Глава 42. Старые знакомые

Аня

Я постоянно улыбаюсь и вспыхиваю, вспыхиваю, вспыхиваю… вспоминая то, что делал со мной Алексей.

— Нюта! — в кухню залетает сестра и суёт мне в руки бархатную коробочку. — Посмотри, что мне Алексей подарил!

— Ну-ка! — я отвлекаюсь от омлета и беру в руки подарок. Открываю крышечку и разглядываю маленькие аккуратные серьги.

— А у меня ушки не проколоты, — начинает ныть Ксюша. — Как я буду их носить?

Прикидываю в голове их цену. Если камни в них фианиты, то ещё ничего. А если бриллианты… Смотрю на свет. Ну конечно это бриллианты. Глупо было даже подумать иное.

Опускаю коробочку и встречаюсь глазами с Алексеем, который, уже переодетый в джинсы и чёрное поло, вальяжно опускается на барный стул.

— Ань, отдай, — напрягается Ксюша. — Это мне подарили.

— Она же ещё маленькая, — качаю головой. — Зачем? Потеряет…

— Я, кажется, не спрашивал, что ты думаешь по этому поводу, — ведёт бровью Баринов.

— Ань, а когда мы уши проколем? — нудит сестра. — Ань…

— Ещё хотя бы пару дней после болезни нужно подождать, — со вздохом отвечаю ей. — К тому же, сегодня вечером бабушка приезжает. Или ты забыла?

— Не забыла, — мотает она головой.

— Аня, омлет, — напоминает мне Алексей.

— Блин! — спохватываюсь я и быстро переставляю сковороду на соседнюю холодную конфорку.

— Тебе обязательно, — раздаётся у меня за спиной ехидный голос Баринова, — нужно больше практиковаться в омлетах, — заканчивает свою мысль этот пошлый человек, выделяя последнее слов. — Подача слабовата. Думаю, мы введем его в регулярное меню.

— Нет, — встревает Ксюша, морща носик, — Я не люблю омлет.

— Алексей Егорович… — предупреждающе шиплю и задыхаюсь от возмущения. При ребенке! Совсем с ума сошёл!

— Не переживай, — угорает Баринов, обращаясь к Ксюхе, — Нюта будет готовить его только мне.

Фыркнув, отворачиваюсь.

Да, утренний вариант «омлета» со мной сегодня случился первый раз, и это не повод для шуток! Мне до сих пор стыдно!

И между прочим! В процессе никто не жаловался на подачу!

Стараясь оставаться невозмутимой, достаю тарелки, кормлю всех завтраком и с легкой грустью смотрю на то, как сестра без умолку разговаривает с Алексеем, а тот ее на самом деле слушает и даже задаёт вопросы.

После еды Баринов с сестрой уходят кормить и выгуливать щенка, а я поднимаюсь в спальню, чтобы собрать Ксюшины вещи. Хорошо, что дети на столько наивны, что не всегда выстраивают простые логические цепочки.

Бабушка ни за что не потерпит, чтобы сестра оставалась жить в доме моего «любовника», как она называет Алексея. Совесть не даёт ей позволить себе более резкие формулировки.

Поэтому, Ксюша сегодня вечером едет домой.

— Аня, — я оборачиваюсь на звук открывающейся двери и смотрю, как Алексей проходит в комнату. — Я уехал на работу. Щенок разыгрался и начал кусаться. Я запретил пока Ксюше к нему подходить.

— Поняла, — киваю и через паузу добавляю, — не знаю, как Ксюхе сказать, — скидываю кофточку в сумку и сажусь на кровать. — Она расстроится.

— Ксюша сможет приезжать, — спокойно говорит Алексей. — Сегодня в садике я сменю охранника на моего человека. По периметру установят камеры. Ваша заведующая в полном восторге, а ты сможешь быть спокойной за сестру.

— Спасибо, — говорю Алексею уже в сотый раз за время нашей совместной жизни.

— И ещё, — добавляет Баринов. — Твою бабушку выпишут в три. Глеб заберёт ее из больницы и доставит домой. Она успеет прийти в себя и освоиться до нашего приезда. Я постараюсь закончить сегодня в шесть. Твоя задача обеспечить ужин. Можешь заказать в любом ресторане, который находится на территории торгового центра. Я заберу.

— Бабушка не согласится, — развожу я руками. — Мне проще приготовить самой…

— Я сам ей позвоню, — говорит Алексей. — Она не сможет отказать. До вечера… — резко развернувшись, выходит из комнаты.

Я смотрю ему в след. Это правда, некая благоговейность перед сильным у «людей системы» в крови. И бабушка не исключение, но это не означает, что она это мне не припомнит.

В пять тридцать за нами с Ксюшей приезжает водитель.

Сестра, рыдая, прощается со щенком, и никакие уговоры здесь не помогают.

— А почему Алексей на тебе не женится? — хлюпает она носом, а я неловко оглядываюсь на незнакомого мне парня за рулём. Точнее, я видела его в охране раньше, но имени не знаю.

Я не хочу, чтобы о нас с Бариновым среди его людей ходили слухи, поэтому понижаю голос.

— Потому что пожениться — это не просто. Людям нужно понять, что они готовы любить друг друга в богатстве и бедности, в здравии и в болезни… — рассуждаю я и неожиданно вспоминаю слова Алексея о том, что именно с ним моя жизнь станет максимально непредсказуемой.

Смотрю на Ксюшу и мне становится не по себе. Ради неё я стремлюсь к стабильности и больше приключений мне не хочется.

Но сейчас не время для этих рассуждений. Мне никто ничего не обещал и не предлагал, поэтому, я гоню их, не желая окончательно портить себе настроение.

— Алексей уколы делает не больно, — отвечает мне сестра, — а если он подарки дарить не будет, так это не страшно же… Бабушка тоже редко что-то дарит.

— Не страшно, — прижимаю ее к себе с улыбкой. — Любовь она вообще не выражается в подарках. Ты же не сомневаешься, что мы с бабушкой тебя любим?

— Нет, — доверчиво вздыхает Ксюша. — Но у Алексея все равно классно. Как у блогеров в интернете. Я бы видео снимала, если бы ты мне телефончик подарила… — заискивающе и мечтательно.

— Может быть, — обещаю ей я и целую в макушку.

Машина Баринова уже стоит во дворе прямо под бельевыми веревками. На неё недобро косятся бабульки, сидящие возле подъезда.

— Здравствуйте, — без энтузиазма здороваюсь с ними, выходя из машины и помогая вылезти сестре.

— Здрасте, — отвечают они почти синхронно и, как кошки, за куском колбасы переводят взгляд сначала на нашего водителя, который достаёт чемодан из багажника, а затем на Баринова, который подходит к нам, держа в руках большой букет селективных пионов и большой бумажный пакет с логотипом ресторана.

— Привет… — он немного хмурится.

— Вау, — выдыхаю, восторженно глядя на цветы. — Ты же не сам покупал?

— Секретарша, — кивает.

— Дай, дай понюхать! — подлетает к нему сестра.

— Ну пошли, — тороплю их я, потому что мне неловко быть участником представления. — Бабушка уже звонила.

— Идём, — соглашается Алексей. — Захар, — кивает водителю, — по периметру пару человек организуй и смотри за машинами.

— Спасибо, — трогаю руку Баринова и говорю шёпотом, — я не ожидала, что ты захочешь знакомиться с бабушкой. Если тебе не хочется…

— Я ради этого приехал раньше на день, — обрывает меня он. — Но это не значит, что я буду ездить к ней с тобой «на блины». Разовая акция.

— Как скажешь, — соглашаюсь и достаю из сумочки ключи.

Пока вожусь с молнией и перехватываю удобнее ручку чемодана, до меня доносятся отдельные фразы из тихого разговора соседок.

— Финтифлюшка… Вся в мать. За месяц уже второй мужик. Только ноги раздвигать умеют…

Моя спина напрягается, а пальцы начинают дрожать.

— Пойдём, Аня, — властно звучит голос Алексея.

Его ладонь успокаивающе ложится между моих лопаток и подталкивает меня к дверям подъезда.

— А ты будешь теперь у нас ужинать? — бесхитростно интересуется у Баринова сестра.

— Буду, — дергает ее за косичку. Та хихикает.

— А жить? — прищуривается.

— Нет, жить я буду с Баксом и Аней, — серьезно отвечает ей он. — У вас мне негде спать, и у бабушки твоей аллергия на животных. Ты забыла?

— Ну да… — вздыхает Ксюха. — Жалко.

Мы выходим из лифта и звоним в квартиру. Я благодарна Алексею за то, что он сейчас со мной. И избавил меня от очередного приступа морализма в исполнении бабушки на тему: «свободные отношений с мужчинами».

Дверь распахивается.

— Бабуля! — взвизгивает Ксюша и кидается на неё первой.

Бабушка целует ее в макушку и крепко сжимает.

— Моя хорошая, схуднула. Ничего не болит? — обеспокоенно.

— Нет, ничего, — мотает головой сестра и выскальзывает из ее объятий, начиная снимать обувь.

— Привет, — улыбаюсь я и завожу в квартиру чемодан. — Я так рада, что ты дома.

Тянусь, чтобы ее обнять, но бабушка, скользит по мне взглядом и устремляет его за мою спину.

— Здравствуйте, — Алексей подаёт ей цветы.

Она молча их принимает и, даже не понюхав, кладёт на полочку возле зеркала.

— Здравствуйте, Алексей…

— Я очень рад вас видеть, Маргарита Николаевна, — ухмыляется он с налётом грусти. — Видите, и я вам сгодился.

— Ксюшенька, детка, — гладит сестру бабушка по макушке. — Сходи — ка помой ручки и найди вазу для нашего букета.

От ее елейного учительского тона мое волнение подлетает до небес и отзывается тошнотой.

— Вы знакомы? — спрашиваю севшим голосом.

— Твоя бабушка была моим классным руководителем до девятого класса, — отвечает Алексей.

— О, — выдыхаю я с облегчением и стараюсь перевести гнетущую паузу в шутку. — Главное, что она не сейчас твой классный руководитель. — Скидываю босоножки и тяну Алексея за руку. — Давай пакет, а сам проходи в комнату.