Глава 10. Диана

— Где была? — спрашивает мама, пока я собираю на кассе свои покупки, зажав трубку между плечом и ухом.

— По Центру прогулялась… — говорю ей, запоздало проверяя срок годности на творожке с изюмом.

— Что-то ты грустная… — замечает она. — Домой хочешь?

Фыркаю, пытаясь развеять эти подозрения.

— Я не грустная, — заверяю её, выходя на улицу, где меня обнимают удушливые московские сумерки.

— Не лазий одна по темноте, — напутствует она. — И набросай мне фоток.

— Моих или Москвы? — хихикаю я.

— Твоих, нужна мне эта Москва, — вздыхает мама.

— Оки-доки… — улыбаюсь я, медленно бредя по тротуару. — Пока-пока…

— Скучаю, — сообщает она.

— Целую, — нежничаю я.

Кладу трубку и тут же делаю селфи, улыбаясь как в последний раз. Не хочу, чтобы кто-либо заподозрил меня в плохом настроении. Как только слышу «щёлк», тут же возвращаю лицу привычное унылое выражение.

Осматриваюсь, балдея от загруженности восьмиполосного проспекта. Уже зажглись фонари и витрины всяких магазинов и офисов. Сегодня днём Катя подкинула меня до города. Она предложила мне пожить в своей городской квартире несколько дней, потому что они с мужем и Глебом улетают на выходные в Испанию.

Пожалуй, сейчас я бы не отказалась, чтобы мама была здесь, со мной. Видимо во мне к вечеру проснулась маленькая мамина дочка. Просто я никогда не ночевала одна в чужих московских квартирах. Я вообще до приезда сюда не ночевала одна, хотя, с другой стороны я наслаждаюсь свободой. Знать бы ещё, что с ней делать?

Понюхивая маленький букет ландышей, двигаюсь в сторону светофора.

Мои ноги гудят, кажется, я переборщила с пешими прогулками. С учетом того, что у меня за спиной рюкзак с вещами, я могла потерять несколько килограмм, что мне совершенно ни к чему.

Влившись в поток людей, перехожу проспект, и врубаю навигатор в телефоне. Дом где-то здесь, поблизости. Нахожу его спустя пятнадцать минут плутаний и даже не удивляюсь тому, что это большой новенький жилой комплекс с КПП и шлагбаумом.

Во дворе со строгим соблюдением разметки припаркованы машины и даже один чёрный блестящий мотоцикл.

Да уж, такому автопарку действительно нужна охрана.

Здесь до фига зелени и несколько детских площадок. Но, этим меня не удивить. У нас в Рязани зелени тоже хватает.

Здесь даже баскетбольная площадка есть…

Мои резиновые кеды зло стучат по асфальту, пока я прохожу мимо неё к подъезду. От слова "баскетбол" у меня теперь мигрени и болезненные пульсации в сердце.

Гоню от себя все мысли, считая шаги.

На входе в дом автоматические двери, которые срабатывают мгновенно.

Мило.

Стараясь не глазеть, захожу внутрь.

В ярко освещённом вестибюле повсюду плиточный камень. Охранник выглядывает из-за пульта, осматривая меня с кислой миной. Устремляюсь к зеркальным дверям лифта, краснея по непонятным причинам.

Ну, я не ожидала такого размаха.

Это всё входит в стоимость платежей за кап. ремонт?

Может, нужно было разуться во дворе?

Смотрю на своё отражение, которое вообще ничего не скрадывает. Косметики на лице по нулям. На голове такой себе бардак в виде съехавшего на бок пучка. Белая оверсайзная футболка частично заправлена в короткие джинсовые шорты, а на белый кед мне кто-то наступил в метро. Пахнет от меня пылью дорог и немного туалеткой. В общем-то, вид у меня как у усталого заблудшего путника, которому нужен душ или даже ванна. Или может быть джакузи? Не знаю, посмотрим, что предлагают в квартирах этого элитного ЖК.

Когда двери открываются, делаю шаг вперёд и тут же торможу, будто вошла в стену!

Приоткрыв рот, туплю на пороге, перестав дышать.

Уму непостижимо!

Меня обдаёт жаром, потом холодом.

Какого?

Я…блин…офигеть…

Что это за непруха?..

Так же и сердечный приступ можно схлопотать…

Ох…

Чувствую, как по шее ползёт помидорная краснота.

Сердце подпрыгивает, и я прихожу в идиотское неконтролируемое волнение, смешанное с гнетущей тихой тоской, которая является с тех пор, как меня посреди ночи разбудил и напугал двухметровый наглый амбал, о котором я неразделенно мечтаю день и ночь, а потом ночь и день…

Это просто невозножность! Мне хочется цокнуть от досады…

На фиг такие сюрпризы?!

Облокотившись о противоположную стену просторной кабины, стоит лениво улыбающийся Егор Благов.

Здоровенный, как обычно. В пропитанной свежайшим потом футболке без рукавов, шортах и с полотенцем на шее. Его рельефные идеальные бицепсы сложены на груди и выставлены на всеобщее моё жадное обозрение! Шорты возмутительно низко сидят на узких бедрах. Длинные сильные ноги слегка расставлены. Влажные золотистые волосы всклокочены, будто он прошёлся по ним пальцами.

У меня опять чешется в животе и сосёт под ложечькой.

Кабина лифта провоняла тестостероном. Я начинаю дышать чаще.

Откуда он тут взялся, чёрт его, блин, дери?!

Над ним как тень нависла длинноногая тёлка в полупрозрачном спортивном комплекте и французской косичкой на голове.

Они не обращают на меня никакого внимания, поглощённые изучением её развратного бицепса, который та суёт ему в лицо вместе со своими сиськами десятого размера.

— …ну, потрогай… — гортанно смеется она, сжимая свой мерзкий кулак и напрягая мышцы.

Этот…гад…чувственно улыбается…

Моё лицо кривит брезгливая гримаса, будто я выше всего этого, хотя истинная её причина в том, что меня заполняет чёрная обида и…ревность.

Он хоть пять минут может полежать на мясном рынке?! Или его разбирают мгновенно?!

Именно в этот момент два небесно-голубых глаза плавно перетекают на меня. Поскольку мне улыбки не положены, красивые полные губы принимают серьёзное выражение, как и точёное скуластое лицо.

Он удивлён не меньше моего. У него глаз дернулся.

Выдыхаю громко и рвано.

Мне обидно до ужаса.

Сжимаю губы и задираю подбородок. Он что думает, я за ним слежу?!

Внимательный острый взгляд падает на букетик ландышей, который я прижимаю к груди, на пакет из супермаркета, болтающийся на запястье, на мои ноги и в завершении, возвращается к моему лицу и моей ужасной причёске.

Моё сердце готово выскочить из груди.

Он впился в мои глаза своими и молчит, сведя брови.

Комкаю букет, топчась на месте.

Я не знаю, что мне делать.

Встреча настолько неожиданная, что нужно придти в себя.

— Едем или как? — усмехается тёлка, привлечённая моим ступором.

Стою и всерьёз раздумываю над этим вопросом.

Мы не виделись…шесть дней.

С той самой злосчастной игры, когда он укатил в закат со сногсшибательной рыжей Светой, оставив меня один на один с жестокой реальностью и здоровенным комом в горле. На следующую игру я не пошла. Я не мазохистка.

Это был первый и последний раз, когда я пыталась привлечь к себе внимание мужчины.

Он даже не одобрил мою заявку в инсте. Видимо, мне не хватает сногсшибательности для этого. Или ещё чего-то не хватает…

Хотя оно и к лучшему. Не хочу смотреть фотки, где он дарит Свете огромное кольцо с бриллиантом или кладёт руки на её беременный живот.

— Эй, алё? — смеётся тёлка, потому что я всё ещё раздумываю, хмуро глядя на носки своих кед. — Нужно кнопочку нажать… Фрося, блин, Бурлакова…

Сама такая!

Злюсь и прихожу в себя, резанув её взглядом.

Я не грубиянка. Это не мой почерк. Я всю жизнь подрабатываю в сфере услуг. Это дисциплинирует.

Перевожу высокомерный взгляд на золотого мальчика и спрашиваю между делом, подходя к начищенным круглым кнопкам лифта:

— Тебя жена везде ищет, в курсе?

Отворачиваюсь к панели, покусывая губу. Там уже горит третий и одиннадцатый этаж. Есть еще два цокольных этажа. Там спортзал?

Он тоже живёт в этом доме?

Если бы я только знала…

Егор не моего романа переваривает каверзный вопрос лишь мгновение, но мне кажется вечность.

— Бывшая жена, — совершенно серьёзно подыгрывает он.

Его голос вызывает мурашки на моей спине и руках.

Умоляю голос не дрожать…

— Я про твою вторую жену, — говорю, нажимая девятый.

— Чё ж она не позвонила? — задумчиво тянет он, не теряясь ни на секунды.

— Батарейка села, — пожимаю я плечом, поворачиваясь к ним спиной. — Она же с Феденькой в больнице, у него же пупочек развязался…

Слышу шумный вдох и какой-то «кряк».

Смотрю на него укоризненно поверх плеча.

Ситуация не смешная.

Шутка ли?..

Бедный Феденька.

Егор смотрит на меня в упор, откинув голову на стену и потирая рукой колючий подбородок.

Да уж. Работать гороховым шутом у меня получается куда лучше.

— Ладно…заглядывай… — усмехается тёлка, потому что мы на третьем и двери открываются. — Ты тоже заходи, отсрячка…двадцать девятая квартира… — снисходит она, после того, как тщательно изучила меня с головы до ног. — Только не раньше двенадцати…

Отхожу в сторону, чтобы пропустить девицу.

Делаю очень долгий выдох, пока двери закрываются.

Мой затылок зудит, но я не повернусь ни за что на свете…

— Не додумайся пойти туда… — вдруг летит мне в спину.



Смотрю, как одна за одной загораются кнопки на панели.

— Как-нибудь разберусь, — бросаю, прикрыв глаза.

Хочу сбежать, пока не натворила фигни…

Как только двери открываются, срываюсь с места, но этот ХАМ дёргает меня за рюкзак и разворачивает к себе!

Возмущенно взвизгиваю, ударившись о твёрдое большое тело. Нос тут же учуял его запах, а ладонь легла ему на грудь…

Моё запястье и моя ладонь на фоне его бицепса кажутся такими хрупкими…как и вся я…

Смотрю в шоке вниз, туда, где моё бедро чуть-чууууууточку прижалось к его паху…

Потом вверх…

На сильную шею и ямочку у её основания. На чётко очерченный подбородок на котором проступила светлая щетина. На его губы…

О, мамочки…

— Ты слышала меня? — грозно требует он, наклонив ко мне голову.

— По фигу мне, что ты сказал… — сипловато брыкаюсь я, часто и коротко дыша.

Не могу отвести глаз от его глаз.

Сглотнув, растопыриваю пальцы на плоской грудной мышце. Моё бедро само подаётся вперёд.

По моей собственной груди бегут мурашки и сползают прямо мне в живот.

Его глаза сужаются.

Взгляд блуждает по моему лицу, и он…он совершенно точно втянул в себя воздух…

Я так хочу провести ладонью по его животу…

Просто почувствовать, какой он на ощупь…

Облизываю губы, убирая руку.

У него есть эта Света. Он с ней…они…я даже не хочу об этом думать…как он трогает её…целует…мне хочется дать ему за это пощёчину…я никогда не думала, что могу быть такой ревнивицей…

«Ты просто больная», — говорит моё внутреннее "я".

— Отвали, — прошу нервно их обоих, дёргая плечом.

— Зайду к тебе после двенадцати, — хрипловато выдаёт этот гренадёр, отпуская рюкзак и возвращаясь в исходное положение. — Если тебя дома не будет, поедешь в свою Рязань ближайшим поездом, поняла?

Моему возмущению нет предела. Щеки горят. Рот открывается.

Он спокойно складывает руки на груди и кивает подбородком на выход.

— Топай, Цыплёнок, — усмехается говнюк, глядя на меня исподлобья. — Прямо и налево.

Вылетаю из лифта, как ошпаренная.

Не оглядываясь, и позабыв наговорить ему гадостей!

Меня раздирают демоны. Всё о чём я могу думать, как хочу сделать всё ему наперекор!

Но, уж не сомневайтесь, я точно буду дома в двенадцать.

Сердце моё начинает отбивать минуты.

