Глава 24

Фил откинул голову назад и расхохотался. Кристина умела быть убедительной. Ей верили, а она использовала тех, кто верит. И это было до тошноты отвратительно.

Он снова попытался дозвониться до Нелли, хоть и понимал, что это бесполезно. И едва не выронил телефон, когда тот завибрировал в его руках, а на экране высветился незнакомый номер. Фил насторожился, но все же ответил. И, как оказалось, не зря.

— Привет, это я! — раздался радостный голос Нелли. — У меня новый номер. Со старым пришлось распрощаться. Так жаль его — к нему привязана банковская карта и все соцсети, но я…

— Плевать! — рявкнул Фил. — Ты как? Что с тобой?!

— Со мной все хорошо, — отозвалась девушка. — Чего ты так орешь, медвежонок?

— Я узнал, что произошло. Твои данные слили, — отрывисто сказал Фил.

— А, да, — нервно фыркнула Нелли. — Это Скорп слила, чтобы у нее шкура облезла. Все утро от неадекватных отбивалась. Ничего, пусть порадуется напоследок.

— Нэл, прости. Прости, что из-за меня ты оказалась втянута во все это. Я не хотел. Прости, что не смог защитить тебя, — почти прошептал Фил. Его сердце словно железным кулаком сдавило — он вдруг подумал, как было больно и страшно его девочке, когда ее данные стали доступны, когда все эти люди хлынули к ней на страницу, чтобы выразить свое негодование и окунуть в свою ненависть. И в это же мгновение гнев в его душе — праведный, благородный — взял верх над страхом и болью. Он больше не имеет права на осечку или ошибку. Он должен закрыть Нелли от всего этого ужаса.

— Все хорошо, — тихо сказала Нелли, словно почувствовав его эмоции. — Правда, все хорошо.

— Нет. Какое, к черту, хорошо? Не смог уберечь тебя. Кто я после этого? Нэл, маленькая моя, я не знаю, как искупить вину. Но я все сделаю… — Его голос сорвался. — Сделаю все, чтобы ты больше не пострадала. Обещаю. Нет, клянусь.

— Ты дурачок? — ласково спросила Нелли.

— Что?.. — удивленно переспросил он.

— Медвежонок, хватит казнить себя. Пожалуйста. Ты не виноват. Виновата эта крыса, которая решила испортить тебе жизнь. Но у нее не получится. Поверь. — Ее голос казался загадочным. — Ничего страшного не случилось. Да, было неприятно читать все это, но я быстренько заблокировала тех, кто писал гадости, и закрыла страницы Мои данные и фотки, конечно, есть у них, но, с другой стороны, что они могут мне сделать: Проклясть по фото? — усмехнулась девушка как-то совсем по-взрослому. — Бред. Пусть смотрят на мои фотки и завидуют тому, какая я классная. Я не сделала ничего такого, чтобы стыдиться. И ты тоже. Знаешь, я действительно верю, что сила в правде. Только до правды нужно докопаться. А это можно сделать не всегда легальными способами.

— Ты о чем, Нэл? — ничего не понял Фил.

— Скоро узнаешь, — пообещала девушка. — Ты только пока ничего не делай, ладно?..

— Я не понимаю.

— Скоро все тайны Крис всплывут, как… Ладно, не буду говорить, как. Догадайся сам, — хихикнула Нелли.

Он понял, что она имела в виду, только после того, как вышло его интервью. И тогда все завертелось с новой силой..

* * *

Нелли с детства отличалась упорством. Если ей что-нибудь было нужно, она не успокаивалась, пока не получала это. Лет в шесть она захотела получить такую же куклу, как у девочки в группе — красивую, яркую, с цветными волосами, да только таких нигде не продавали. Нелли рыдала каждый вечер, мешая отцу работать — на тот момент у него еще не было мастерской. И тогда он поставил всех своих многочисленных друзей на уши. Через родственников одного из них куклу достали в детском гипермаркете где-то в Германии и в срочном порядке переправили в Россию. С куклой Нелли не расставалась до первого класса.

Несмотря на своенравный нрав, в школе Нелли училась неплохо, но точные науки давались ей тяжелее — особенно физика. Сколько бы она не зубрила эти дурацкие формулы, с задачами у нее не складывалось, и за четверть выходила тройка. Первую тройку она стерпела, а вот вторую не допустила — пошла к репетитору и все время сидела над задачами, чтобы в итоге получить за четверть законную пятерку. Во время поступления в университет ей физика, конечно же, не понадобилась, но Нелли сделала все, чтобы поступить на бюджет. И поступила — весь одиннадцатый класс моталась по репетиторам и порою даже спать не ложилась, занимаясь не только подготовкой к литературе и русскому, но и композицией, рисунком и живописью.

Уже в университете Нелли безумно хотела попасть в Сеул — и не просто так, а на выступление одной из корейских поп-групп. Она копила деньги, подрабатывала и смогла приехать вместе с подружками на концерт.

В общем, девушкой Нелли была целеустремленной. И от старшего брата она не отставала — привязалась к нему так, что он был не рад ее приезду. Сначала Эд активно отказывался, даже злился, потом стал постепенно сдавать позиции — сложно было сдержаться, когда младшая сестра едва ли не рыдает под боком.

— Я же знаю, что ты можешь, — ныла она. — Ты ведь компьютерный гений! Я хорошо тебе заплачу. Честно!

— Уверена?

— На все сто!

— Ты хоть знаешь, сколько за взлом аккаунтов просят? — усмехнулся Эд. — Не те «спецы», которые за три тысячи рублей предлагают взломать за пару часов, а настоящие?

— Сколько? — всхлипнула Нелли. А когда услышала сумму, на мгновение даже дышать перестала. — Сколько-сколько? — повторила она. — А тебе плохо от такой суммы не будет?

— Мне будет хорошо, — отозвался брат. — Очень хорошо. Что, не готова платить? Тогда до свидания, у меня работа.

— Почему не готова? Давай в рассрочку, я найду новую подработку, — вздохнула Нелли, и Эд понял, что это серьезно.

— Хорошо, — скрипнул он зубами. — Я это сделаю. Взломаю твою Скорп. Бесплатно, разумеется. Но это будет в первый и в последний раз.

— Ты самый лучший брат на свете! — взвизгнула Нелли и снова кинулась ему на шею.

— Но я не знаю, сколько это займет времени! — поспешил сообщить Эдгар. — Мы не в фильме, когда взламывают страницу за пару минут. Это может занять и несколько дней, и неделю, и две, и месяц. Кстати, ты уверена, что хочешь взломать именно аккаунт в соцсети?

— Почему бы и нет? Мне нужно получить доступ к ее переписке, — ответила Нелли, все еще не веря, что брат согласился. — Наверняка там будет что-то интересное. Я прям чую!

— Она довольно популярная, эта твоя Скорп. Не уверен, что она будет вести компрометирующие переписки с официального аккаунта, — покачал головой Эд. — Знаменитости и медийные личности часто имеют еще один аккаунт, закрытый, для своих.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Нелли.

— Да так, — отмахнулся Эд.

— Что, взламывал раньше кого-то?!

— По юности баловался. Но аккаунты ради бабок не угонял. Так вот, Скроп. У нее наверняка должны быть фейки для общения с друзьями. Или же они использует для этого мессенджеры. Ладно, разберемся.

Как Эд собрался взламывать аккаунт Крис в одной из соцсетей, Нелли не знала — он ничего ей не объяснял. Просто взял у нее номер телефона Крис, который она подсмотрела у Фила, попросил ссылки на аккаунты, позадавал разные вопросы и, заявив, что его не нужно тревожить, заперся в своей комнате. А перед тем, как закрыться, спросил:

— Что, у тебя с ним серьезно?

— Да, очень, — тряхнула головой Нелли.

Эд только головой покачал, но говорить ничего не стал.

Нелли, напевая под нос песенку, убежала на кухню — хотела приготовить родным что-нибудь вкусненькое, к тому же вечером обещали прийти Катя вместе с Антоном. А сестру Нелли хотелось увидеть больше остальных. Только ей можно было рассказать обо всем, не таясь. Филу Нелли решила пока что ничего не говорить — он не хочет, чтобы она вмешивалась во всю эту историю и наверняка будет против, поэтому ему она расскажет обо всем, когда Эд взломает Скорп, и она, Нелли, найдет что-нибудь интересное. Обязательно.

Ужин получился шумным. Томас вернулся домой не один, а со своей подругой Оксаной и со своими друзьями — людьми творческими и шумными. Приехали Леша и Кира, а еще заглянули Катя с Антоном, и впервые за долгое время Нелли почувствовала, что дома. Тревога за Фила не отступала, но в кругу семьи ей вдруг показалось, что она снова может дышать полной грудью. Сидя рядом с отцом и сестрой, Нелли вдруг поняла, что семья ее заряжает, и родные люди дают силы на то, чтобы бороться за свое счастье. Они разговаривались, смеялись, спорили, играли в покер — Леша и Антон по обыкновению выигрывали у всех, а Томас — проигрывал и ужасно возмущался. У Нелли щеки устали от улыбок, и даже приход Фроловны, которая потребовала прекратить «все это безобразие», не смог испортить ее хорошее настроение. Ей казалось, что она снова вернулась в беззаботное детство — пусть без матери, но с любящими родственниками.

— Ты как? — спросила Катя, оставшись с Нелли наедине в ее спальне.

— Хорошо, — улыбнулась та.

— Не стала при всех поднимать вопрос про Фила, — осторожно начала сестра, — но хочу спросить, как он? Я переживаю за него.

— Держится, — ответила Нелли. — Ты же веришь, что он не делал ничего из того, в чем его обвиняет та стерва?

— Разумеется! — тряхнула темными волосами Катя. — Я очень хорошо его знаю. Он хороший человек! Жаль только, что на хороших людей проще навесить ярлыки, потому что они не умеют врать. Ничего, Антон говорит, что они его отобьют. Докажут всем его невиновность. И все будет замечательно.

— Его репутация все равно будет опорочена, — с горечью в голосе сказала Нелли. — Но ничего, в ее личной переписке наверняка есть много всего интересного… — Она спохватилась и замолчала, но Катя все поняла. Ее глаза широко распахнулись.

— Только не говори, что ты собралась…

— Да-да, взломать эту стерву. С помощью Эда.

— Это противозаконно! — воскликнула Катя. Она всегда была слишком доброй, слишком правильной. Как и в Филе, в ней было слишком много света.

— Знаю, — прикусила губу Нелли. — Но и то, что сделала Скорп, противозаконно тоже. Почему бы не кинуть ей ответочку в ее стиле? Хорошие люди не всегда умеют давать отпор и совершать плохие вещи в ответ. Папа такой, ты такая и Фил тоже. Поэтому рядом с хорошими людьми должны быть те, кто смогут их защитить. Рядом с тобой — Антон. Рядом с Филом — я.

— Ох, сестренка… Нельзя отвечать злом на зло, — вздохнула Катя.

— Борьба со злом не есть зло! — упрямо ответила Нелли. — И вообще, если не бороться против зла, то оно восторжествует и все такое.

— Бороться нужно, но другими методами! — воскликнула старшая сестра.

— О чем спорим? — неслышно появился в комнате Томас. Девушки обернулись на него, и он широко улыбнулся. — Что за почти философские диспуты?

— Да так, — дернула плечиком Нелли, а Катя промолчала. Томас обнял обеих дочерей за плечи.

— Я же все слышал. Непротивление злу насилием — толстовская идея, за которую я выступал всею душой и пытался отразить в творчестве, — заметил отец. — Сколько мы копий когда-то сломали с друзьями, когда спорили на эту тему. Но я рад, что Катенька впитала в себя эту идею.

— Значит, она молодец, а я — плохая? — фыркнула Нелли. — Вот спасибо, папочка.

— Я такого не говорил, — возразил Томас и погладил ее по волосам. — Что за глупости? Я рад, что ты пошла не моим путем, а выбрала свой. Ты вообще у меня молодчинка, всегда была смелой. Противься злу так, как можешь, только не переступай грань, которая отделяет борьбу за свои права от мести. Одно дело — защищать себя, другое — нападать.

— Я постараюсь, — вздохнула Нелли.

— Кстати, мы тут посовещались и тоже решили помочь Филу и поддержать его, — заявил Томас.

— Кто это — мы? — удивилась Катя.

— Я и мои единомышленники, — туманно ответил он. — Узнаете позже, мы пока что обсуждаем это дело.

Ничего больше Томас им не сказал, сколько бы Нелли не просила его об этом. Впрочем, долго допрашивать она его не смогла — к ним пожаловала Фроловна. По ее словам гости Томаса слишком громкого разговаривали, хотя тот и запретил им шуметь. Фроловна орала так, что, кажется, перебудила всех вокруг, и удалилась к себе только тогда, когда ей самой сделали замечание соседи снизу, которым ее вопли действительно мешали.

Спасть они отправились поздно ночью — Антон уехал на студию, а Катя осталась ночевать дома. Они с Нелли лежали на одном диване (Катиной старой кровати в спальне давно уже не было), разговаривали и делились секретами.

— Знаешь, чего я хочу? — сонно спросила Нелли, когда они уже засыпали.

— Чего же?

— Чтобы наша семья всегда оставалась такой. Дружной.

— Так и будет, — пообещала Катя, и младшая сестра поверила старшей. Как и в детстве.

Следующий два дня были хмурыми и долгими. Серыми казалось и небо, и дома, и дороги, и лица людей, спешащими по своим делам. Нелли пыталась отвлечься на разговоры с родственниками, старалась не смотреть на то, что происходит в интернете, где все так же пытались распять Фила. В его защиту выступили многие люди: и парни из «На краю», и музыканты, которые знали Фила, и самые разные знаменитости, и блогеры — особенно те, с которыми дружил Рэн, и просто неравнодушные люди. Однако тех, кто был против него, поверив словам Кристины, было больше. Резонанс был огромный. Большую роль сыграла значимость темы насилия, которую Скорп решила эксплуатировать, и Нелли, которая всегда выступала против него. это ужасно злило — вместо того, чтобы бороться против насилия и помогать тем, кто пострадал от него, Скорп решила увеличить свою популярность. И, надо сказать, это у нее замечательно получалось. Нелли была не просто возмущена такой несправедливостью — она мечтала о том, чтобы люди узнали правду, и успокаивала себя только одним: чем выше взлетит Крис, тем больнее ей будет падать. А она упадет. Эд сможет взломать ее, и она, Нелли, найдет компромат, который спасет Фила.

Кстати говоря, Томас и его единомышленники, многие из которых оказались представителями современного творческого бомонда, тоже поддержали Фила — как он и обещал. Они запустили целую акцию «Искусство против» и стали выставлять свои картины, посвящённые борьбе с насилием — физическим и психологическим. Ради этого Томас, который недолюбливал интернет, считая, что тот отбирает у людей ощущение реальной жизни, зарегистрировался с инстаграме. Глядя на его первый пост с фотографией новой картины, над которой он трудился в мастерской, Нелли едва сдержала слезы благодарности. Ну какой бы другой отец смог бы так ее поддержать? Пусть Томаса всегда считали неправильным, бестолковым, но он всегда поддерживал ее. Всегда.

Эти два тяжелых дня Нелли то и дело поглядывала на телефон — ждала сообщений и звонков от своего парня. Только Фил был постоянно занят, и разговаривали они всего несколько раз. Он казался веселым, но Нелли точно знала — ему сложно, и всячески пыталась подбадривать.

Несколько раз Нелли пыталась узнать у брата, как идут дела со взломом Скорп, однако Эд только отмахивался и говорил, что точных сроков назвать не может и что, возможно, Нелли придется ждать долго, очень долго. Однако рано утром третьего дня старший брат разбудил ее, и по его горящим глазам Нелли поняла, что у него получилось

Ему удалось взломать один из мессенджеров, которым Крис активно пользовалась, и страничку в популярной социальной сети. Нелли, узнав об этом, вскочила и обняла брата.

— Знала! Я знала! Я знала-знала-знала! У тебя получится! Ты лучший! Ты самый лучший в мире брат! — радостно крикнула она, а Эд только глаза закатил.

— Я просто нашел дыру в системе безопасности мессенджера, — проворчал он, хоть и было видно, что польщен. — А потом оказалось, что у твоей Скорп и в соцсети стоит такой же пароль. Это большая удача. Если так можно назвать ее глупость. Нет, ну надо же так тупануть — зачем всюду ставить один и тот же пароль?! — Он никогда не мог понять пренебрежительного отношения пользователей к своей безопасности и всегда ругал родственников за это. — Так, читать ее переписку будешь с моего ноутбука. Только аккуратно. Она не знает, что ее взломали.

— А вдруг Скорпионша заметит, что не одна? — спросила Нелли. Эд фыркнул:

— Не заметит, не переживай, я позаботился.

Он отдал ей ноутбук, а сам — о чудо из чудес! — поехал с Кирой в спорт-зал. Кира уважала спорт и заставляла заниматься им Эда. Томаса и Леши тоже дома не было — они уехали по своим делам, и Нелли, оставшись дома одна, все утро и начало дня читала переписки Крис, чувствуя себя настоящей преступницей, и то и дело напоминая себе, что делает это во благо. Чтобы спасти любимого человека. Сначала ей казалось — Скорп вот-вот обнаружит, что ее взломали, однако этого не происходило. Кристина была онлайн и в соцсети, и в мессенджере, ставила лайки, делала сторис, переписывалась с кем-то, но не замечала, что у нее есть «подселенец». Все шло гладко.

В социальной сети Скорп было неинтересно — тут все было строго по делу. Переписки с подписчиками, которые массово поддерживали ее после истории с Филом, общение с блогерами в рабочих чатах, в которых, к примеру, обсуждали гивы, или общие съемки, несколько хейтерских посланий, на которые Крис не отвечала. В общем, ничего необычного — разве что количество сообщений зашкаливало, и Нелли понятия не имела, как Скорп или популярные блогеры справляются со шквалом желающих пообщаться. Не удержавшись, Нелли зашла в переписку с Филом и прошипела парочку нецензурных слов — их общение было дружеским и легким, хоть и нечастым. Они словно не были популярным блогером и рок-звездой, а обычными парнем и девушкой. Перекидывали друг другу смешные картинки или видео, перебрасывались стикерами или изредка болтали о том, как у них дела.

Только на вопрос: «Как прошел день?» — они отвечали не как обычные люди. К примеру, Фил писал: «Закончили съемку клипа в Нью-Йорке, сейчас начнется регистрация на рейс в Москву, наконец, высплюсь в полете, скоро начнется европейский тур». А Крис отвечала: «Прилетели утром в Тайланд, до вечера записывали видос, сейчас пойдем в клуб, завтра фотосессия на море».

Их общение было достаточно теплым, и Нелли, пробегая взглядом по переписке, хмурилась все больше и больше — судя по всему, Фил действительно считал Крис другом. Желание поставить ее на место становилось все сильнее и сильнее.

В мессенджере оказалось куда интереснее — там Скорп откровенно общалась со своими друзьями, и их переписки заставили Нелли кусать губы почти до крови — так она разозлилась. Крис явно не думала, что ее могут взломать, а потому не скрывала свою истинную сущность.

Нелли не были интересны разборки между Крис и ее сестрой, с которой они не могли поделить наследство бабушки, за которой обе не ухаживали. Или разборки с одним из бывших парней, который несколько лет обвинял ее в воровстве своих денег, прежде, чем Крис переехала в большой город в поисках славы. Или разборки с полицией — девушка жаловалась, что ее поймали за рулем, покурив травку, и радовалась, что это видео с тем, как она едва ли не бросается на патрульных, не попало в сеть. Нелли было интересно другое — все, что касалось Фила. О нем она много писала в чате с подружками-блогершами, с которыми у них было нечто вроде негласного альянса — все они были из одного агентства. Именно в этом чате когда-то состояла Лина, рассказавшая Филу правду. Теперь вместо нее появились две другие девушки с довольно большой аудиторией, и Нелли тотчас вспомнила, что они все поддерживали Скорп в инстаграме — каждая написала «разоблачительный» пост и облила Фила грязью.

Нелли дошла до весенней переписки, и то, что она читала, заставляло ее крепко сцеплять зубы.

«Прикиньте, познакомилась с чуваком из «На краю», — писала Крис, и подружки тотчас принялись расспрашивать ее:

«Круто!»

«Ничего себе! С кем?!»

«С Филом, это который гитарист. Хотелось бы с Кеем — обожаю блондинчиков, но и этот сойдет». — Сообщение Крис было переполнено пренебрежением.

«Для чего сойдет, Крис?» — спросила Лина. (2883d)

«Детка, бесишь своей тупостью. Я же говорила — все ищут богатого парня, а я — знаменитого. Это пропуск в популярность. Фил не в моем вкусе, люблю парней повыше и пожестче. Но будем работать с тем, что есть», — продолжала Крис.

«И как будешь работать?» — снова спросила Лина, и в ответ Крис записала аудиосообщение — она вообще часто записывала их, особенно, когда была на ходу.

«Сначала подружусь с Филом. Это реально сложно, но я постараюсь. Что-что, а очаровывать людей умею. Потом попробую влюбить его в себя. Объявлю нас парой. Его популярность станет работать и на меня. Вам тоже советую эту схему. Девки, нам всем нужен хороший пиар. Бесит, что агентство не слишком нас пиарит. Меня несколько раз звали на идиотские мероприятия, на которых не сделаешь вообще никакого нормального контента. Типа презентация нового клипа у какой-нибудь неизвестной звездочки, где даже пожрать ничего нет, один дешевый шампусик. Или вечеринка журнала «Глянец», который вообще нафиг никому не нужен Кстати, там жратва была и подарки давали, но тоже ничего особенного. Все внимание достается тем, у кого богатый папаша отсыплет агенству баблишки. Или к тем, кто и так известен. Остальные должны крутиться, как могут. Ладно, теперь у меня есть телефон Фила, начинаю на него охоту»