Глава 20

Через два часа они взлетели, держась за руки. Их самолет поднялся выше облаков и пронзил небо — по крайней мере, так казалось Нелли, которая с удовольствием смотрела в иллюминатор. Вместо облаков она видела раскинувшееся до самого горизонта море. Она с восхищением вглядывалась в него и не заметила, как уснула, а когда проснулась, увидела, как Фил закрыл лицо обеими руками. Так делают люди, когда в отчаянии.

— Что с тобой? — с тревогой спросила Нелли. Фил убрал ладони от лица и вымученно улыбнулся.

— Укачивает. Все хорошо. Не волнуйся, Нэл.

— Как я могу не волноваться, — проворчала девушка. — Может быть, выпьешь воды?

— Все хорошо, мы уже скоро приземлимся, — ответил парень. — Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне.

— А мне нравится, когда с тобой все хорошо, — сдвинула брови к переносице Нелли.

Она снова уснула, но на этот раз совсем ненадолго — вскоре самолет стал снижаться. Нелли то и дело поглядывала не Фила, пытаясь понять, не становится ли ему хуже, но выглядел он нормально, разве что в глазах затаилась непонятная тревога. Самолет они покинули первыми, вместе с другими пассажирами бизнес-класса, на микроавтобусе. Взяли багаж и вышли из терминала, чтобы сесть в такси. Родной город встретил их голубым небом, на котором не было ни облачка, солнцем, искрившим снег, и крепким морозом. Нелли и Фил сидели в такси — снова в обнимку, болтали о каких-то глупостях, и все вроде бы было спокойно, но девушке казалось, будто что-то не так. Будто что-то должно произойти.

Они заехали в город, когда Филу позвонили. Это был его брат. И говорил он так громко, что Нелли слышала его голос из динамиков телефона.

— Мы только что прилетели, — сказал Фил вместо слов приветствия.

— В курсе, — отрывисто отозвался Рэн. — Слушай меня внимательно. Кое-что случилось, пока ты летел. Не заходи в интернет и отключи телефон. Домой не приезжай. К родителям тоже. Лучше в отель. Или к Радовым. Понял?

— Понял, — коротко ответил Фил.

— Ты знал, да? — догадался близнец. Порою они разговаривали странно — словно понимали друг друга с полуслова. А вот Нелли совсем ничего не понимала — знала только, что произошло что-то плохое.

— Конечно, знал.

— Поэтому уехал?

— Поэтому, — вздохнул Фил.

— Молодец, значит, не нужно будет успокаивать, сестренка, — с усмешкой похвалил Рэн. — Переживешь?

— А что мне остается делать? — хмуро спросил Фил и прикусил нижнюю губу.

— Ты такой придурок! — вырвалось у Рэна. — Это дерьмо уже повсюду! Я ведь самого начала тебе говорил! Не стоит связываться с этой стервой! А ты… Ладно, все решим. Коварин уже в курсе. Ты ведь с мелкой? Позвони мне с ее телефона, как приедешь.

— Заметано, — согласился Фил, отключил телефон и откинулся на заднее сидение.

— Что случилось? — напряженным голосом спросила Нелли.

— Кристина дала интервью одному известному блогеру. Видео пару часов назад вышло на YouTube.

Внутри все похолодело. Явно ничего хорошего. Скорп решила отомстить Филу.

— И что она сказала? — тихо спросила Нелли.

На лице Фила появилась жесткая ухмылка.

— А как ты думаешь, Нэл?

Девушка моментально достала свой телефон и зашла в приложение с самого популярного видеохостинга в мире. Во вкладке с видео, находящимися в тренде, она быстро нашла интервью со Скорп — та давала его известному блогеру, который то и дело приглашал к себе разного уровня знаменитостей. На превью была изображена сидящая с ногами в кресле Крис — грустная до невозможности, без косметики, и с волосами, стянутыми в хвост. Одна ее рука была у лица — казалось, что девушка вытирает слезы.

«Крис Скорп: о своих отношениях с Филом, жизни с наркоманом и домашнем насилии», — гласило название, и Нелли поняла, о чем рассказывала Кристина. Она машинально нажала на видео, и оно запустилось. Началась вступительная заставка — нарезка фраз из интервью, и в салоне такси раздался голос Кристины, заставив Фила вздрогнуть:

«Я безумно его любила… Жить с наркоманом — это значит жить на пороховой бочке. Ты не знаешь, что будет завтра. Каким он будет завтра. И что сделает… Он делал ужасные вещи, но я прощала… Сначала я надеялась, что изменю его, но это была ошибка… Как и все, терпела. Он мог ударить, а потом долго просить прощения. Я всегда прощала. Но в конце концов, я не выдержала и…»

— Выключи, не хочу это слышать, — попросил Фил, и Нелли тотчас нажала на «стоп» похолодевшими пальцами.

— Прости, я случайно… Она ненормальная, — прошептала девушка, не в силах прийти в себя после того, что услышала. Как у этой проклятой Скорпионши только язык повернулся сказать такое?! — Фил, Фил, ты как? — заглянула Нелли в его лицо и испугалась еще больше. Оно было бледным, а глаза были пустыми.

— Все хорошо, — ответил он глухо, но Нелли заметила, как он сжал пальцами перчатки — так, что побелели костяшки.

— Ты ведь знал? — тихо спросила она. — Ты ведь знал, что так будет?

Фил кивнул.

— Знал. Но не думал, что это произойдет так быстро. Думал, у нас будет пара дней, чтобы спокойно провести их здесь.

— Она звонила тебе ночью? — догадалась Нелли. Фил снова кивнул.

— Она.

— И что хотела?

— Давала последний шанс.

* * *

Кристина позвонила ему ночью — когда он лежал рядом с Нелли и разглядывал ее лицо, на которое падали отблески лунного света. Он не хотел отвечать на звонок, к тому же с незнакомого номера, но телефон все вибрировал и вибрировал, и Фил все же встал. Ушел на кухню, чтобы не разбудить Нелли, и ответил.

— Слушаю, — сказал он. В трубке раздался высокий голос Крис:

— Фил, это я.

— Что ты хотела? — нахмурился он, сразу почувствовав неладное.

— Хотела… Хотела предупредить тебя. Я не должна звонить тебе сейчас, но решила, что дам тебе последний шанс. В знак нашей бывшей дружбы, — сказала она. — Я умею быть благородной.

— Кристина, ты о чем? — не понял Фил. — Говори прямо.

— Окей, Фил, говорю прямо. У тебя есть последний шанс осознать все, что ты натворил. Ты ведь унизил меня, очень сильно унизил. Выставил дурой перед своей уродкой, кинул с продвижением моей музыки. Да и вообще, пренебрег моими чувствами. Я очень обижена, Фил, очень. Но я в последний раз попытаюсь спасти все.

— Можно еще как-то более прямо? Я тебя не понимаю. Или мне придется положить трубку, — ответил парень.

— Я записала интервью, в котором рассказала правду о нас с тобой, — хрипло сказала Кристина.

— Какую еще правду? — изумился Фил. — Расскажешь, что мы никогда не были парой и врали всем?

— Другую. О том, как сильно я тебя любила. О том, как мне тяжело было встречаться с наркоманом.

— Что?.. — прошептал Фил. — Что ты сказала?

— Все узнают о твоем прошлом. И о настоящем, — рассмеялась Крис, которая знала, на что давить. — Не так-то просто будет отмыться от всего этого, поверь. Я постараюсь. А мои друзья мне помогут. Они всегда поддержат меня. Не знаю, как после этого ты восстановишь свою репутацию. Ты ведь этого боишься, да? Что люди узнают правду о тебе? Ты рассказывал, что Кей даже однажды соврал во время интервью, чтобы прикрыть твою задницу, и чтобы правда о наркотиках не всплыла, верно? Тебе ведь страшно. Тебе очень страшно.

— Ты не в себе? — прямо спросил Фил. — Какого черта ты творишь?

— Я просто защищаю себя, — ответила Крис. — Вот и все.

— Твое агентство не позволит тебе этого сделать.

— Уже позволило. Я ведь не нарушаю условий договора, — рассмеялась она. — Я всего лишь расскажу правду. Свою правду. Ты можешь рассказать свою. Посмотрим, кому поверят. Но я могу не давать ход видео.

— И что ты хочешь взамен? — свозь зубы процедил Фил.

— Хочу, чтобы все было, как раньше. И чтобы ты подписал дополнительное соглашение, которое продляет наш договор еще на год, — ответила Крис. — Можешь встречаться со своей уродкой, только тайно. Но на публике ты должен быть моим парнем. И помогать мне с раскруткой моей музыки. Это ведь и тебе на пользу пойдет, глупый. Дать тебе время подумать или ты уже сейчас готов сделать выбор?

Фил коротко выдохнул. Его обжигало собственной яростью — горькой и ядовитой. Он и в страшном сне не мог предположить, что окажется в такой ситуации. Секрет, которые он хранил долгие годы, оказался под угрозой, но плясать под дудочку какой-то идиотки, возомнившей себя королевой, он не собирался.

— А теперь послушай меня, Кристюша, — обманчиво мягким голосом сказал он. — У тебя два пути. Первый — ты благополучно исчезаешь с моего горизонта и не отсвечиваешь, и мы оба живем своей жизнью. Не касаясь друг друга. И я буду думать, что сегодня ночью ты просто была пьяна и несла бред. Второй — ты делаешь, что хочешь, и у тебя будут проблемы. А они будут, поверь. Не знаю, что ты там себе вообразила и кем меня считаешь, но я не такой наивный придурок, как ты думаешь. Не ломай свою карьеру.

Девушка оглушительно расхохоталась.

— Значит, время на подумать не нужно?

— Не нужно.

— Ладно, поняла. Жди, Фил, теперь просто жди. Кстати, эта уродка тебе так дорога, да? — в ее голосе зазвенела обида.

— Удивительно слышать, как ты называешь уродкой красивую девушку. Если это не зависть, то что же? — с усмешкой спросил Фил, не показывая своих истинных эмоций — а его буквально колотило от гнева и страха.

— Пошел ты! — фыркнула Крис. — Ладно, так и быть, у тебя есть время до пяти утра. Звони, если передумаешь.

И она бросила трубку, а Фил до самого утра сидел в кухне и думал — не о том, что же ему выбрать. Свой выбор он сделал с самого начала. А о том, что будет, когда выйдет это чертово видео. Как оно отразится на нем, на брате, на родителях. На Нелли, с которой у него все только начинается. На группе. Может быть, ему нужно будет уйти, чтобы не бросать тень на парней? Но как он сможет без музыки? Она — часть его самого.

Тяжелые мысли не отпускали его, но когда Крис снова позвонила — уже в пять утра, он не взял трубку. Просто вырубил телефон и пошел к Нелли, которая беспокойно перевернулась со спины на бок. Фил лег рядом с ней, прижался грудью к ее спине, положил руку на талию, и попытался уснуть. Крис не шутила — она действительно опубликует это чертово видео, и лучше, чтобы в это время их с Нелли не было в Питере.

Обо всем этом Фил рассказал Нелли уже в гостиничном номере… Останавливаться у Радовых он не стал — Коварин, который связался с ним через Нелли, чтобы обсудить произошедшее, забронировал ему люкс в одном из лучших отелей города. Фил хотел, чтобы Нелли поехала домой, к родным, но девушка уперлась — не могла оставить его одного.

Он сидел на кровати в люксе с видом на исторический центр города, опустив руки на колени и крепко сцепив пальцы, чтобы скрыть дрожь. А Нелли сидела рядом, положив голову ему на плечо, и слушала. Их чемоданы стояли рядом.

— Почему ты ничего не сказал мне? Почему держал все в себе? И зачем согласился? — жалобно спросила Нелли, когда Фил замолчал. — Ты ведь знал, чем это обернется! Ну продлил бы свой договор еще на год… Я бы все поняла, правда. И Рэн бы все понял, и все остальные — тоже. Зато ты бы остался в безопасности…

— Она решила меня шантажировать, Нэл. Нельзя поддаваться шантажу. Если человек делает это один раз, то легко сделает и второй. Таких нужно сразу отсеивать, — жестко ответил он. — Я не собираюсь жить так, как хочет кто-то другой. Это абсолютно бессмысленно.

— Ты прав, но что же будет теперь? — выдохнула Нелли.

— Теперь я буду не просто гитаристом «На краю», которого фанатки называли медвежонком. Теперь я буду наркоманом и подонком, который поднимает руку на женщину, — усмехнулся Фил. Его голос едва заметно дрогнул.

— Никто в это не поверит, — неуверенно возразила Нелли.

— Серьезно? Нэл, я умею объективно оценивать реальность. Люди охотно поверят в это. Они всегда охотнее верят в ложь, чем в правду. Потому что обычно правда слишком проста, а ложь — слишком привлекательна. И это вскрывает нашу двойственную природу: мы много говорим о свете, но всегда тянемся к тьме, — задумчиво ответил Фил. — Раньше я сам считал себя монстром. Теперь монстром будут считать меня остальные. Если честно, — он сглотнул, — я боялся, что это произойдет. Что все узнают, что я наркоман. Что воровал деньги у родителей. Что кидался на своего брата с ножом. Что жил как животное. Но люди не просто узнали об этом. Они считают, что я и сейчас такой. Мне страшно, Нэл. Правда, страшно. Я знаю, что будет дальше.

— Что же? — подняла голову с его плеча девушка. От его слов у нее ныло сердце.

— Презрение. Меня будут ненавидеть и презирать. И заодно — мою музыку, мою группу. Я десятки раз видел подобное. То, как общественное мнение втаптывало в грязь. Разрывало в клочья. Я не хочу так. Черт, я трус, — потер лицо ладонями Фил. — Прости, что полюбила такого, как я.

— Перестань! — воскликнула Нелли. — Какие глупости! Ты не трус. Любой на твоем месте был бы в шоке — эта тварь просто оклеветала тебя! Медвежонок, хороший мой, ты же понимаешь, что мы пойдем в суд! И в суде будет доказано, что это клевета! Это ведь легко сделать! — жарко заговорила Нелли. — Все узнают, что Скорп врала! Что она оболгала тебя.

Фил невесело улыбнулся.8bdc7d

— Это ничего не изменит.

— Но почему?!

— Все вокруг будут уверены, что суд был на моей стороне. Что я его подкупил, или что свидетели лгут, или что доказательства фальшивые, или что-то еще. В сознании большинства богатые и знаменитые умело отмазываются от правосудия. К тому же актуальная тема — насилие над женщинами. Хотя я всегда выступал против этого. Я ненавижу это. Я всегда презирал тех, кто поднимает руку на женщин или детей. А теперь в сознании других я буду таким уродом. — Фил резко встал и подошел к окну. С семнадцатого этажа, на котором они находились, отлично была видна главная площадь города, на которой была установлена красавица-ель, снежный городок, и каток, заполненный людьми, несмотря на мороз.

— Даже если я подам в суд, и в суде будет доказано, что это клевета, ничего не изменится. Я уже оказался втянут в скандал. Люди уже знают о моем прошлом. И считают, что знают о моем настоящем.

— Ничего они о тебе не знают, — вздохнула Нелли.

— Что бы ни решил суд, Кристина в любом случае будет в выигрыше. Если ее обвинят в клевете, многие не поверят, даже если она официально извиниться. Скажут, что ее заставили сделать это. Если не смогут доказать, что это клевета, меня распнут, — продолжал Фил. — Крис сделала это не ради того, чтобы обвинить меня и доказать, что я плохой. Она сделала это, чтобы заставить заговорить о себе и показать, что она — хорошая. На волне хайпа она начнет выпускать клипы, давать интервью, наберет новых подписчиков в соцсетях, запустит новые проекты. Главное, чтобы ее имя было на слуху. А я действительно считал ее своим другом, — глухо повторил Фил.

Нелли смотрела на него покрасневшими глазами. Ужасно хотелось плакать — так жалко ей было Фила, но она сдерживалась. Чувствовала его боль, но не разрешала себе проявить слабость. Сейчас она должна поддерживать Фила, а не реветь. Должна быть плечом, на которое он сможет опереться. И должна сделать все, чтобы защитить свою любовь, а значит, пришло время быть сильной. Сильной и смелой.

Она встала и обняла Фила со спины.

— Все будет хорошо, — сказала она, прижимаясь щекой к его плечу. — Поверь, все узнают правду. Зло должно быть наказано. Не знаю, как ты, а я всегда верила в это.

Фил повернулся к ней и взял ее лицо в свои ладони.

— Спасибо, что остаешься рядом.

— А я могу иначе?

Он коротко и ласково поцеловал ее и, коснувшись своим лбом ее лба, сказал:

— Езжай домой, малыш. Отдохни. Ты соскучилась по родным.

— Я никуда не уеду, — нахмурилась девушка. — Одного тебя не оставлю.

Какое-то время они разговаривали, и Нелли изо всех сил старалась перевести тему разговора и отвлечь Фила. Одновременно она украдкой переписывалась с его братом.

«Присмотри за ним, мелкая, — отправил он сообщение в одном из мессенджеров. — Не оставляй одного, пожалуйста».

«Не оставлю, — пообещала Нелли. — Все плохо, да?»

«Не очень хорошо, я бы сказал, фигово, — признался Рен. — Но мы все уладим. Просто пусть он пока остается в отеле. С тобой. И не давай ему заходить в сеть»

«Не переживай. Я все сделаю»

«Окей. Будь со мной на связи»