Глава 44

В детский сад я ворвалась с грацией пушечного ядра, которым выстрелили по вражеской крепости, да здравствует семнадцатый год, год революции! Это сейчас в особняке открыт муниципальный детсад, а раньше тут обитали представители одного из величайших родов столетия, благо прошлого.

Даже охранник и тот не рискнул меня остановить, лишь приподнял обе брови сразу. Обычно меня встречали элегантным и вместе с тем презрительным движением только одной из двух полосок кустистого меха. Иначе это сомнительное украшение породистого лица не назовёшь. Говорят, наш Федор Михайлович – один из дальних-предальних потомков тех, кто владел особняком до революции семнадцатого года.

Я в это даже верю, пожалуй, уж слишком гордый и вредный этот охранник, да и на родителей деток смотрит будто на презренную челядь. Нет, не смотрит – взирает и приветствует бровью. Обычно только одной, сегодня двумя. Пожалуй, я польщена, так и тянет сделать книксен в ответ. Ну уж нет, обойдется.

- Добрый день. Не знаете, дети на прогулке?

- Добрый день, ваша светлость, - брови на лице охранника сжались в пушистую гусеничку, - Наследники рода Мальфоре творят!

- Что?

- Наследники герцогского рода Мальфоре изволят творить, ваша светлость.

Я немного опешила. Джим, что, и тут проболтался? Нет, скорее всего, все куда проще, магия действует на два мира. Выходит, в свидетельствах о рождении пропечатался титул моих малышей. Как неудобно получилось. Просто кошмар! И ничего уже не исправить, фамилию детям испоганил последний, точнее уже не последний герцог в роду. Ну, Джим! Почему я из-за тебя вечно влезаю в какие-то неприятности?

- Малыши в классе, да? - решила уточнить я на всякий случай, мало ли, поняла его не так.

- Абсолютно верно, ваша светлость. Позвольте представиться, граф Воронин. Силой непреодолимых обстоятельств вынужденный занимать столь низкую должность, иначе бы меня не пропустили в собственный родовой дом.

- Искренне вам сочувствую.

- Не стоит. Наблюдать за расцветом юной жизни – истинное благо. Так говорил ещё мой дед, он владел этим домом.

- Тогда не сочувствую, милорд, - я не смогла подобрать нужных слов и прорвалась сквозь вертушку.

- Всех благ! - полетело мне в спину.

- И вам того же, милорд! - не оборачиваясь, буркнула я. Нет, все же Джима мне очень хочется убить, чтобы овдоветь. Жаль только, это теперь ничего не изменит. Мои дети как были герцогами, так ими теперь и останутся. Титул отменить невозможно, только фамилию. В Лорелин титул почти ничего не меняет, в особенности, для мальчишек. Им суждено стать в первую очередь только мужьями, остальное – исключительно на усмотрение жен. Это-то меня и пугает. Кто знает, как сложатся судьбы моих сыновей, если они останутся в Лорелин.

Я заглянула в класс. Воспитатель на удивление мне улыбнулась, не стала вызнавать, почему я пришла посреди дня. Странно. Может, и на эту суровую даму произвел впечатление титул Джима? Нет, скорее уж дело в другом, а именно в Диме. Это он умеет улаживать все дела на Земле так, как ему нужно.

- Ярве, ваша мама пришла, - мне резанула ухо фамилия Димки. Пожалуй, только сейчас я до конца поняла, что бы я ни решила, граница моего брака или развода непременно пройдет по детям. Тройняшки синхронно подняли моськи от своих поделок, все трое перепачканы голубой глиной. У Лили даже хвостик косы вымазан и кажется седым.

- Мама! - радостно воскликнули все трое и бросились ко мне в коридор. Моей одежды коснулись грязные ладошки. Вроде бы нужно их поругать, но нет у меня на это совершенно никаких сил, я просто утопаю в детской искренней ласке, в их счастливых взглядах, в настоящей любви. Какое же счастье, что у меня родились мои малыши, что все трое есть в моей жизни. Как дальше ни сложится жизнь, вот оно – счастье. И решать, как жить, кого из мужей выбрать, с кем оставаться, мне нужно только исходя из мнения моих троих малышей. Пускай у меня останутся два фиктивных мужа, лишь бы мои дети остались довольны и счастливы.

- Лапочки, - я присела на корточки и обняла сразу троих. Подрастут еще немного – рук не хватит, чтобы так делать. И я не знаю, кого стану обнимать первым.

- Мамочка, - поцеловала меня в щеку дочка.

- Детки, скажите, кто сегодня утром был в нашем доме? Пока я спала.

- Папа пригласил к нам в гости женщин. Они были очень добры, - погладил меня по голове Седрик.

- Какой папа? - сердце испуганно сжалась. Только бы не выдать своих чувств при детях.

- Оба, - с сомнением добавил Робин.

- Они были очень красивые. В коротеньких платьях, в блестящих чулках и с заколочками в волосах. Только нам нельзя было трогать их сумочки, - помялась Лили, - Сумочки тоже были очень красивые, с камушками.

- Вот как? И что было дальше.

- Папа Дима заперся с двумя простолюдинками в столовой, - нахмурился Седрик, - А папа Джим все приговаривал: "Только бы Элли ничего не заметила".

- Потом папа Джим проводил одну из них в нашу спальню. Это была рыжая ведьмочка. Она так весело хохотала. Я думаю, Джим ее щекотал, а нам запретил, - Робин явно расстроился от того, что его это веселье обошло стороной.

- Ведьмочка? Почему ты так решил?

- Она поздоровалась с хранительницей рода, и та ей ответила.

- Ну, Агнешка!

- Оба папы очень боялись, что ты узнаешь про этих женщин, - прошептала Лили, - Поэтому нас повезли в детский сад охранники Димы. С ними очень весело, мам. Мы ехали спереди и нам всем по очереди дали потрогать руль и даже порулить. Совсем чуточку.

- Кхм, - я постаралась взять себя в руки. Ну не могли же мужья пригласить в дом девушек сомнительного поведения. Тем более, при детях. Или могли? И Джим, и Димка - оба могли подумать, что дети ничего не поймут и мне не расскажут. Или я чего-то не понимаю? - Что еще делали эти женщины?

- Совсем ничего. Только смеялись.

- Что чужаки могут делать в нашем доме?

- Еще папы предложили им напитки и фрукты, а нас одели и отправили в детский сад.

Поубиваю. Даже не стану разбираться, кто виноват, и чья именно это была идея. Хотя и так понятно. Девушек пригласил Димка, а Джим поддержал. Только не понятно, откуда они взяли ведьмочку? Очень надеюсь, что это не была одна из моих знакомых.