Глава 7

— Повтори, — попросила Нелли сквозь зубы, все еще чувствуя вибрацию на ребрах. — У вас… Что-то было? Ты изменила моему брату?

— С ума сошла? — возмутилась Кира. — За кого ты меня принимаешь, мелкая?

— Рассказывай. У вас с ним что-то было? Ну же, говори! — выкрикнула Нелли. Жена ее старшего брата и Фил? Абсурд!

— Окей, расскажу. Только лежи спокойно и не дергайся. Обещаешь?

— Обещаю, — почти прорычала Нелли.

— Это случилось много лет назад, когда я жила во Владивостоке, — призналась Кира, снова включив машинку. — Ты была совсем малышкой. А я была юной, горячей и глупой. Он, наверное, тоже. «На краю» приехали в наш город в рамках своего первого турне. Тогда они еще не были такими популярными, но мне уже нравились. Мы даже не знали друг друга. Знаю — это звучит дико, и сейчас я бы не позволила себе такого, а тогда… Тогда я плохо дружила с головой. Увидела крутого музыканта и позволила себе сойти с ума. — Кира позволила себе улыбнуться. — Это было глупо. Но тогда мне казалось, что правильно. Никаких обязательств, никаких чувств. Просто секс и драйв.

Кира рассказывала, и Нелли, слушая ее, затаила дыхание и, кажется, перестала даже чувствовать боль. Это была мимолётная связь, но в душе Нелли сверкали молнии ярости.

— Ужасно. И как он тебе? — спросила она зачем-то. — Был крутым? Умелым?

— Злишься? — вопросом на вопрос ответила Кира.

— Нет, — фыркнула Нелли.

— Злишься, — спокойно констатировала Кира. — Ты злишься на него. На меня. На себя. Это нормально.

— А после этого всего… Ты ждала его? — зачем-то спросила Нелли.

— Я, по-твоему, дура? — хмыкнула Кира. — Нет. Я же знала, кто он, а кто я. Что ничего не будет. Знаешь, почему я вообще решила тебе рассказать об этом? Чтобы ты поняла — есть такие, как они. Звезды. А есть такие, как мы. Обычные люди. Ночь с кем-то из них не дает гарантию на совместное будущее. Нужно перестать цепляться за миражи. И жить дальше.

— А как же Катя? И Нина? — растерянно спросила Нелли.

— Это исключение из правил. Катя никогда не была фанаткой Кей. Он сам выбрал ее для своей игры. У Журавль точно такая же ситуация. Но не всем везет так же, как им. Забудь о том, что было между вами, мелкая. И живи дальше. И встретишь кого-то такого же потрясающего, как твой брат. Мы не принцессы, чтобы верить в сказки. — Голос Киры звучал жестко, и ее слова ранили большее, чем игла.

— Ты права, — хрипло ответила Нелли. — Тысячу раз права. Мы фанатки, а не принцессы. Но я буду долго тебе это припоминать! Ты и Фил! И молчала!

— А что, мне нужно было бегать и орать об этом на каждом углу? — хохотнула Кира. — К тому же он меня даже не помнит.

Они обе замолчали.

Когда Нелли стало казаться, что пытка иглой будет длиться вечно, Кира закончила. Боль стоила той красоты, которая получилась. Нелли стояла напротив зеркала в одном лифчике, разглядывая тонкую веточку нежно-розовой сакуры. Нелли любила сакуру, и у нее была маленькая мечта, которая появилась примерно в то же время, когда она полюбила «На краю», — ханами. Ханами — традиция любования цветами. Нелли мечтала попасть в Японию в начале марте, чтобы увидеть, как цветет сакура. В Японии она была однажды — как назло, в конце марта, когда ханами уже прошел. Они с подружками приехали на Чемпионат мира по фигурному катанию. Было безумно круто, но вот цветущую сакуру Нелли так и не увидела.

И любви Медвежонка она так и не увидела — только мечтала о ней. Какая ирония.

«Буду жить дальше, — решила для себя девушка. — И буду жить счастливо. А этот придурок… Пусть катится к своей Скорпионше».

Нелли вдруг подошла к Кире и обняла ее.

— Спасибо, что сделала такую красоту. И извини. Я не злюсь на тебя, Кира. Я злюсь на него. И ненавижу себя за эту пустую, бесполезную любовь. Вчера он говорил мне одно, а сегодня все узнают, что он встречается с одной блогершей.

— Просто забудь его, — похлопала ее по плечу Кира. — Забудь и все.

— Забуду, — пообещала Нелли.

Уже в машине, когда они ехали домой, Кира вдруг сказала:

— Ты заметила, какой странной стала твоя сестра. Может, беременная?

— Что? — изумилась Нелли. — Катя?!

— Ты так говоришь, как будто впервые слышишь ее имя, — хмыкнула Кира.

А Катя действительно была беременна. Она рассказала об этом вечером, ошарашив всю семью Радовых. И Нелли, глядя на то, как Антон держит ее за руку, вдруг подумала, что однажды у нее будет мужчина, который будет любить ее так же сильно.

Не Фил.

Вечером написала Яна — прислала не аудио сообщение, а обычное, текстовое, в котором жаловалась, что Арин пропал. Она оставила ему свой номер телефона — написала помадой на зеркале в ванной, а он не пишет и не звонит. Словно забыл о ней.

Говорить Яне о том, что Арин действительно забыл о ней, Нелли не стала — просто сидела и успокаивала подругу. Она сама все поймет — просто ей нужно время. Поймет, что у нее с ним все равно ничего не смогло бы выйти. Что она для него лишь на одну ночь. Что он — другой. Звезда. А она — фанатка.

Успокоив Яну, Нелли не выдержала, и снова зашла в интернет. С замиранием сердца открыла официальную группу «На краю» в известной соцсети и в закрепе увидела новость:

«Сегодня стало известно, что Фил помолвлен с Крис Скорп — известным блогером, чья аудитория насчитывает…»

Дочитывать она не стала — швырнула телефон на пол и уткнулась лицом в подушку.

Татуировка ужасно болела.

Но пустота вместо сердца болела гораздо сильнее.

* * *

Полтора месяца спустя

— Дурак, — сказал Филу маленький светловолосый мальчик, глядя на него большими голубыми глазами. Ему было годика полтора, не больше, но слово «дурак» он произносил неожиданно четко.

— Ребенок, а все понимает, — хмыкнул Рэн, сидящий на диване рядом с Филом. — Сразу определил, кто ты, сестричка. Так сказать, устами младенца рыдает истина. Молодец, Марк!

— Иди ты, — рассмеялся Фил, подхватил мальчика и усадил себе на колени.

— Дурак, — повторил малыш, глядя уже на Рэна. Тот тотчас начал протестовать:

— Э, нет, ребенок, я не дурак! Я нормальный!

— А как же истина? — сощурился Фил.

— Истина в вине, — парировал его брат и посмотрел на Марка.

— Фу, — строго сказал тот. — Ты фу.

— Сразу видно, чей сын. Буйного и Демоницы! — захохотал Рэн. Под буйным он имел в виду Келлу. Под Демоницей — Нину.

Фил тоже улыбнулся и подхватил ребенка под мышки. Тот заулыбался и что-то залепетал. Кажется, играть с Филом ему нравилось. И мрачный дизайн квартиры Радовых совершенно не пугал.

— Надо было за тебя выходить, — раздался в гостиной голос Нины. — Из тебя бы получился отличный отец. Не то, что из этого быдла.

— Я не быдло, дорогая, — обнял ее со спины Келла, появившись следом. Пока жена не видела, он закатил глаза — так, что Рэн с Филом с трудом сдержали смех.

— А как назвать человека, который потерял собственного ребенка?! — прошипела словно змея Нинка, беря сына на руки. Казалось, он был ее точной копией. Светловолосый, светлоглазый и очень хорошенький. Его часто принимали за девочку. Правда, ростом он был выше, чем сверстники, а потому казался взрослее.

— Ну ты и лох, папочка, — нетактично заявил Рэн.

— Поддерживаю, — кивнул Фил.

— Дай пятюню.

Братья одновременно подняли руки и ударили по ладоням друг друга. Им нравилось подкалывать Келлу и называть его «папочкой».

— Да он носится туда-сюда, как угорелый, — попытался оправдаться Келла. — Я на секунду отвернулся, а малой исчез.

— Мозг у тебя исчез, — исхитрилась пнуть его Ниночка, держа на руках ребенка. — Я пошла кормить ребенка. Марк, котик, сейчас мамочка тебя покормит, ведь твой глупый папочка не догадался этого сделать, да? — спросила она сына и поцеловала в пухлую щечку.

Келла рухнул на диван между братьями.

— Устал, чувак? — с сочувствием спросил Рэн.

— Есть немного. Но знаете, что меня успокаивает? — весело спросил Келла. — Что в скором времени блонди почувствует то же самое.

Все трое заржали. Кея в роли отца не видел никто из них.

В квартиру Радовых Фил попал случайно — наверное, просто искал предлог, и когда Келла предложил им с Рэном заехать к ним, чтобы забрать Нину и Марка, отказываться не стал. Хотел увидеть Нелли. Только ее в квартире не было.

— А где Нелли? — спросил Фил, когда они ужинали в просторной и многолюдной кухне Радовых, которая разительно контрастировала с прихожей и гостиной. Он привык к тому, что Нелли всегда была дома, когда они приезжали сюда.

— Улетела в Питер, — ответила Катя, сидящая рядом. — Собирается поступать там в магистратуру.

— И нашла там какого-то нищеброда, — недовольным голосом вставил Леша, который в это время листал что-то в телефоне. — Вот, полюбуйтесь.

И он продемонстрировал присутствующим на кухне телефон. С экрана улыбалась Нелли, которую обнимал уверенный молодой человек лет двадцати двух. Широкоплечий и эффектный — светлые волосы и темные глаза. Вместе они смотрелись здорово, но Фил не мог порадоваться за них. Лишь почувствовал глухое раздражение.

— У них любовь, отстань от молодежи, — живо возразил Томас.

— Какая любовь с жигало? — хмыкнул Леша.

— Ты уверен, что он жигало?

— Разумеется. Я отлично в них разбираюсь.

— Потому что сам жигало? — захохотал Томас.

— Я тебе сейчас в морду чайником запущу, Тимка, — пообещал его брат.

— Он хороший парень, — вмешалась Катя, почему-то посмотрев на Фила. — Нелли говорит, что добрый и верный.

Последнее слово она выделила, и Фил почувствовал себя некомфортно.

— Как там твоя блогерша? — встряла Нина, держа на руках Марка.

— Крис? Отлично.

— Жениться на ней собрался? — хищно посмотрела на него Журавль.

— Почему бы и нет, Ниночка? — спокойно спросил Фил.

— Тогда рекомендую не заводить с ней детей, — заявила та. — Ибо если они пойдут в мамочку, всем будет их жаль. Она страшная как черт без грима. Даже пластика не помогает.

Кира с Лешей бестактно захохотали. Рэн хмыкнул. Кажется, он был ровно того же мнения о ней, что и Журавль.

— Нин, не говори так о Крис, — попросил Фил. — Очень тебя прошу.

— Да без проблем, — ответила Нина. — Я о дерьме вообще разговаривать не люблю.

— Нина, — нахмурился Фил.

— Ладно-ладно, — отмахнулась та. — Не трогаю я твою богиню дискотек.

Возможно, она добавила бы что-то еще, однако Марк закапризничал, и Нина переключила внимание на сына. Катя тоже хотела что-то сказать, однако вдруг прижала ладонь к губам и, тихо извинившись, вышла из-за стола. Кажется, ей стало нехорошо. Беременность она переносила относительно легко, но ее часто тошнило. Антон, который сегодня был молчаливым, пошел следом.

— Бедняжка, — посочувствовала ей Нина. — Эх, и почему мужчины не рожают?.. Да, рыло?

Вместо ответа Келла поцеловал сначала ее, потом — сына, и она растаяла.

У Радовых Фил провел еще пару часов, но хотя он улыбался, настроение у него было не очень хорошим. Он так и не увидел Нелли.

Значит, не судьба.

— Мне кажется, мы где-то раньше встречались, — сказал Фил в самом конце вечера Кире, когда они с Рэном были в прихожей — уезжали первыми. И он никак не мог ее вспомнить с того момента, как они познакомились.

— Тебе кажется, — ответила та и обняла Эдгара. Тот ласково улыбнулся ей. Так он улыбался лишь ей одной.

— В следующий раз я забиваюсь у тебя, — напомнил ей Рэн и первым вышел из квартиры.

Уже в машине, сидя за рулем, он спросил брата:

— Что, по малой скучаешь?

— Нет, — ответил Фил, откинувшись на спинку и прикрыв глаза.

— Да ладно тебе заливать. Скучаешь же.

— Ты глухой или тупой? Я же сказал, что нет.

Рэн покачал головой, внимательно глядя на дорогу.

— Прекратил бы свой цирк и…

— Игорь, заткнись, а? — попросил Фил. — И так фигово.

* * *

Наше время, ей двадцать два года, магистратура

Нелли стояла на вершине заснеженной горы. Все вокруг было белым-бело, пронзительно свистел ветер и холодно было так, что казалось, будто продрогли даже кости. Она обхватила себя обеими руками и дрожала — то ли от холода, то ли от страха упасть в эту равнодушную белоснежную пропасть. Что делать, девушка не знала. И как согреться — тоже.

«Нелли, Нелли!», — услышала она словно сквозь вату и попыталась обернуться на голос. Получалось плохо — мышцы словно задеревенели.

«Нелли!» — мужской голос был ужасно знаком, и она, слыша его, поняла, что на глазах появляются слезы, которые тотчас превращались в льдинки на ресницах.

«Нелли, что с тобой? Очнись, слышишь? Очнись», — просил ее этот голос. Почти умолял.

Она все-таки смогла обернуться и увидела позади себя Фила. Он стоял позади нее и протягивал ей руку. Нелли с трудом коснулась его теплой ладони и сразу же проснулась. Она все так же лежала на диване, только теперь в комнате было светло, а рядом кто-то сидел. Фил.

— Нелли, Нелли, — говорил он, одной рукой сжимая ее ладонь, другой хлопая по щекам.

— Фил, — прошептала девушка, думая, что все еще спит.

— Слава богу, ты пришла в себя, — выдохнул Фил. — Ты как, малыш? Я вызвал скорую. Они скоро будут. Потерпи, хорошо?

— Что? Не надо, — испугалась Нелли и даже попыталась встать, но этого у нее не получилось. Только что ей было безумно холодно, а теперь стало казаться, что она вся горит. А горло ужасно саднило.

— Не вставай, лежи. У тебя высокая температура, — коснулся ее лба Фил. — Ты заболела.

— Во сне не болеют, — тихо-тихо сказала она.

— А ты и не спишь, — жарко возразил Фил.

Нелли слабо улыбнулась ему и снова прикрыла глаза.

— Я хочу пить, — с трудом шевеля сухими губами, произнесла девушка, и Фил тотчас вскочил на ноги.

— Сейчас, минуту. Хорошо?

— Хорошо…

Все то недолгое время, пока они ждали скорую, Фил почти не отпускал ее руку — делал это только для того, чтобы смочить полотенце холодной водой, которое прикладывал Нелли не лоб. Он говорил ей что-то, а она то и дело забывалась тревожным сном, но то и дело пыталась открыть глаза и что-то говорила, цепляясь слабыми пальцами за ладонь Фила.

Врач скорой помощи осмотрела Нелли, поставила жаропонижающий укол, который почти тут же подействовал и, велев завтра вызвать из больницы врача на дом, уехала. Завтрашнего утра Фил ждать не стал — он позвонил кому-то из питерских знакомых, и вскоре в дом приехал терапевт из элитного медицинского центра. Он тоже осмотрел Нелли, взял анализы и поставил предварительный диагноз — грипп, добавив, что завтра станет известно точно. Назначив внушительное количество лекарств, врач уехал, а Фил снова позвонил кому-то и попросил купить эти лекарства прямо сейчас в круглосуточной аптеке.

Нелли почти не помнила эту ночь — все было урывками, полуразмытыми образами. Ее то кидало то в жар, то в холод — правда, так высоко температура больше не поднималась, болело горло, ломило тело. Она то засыпала, то просыпалась, и каждый раз видела рядом с собой Фила. В полузабытье Нелли боялась, что он уйдет, снова оставит ее одну, но он не уходил. Сидел рядом, держал ее за руку, иногда заставлял что-то пить и говорил что-то успокаивающее. Нелли растворялась в его мягком спокойном голосе.

Она проснулась поздним утром, когда комната была залита зимним солнечным светом, и не сразу вспомнила, что произошло ночью. Даже испугалась, когда увидела Фил, сидящего на полу — он спал, прислонившись к стене и согнув ноги в коленях. Солнце играло с его каштановыми волосами, и на его свете они отливали темным золотом.

Чувствуя ужасную слабость во всем теле, Нелли попыталась сесть. У нее это получилось, и она встала. Голова ужасно кружилась, горло болело, но Нелли не обращала на это внимание. Она подошла к Филу и коснулась кончиками пальцев его волос. Он не просыпался, и Нелли решила не будить его. Должно быть, он вымотался с ней этой ночью, пусть отдыхает.

Нелли осторожно украла его любимым вязанным пледом и, держась за стены, пошла на кухню. Там, на столе высилась целая гора лекарств, купленных для нее Филом, и какое-то время девушка изучала их и рецепт врача из платного центра, чтобы понять, чего и сколько пить.

Поставив чайник и разведя в горячей воде жаропонижающее средство в виде порошка, Нелли полезла в холодильник, мучительно думая, что приготовить Филу на завтрак. В холодильнике почти ничего не было — только яйца и молоко, и Нелли решила сделать омлет. А еще — сварить кофе с корицей в турке. Однако закончить она не успела — в кухонном проеме появился Фил. У него были взлохмаченные волосы и заспанное лицо, но глаза казались сердитыми.

— И что ты делаешь? — хрипло спросил он.

— Готовлю, — слабо улыбнулась Нелли.

— У тебя постельный режим. Марш в кровать.

Наверное, раньше она бы пошутила и сказала что-нибудь вроде: «Только вместе с тобой», — но сейчас покачала головой. И как назло, разлила на плиту кофе — слишком слабыми были ее пальцы.

— Я все уберу, — спокойно сказал Фил. — Вернись в постель, Нэл.

— Но я не могу так, — жалобно сказала она. — Ты же гость. Да и вообще…

— Нэл, доктор сказал, что у тебя должен быть постельный режим.

— А как же завтрак? — в конец растерялась девушка. Происходящее казалось ирреальным. Он на ее кухне. Он просидел с ней всю ночь. Он заботится о ней. Что происходит?

— Я сам все сделаю, — ответил Фил. — Не переживай, пожалуйста.

Нелли снова начала спорить, и тогда Фил принес из комнаты кресло — ее любимое желтое кресло из «Икеи». Он усадил в него Нелли, велев укрыться пледом, и ей пришлось послушаться его. За это время омлет успел подгореть, и Фил стал делать его заново.