праве, поэтому лорд Сен-Клер предпочел не терять времени.

В коридоре послышались шаги, затем из-под двери потянуло запахом жареного мяса — наверняка, кто-то из пассажиров сделал заказ в ресторане поезда.

Руперт, прекрасно помня, что кухня в поездах оставляет желать лучшего, скептически посмотрел на своего спутника, явно прельстившегося ароматами

—Лично я предпочитаю поужинать уже в Клерхолле. А ты что думаешь об этом, Тори? — поинтересовался милорд.

Пес потянулся, и подошел к хозяину с совершенно несчастным видом. Руперт аккуратно погладил его, следя за тем, чтобы рыжая шерсть не попала на серую ткань костюма.

— Думаю, мы сделали все правильно, что поехали. Моя мать, конечно, будет недовольна моим отсутствием в середине сезона, но с другой стороны… — милорд снова задумался.

Лишенный ласки терьер нетерпеливо заскулил и тронул хозяина лапой. Руперт вздрогнул и недовольно посмотрел на него:

— Веди себя прилично! — одернул он пса.

Тот, уловив в голосе хозяина недовольные нотки, прижал уши к голове и, потоптавшись на своем месте, улегся прямо на руку хозяину. Руперт улыбнулся и вновь погрузился в свои мысли.

Поезд прибыл в Реддинг, на конечную станцию, уже в сумерках. Фонари на перроне еще не зажигали, и вокруг все казалось подернутой едва заметной дымкой.

Немногочисленные пассажиры, в числе которых был лорд Сен-Клер, вышли из вагонов.

Огненный демон забесновался в своей тюрьме, чувствуя вокруг магию, более древнюю, чем он сам. Локомотив надрывно загудел, машинист обеспокоенно взглянул на железный корпус машины, проверяя надежность магических печатей.

Руперт хмыкнул и в сопровождении Тори неторопливо направился вдоль перрона к недавно построенному из красного кирпича зданию железнодорожной станции. Уже подойдя к тяжелым деревянным дверям с цветными витражами, еще одна нелепость в этой глуши, Руперт столкнулся в дверях с высоким худощавым человеком, одетым, как и положено слугам, в светло — коричневый костюм. Заметив его, Тори зло залаял.

— А, Порридж! — как ни в чем не бывало приветствовал милорд дворецкого виконта Сен-Клера, будто они встретились на Пикади-стрит, а не на вокзале захолустного городка. — Рад вас видеть! Как я понимаю, вы направляетесь в Клерхолл?

— Добрый вечер, ваша милость, — тот чинно поклонился, словно делал Руперту одолжение. Хитрые глаза зло блеснули. — Именно так.

— Великолепно. Значит, вы и отвезете меня к моему кузену! — не дожидаясь ответа, Руперт вошел в здание, прошел его насквозь и остановился на крыльце, выискивая глазами экипаж виконта.

Знакомого фаэтона не было. Зато у здания стояла тощая лошадь, впряженная в телегу.

Возница, ссутулившись, сидел на самодельном облучке — доске, положенной поперек невысоких бортов. Судя по красному носу, мужчина с утра уже принял жизненно необходимую дозу спиртного.

— Прошу прощения сэр, — вкрадчивый голос дворецкого, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть, почему-то напомнив об отце. — Похоже, господин виконт не знал, что вы приедете, иначе его милость прислал бы экипаж, а не телегу. Думаю, в следующий раз вам стоит известить его заранее.

Руперт бросил на Порриджа задумчивый взгляд, ему показалось, или он заметил в глазах желчного слуги насмешку. Впрочем, до мнения этого слуги лорду Сен-Клеру не было никакого дела.

— Возможно, вы и правы, — меланхолично заметил он, — По — моему я забыл предупредить кузена. Но он ведь не откажет мне в гостеприимстве из-за такой малости!

— Для вашей милости будет лучше переночевать в гостинице, а завтра с утра виконт пришлет за вами свой экипаж, или лично приедет на своем олдсмобиле, — предложил дворецкий.

Руперт наигранно ужаснулся.

— Нет, нет и нет! Даже не просите меня останавливаться в местной гостинице. Это же просто сборище клопов! К тому же там плохо кормят! — он покрутил головой по сторонам, словно ища знакомого. — А, вот это удача! Милейший доктор Черрингтон!

Его светлость махнул рукой человеку в черном, выходящему из двуколки у единственной в городе гостиницы. Тот подслеповато прищурился, затем изумленно воскликнул:

— Мастер Руперт!

Доктор кинул вожжи поспешно подбежавшему конюху и быстрым шагом направился через улицу.

— Добрый день! — Руперт обворожительно улыбнулся и протянул руку, которую Черрингтон с энтузиазмом пожал. Тори радостно заскакал вокруг, но тут же был одернут хозяином, после чего сел на крыльцо и навострил уши, следя за немногочисленными прохожими.

— Рад вас видеть в добром здравии, милорд!

Руперт улыбнулся.

— В устах доктора это пожелание почти двусмысленно, — слегка протянул он на столичный манер.

Черрингтон расхохотался:

— Вы неисправимы! Как поживает ваша матушка, леди Сен — Клер?

— Насколько я знаю, прелестно.

— Мы всегда вспоминаем ее доброту. Как, впрочем, и вашу, милорд!

— Тогда у вас просто феноменальная память, — усмехнулся Руперт. — Сам я что — то подобного не припомню! Наверное, потому что не был в Корнуи уже лет пять! Кстати, о доброте, не могли бы вы отвезти меня в Клерхаус?

— В Клерхаус? — изумился доктор, — Конечно, милорд, и это не мое дело, но… к чему вам ехать в Клерхаус на ночь глядя. После того, как в нашем городке построили железнодорожную станцию, Джексон протравил всех клопов в гостинице и сменил повара.

— И теперь новый повар травит посетителей?

— Ну что вы, милорд, «Три гуся» теперь респектабельное заведение.

— Какая скука. Но все равно, мне нужно обязательно добраться до Клерхауса сегодня. Дело в Энтони. Необходимо с ним встретиться, — Руперт, чуть скосив глаза, заметил, что дворецкий так и не спустился с крыльца, а стоит и внимательно прислушивается к разговору, — Порридж, я бы рекомендовал вам оторваться от подслушивания нашего с доктором диалога и все-таки обратить внимание на грузчиков. Кажется, один из них в подпитии и уже дважды уронил сундук!

Дворецкий вздрогнул и поспешил к телеге, а Руперт, подхватив доктора под руку увлек к двуколке.

Слегка растерявшись от такого напора, Черрингтон послушно семенил за старым знакомым, попутно расспрашивая его о столичной жизни. Все так же безропотно доктор позволил себя усадить в двуколку и покорно согласился подержать Тори, пока Руперт правит его лошадьми.

Лорд Сен-Клер вскочил, подхватил вожжи и со знанием дела взмахнул хлыстом. Гнедые достаточно резво рванули вперед, провожаемые задумчивым взглядом Порриджа.

— Хорошо пошли, — один из грузчиков одобрительно посмотрел на двуколку.

— Ага. Милорд Руперт всегда умел управляться с животными, жаль Клерхолл достался его кузену, — подхватил его товарищ, снимая потрепанный картуз и утирая пот со лба.

Дворецкий обернулся:

— Мне кажется, я плачу вам, остолопы, не за то, чтобы глазеть по сторонам?

— Да, сэр, конечно, — переглянувшись, грузчики вновь принялись за работу и бросили очередной сундук в телегу как можно более небрежно.

Мстя надменному чужаку, они нарочито медленно загрузили весь багаж виконта, и, получив плату, направились в гостиницу, пропустить в баре кружку-другую.

Двуколка тем временем уже выехала из города. Гнедые достаточно резво бежали по дороге, и Руперт слегка расслабился. Экипаж то и дело подпрыгивал на ухабах, сиренево — серый туман полз по вересковым долинам, и, глядя на него, доктор уже пожалел, что поддался уговорам. Достойный эскулап даже подумал, не применил ли милорд чары для отвода глаз, но тут же устыдился собственных мыслей. Милорд Руперт был истинный Сен-Клер и не мог поступить столь недостойным джентльмена образом.

Он взглянул на Руперта, внезапно вспомнил сколько раз лечил его ушибы и вправлял ему вывихи и тихо вдохнул. Несомненно, лорд Сен-Клер импонировал ему гораздо больше, чем его кузен, к тому же у виконта был неоспоримый в глазах местных недостаток — его мать была из Ландау.

Конечно, и ныне вдовствующая лед Сен-Клер была не из Корнуи, а из девона, но ведь Девон когда-то был частью древнего королевства и их диалект так похож на диалект Корнуи, что мастеру Руперту можно было простить происхождение. Сам лорд Сен-Клер, как и его отец, был всегда весьма приятен в обхождении, не спесив. Единственно, что можно было поставить ему в вину — склонность к авантюрам, но доктор был уверен, что с возрастом здравый смысл и уютно потрескивающий в камине огонь победят экстравагантность милорда.

— Хотел бы я знать, какую игру вы затеяли, мастер Руперт, — пробормотал врач.

Его спутник встрепенулся, выныривая из своих мыслей:

— А? Простите, — он очаровательно улыбнулся, хотя улыбка почти не затронула глаз. — Нет никакой игры…просто мне необходимо встретиться с Тони и поговорить с ним, а это лучше сделать наедине.

— Поэтому вы прихватили меня с собой? — скептически поинтересовался Честерфилд.

Милорд понял, что чары почти развеялись. Он искренне надеялся, что доктор ничего не заподозрит — было крайне неловко обманывать того, кто так часто лечил Руперта в детстве.

— Вы хорошо знаете моего кузена, в дурном настроении он вполне может выгнать меня из дому, но не посмеет проделать то же самое с вами, вы же единственный врач на много миль вокруг! — Руперт натянуто рассмеялся: — Не беспокойтесь, я подозреваю, в Клерхолле для нас найдутся спальни! В конце концов, дом не совсем развалился!

— Нет. К тому же там сейчас живет виконтесса Сен-Клер.

— А! так вы ее видели?

—Увы. По уверениям немногочисленных слуг, её честь обладает отменным здоровьем и не нуждается в услугах врача.

— Она выезжает?

— Почти нет.

Двуколка подпрыгнула на ухабе, пассажиров тряхнуло, доктор машинально придержал порученного ему пса и продолжил:

—Слуги также говорили, что виконтесса много ездит верхом, но сам я не имел удовольствия лицезреть насколько хорошо она сидит в седле.

—Занимательно, — протянул Руперт, — Выходит, кроме слуг её никто не видит?

— Не думаю. В городе о ней ходят различные слухи.

— Вот как?

— Увы.

— Просветите меня? — Руперт сказал это как можно более дружелюбно, хотя золотисто-зеленые глаза сузились.

— Я не любитель собирать сплетни. Возможно, соседи вашего кузена могут рассказать вам больше? — отозвался Честерфилд. — Миледи ведет очень замкнутый образ жизни.

Сен — Клер кинул на доктора загадочный взгляд.

— Да, я так и понял. Её почти никто не видел, но все считают, что она живет в Клерхолле, верно?

— Хотите сказать, её там нет? — изумился доктор.

Его спутник улыбнулся, но больше не сказал ни слова. К усадьбе подъехали затемно. Въездные ворота были закрыты, и Руперту пришлось приложить силы для того, чтобы разбудить привратника.

— Громы небесные, кого там еще принесло?! — широко зевая, немолодой мужчина появился в дверях сторожки. Судя по его виду, он уже лег спать и одевался явно наспех.

— Это всего лишь я, Джон, — негромко ответил лорд Сен-Клер, безошибочно опознав слугу, работавшего в имении еще при его деде, старом виконте. Привратник поднял свечу выше, чтобы рассмотреть лица незваных гостей.

— Ваша милость? И доктор Честерфилд с вами? Что — то стряслось?

— Нет, не думаю, — от внезапного порыва ветра, Руперт невольно поежился и приподнял воротник своего плаща, — Доктор просто любезно согласился подвести меня. а поскольку мы оба устали и голодны, то открой нам, наконец, ворота.

Джон скептически посмотрел на доктора, с удивлением отметил, что тот держит на руках собаку, но промолчал. Слегка прихрамывая, привратник подошел к воротам и загремел цепью с замком.

— Любезно согласился… как бы не так, — бормотал Джон. — Наверняка его милость просто схватил бедного доктора Честерфилда за воротник и потащил с собой.

Последние слова утонули в бряцании железа, но Руперт все равно услышал их и усмехнулся. Привратник был недалек от истины. Вскочив на козлы, милорд вновь забрал вожжи и, даже не дожидаясь, пока створки ворот со скрипом полностью откроются, лихо проскочил прямо к конюшням.

— Не волнуйтесь, на вашем экипаже ни царапины! — уверил он своего попутчика. — мой отец гонял меня между этих ворот до тех пор, пока я не научился проезжать их с ювелирной точностью!

— Разумеется, милорд, не сомневаюсь. Я просто думаю, что скажу миссис Честерфилд завтра утром, — скорбно отозвался доктор, уже представляя, что подумает его почтенная жена, когда поймет, что супруг не придет ночевать.

— Я пошлю ей магическую весточку, могу даже упомянуть, что вы спасали мне жизнь, не дав заночевать в номере с клопами! — уверил его лорд Сен-Клер, — А теперь подержите вожжи, мне надо найти того, кто сможет позаботится о ваших лошадях.

Спрыгнув с фаэтона, Руперт прошел в конюшню. Открытая настежь дверь заставила его нахмуриться, капитан Сен-Клер не терпел беспечности даже в мирное время.

Он бесцеремонно разбудил конюха, спавшего на сеновале, убедился, что тот не слишком пьян, и лошади доктора будут устроены на ночлег.

Блеск металлического кузова олдсмобиля, стоявшего в крайнем стойле, заставил Руперта покачать головой и остановиться. С минуту лорд Сен-Клер прислушивался, но огненный демон по всей видимости спал в своей тюрьме. Успокоенный этим, лорд Сен-Клер подхватил доктора под руку и кратчайшим путем направился в дом.