Глава 9

— Ты что делаешь? — потрясенно спросила Нелли.

— Меняю замок, — ответил Фил, подняв голову и улыбнувшись ей. — Я же сказал, что тот замок слишком плохой.

— З-зачем? — от удивления начала заикаться девушка.

— Чтобы к тебе домой не залез какой-нибудь плохой человек. Кстати, я все. Держи. — С этими словами Фил вручил Нелли ключи. И когда его прохладные пальцы коснулись ее горячей ладони, она почувствовала знакомое волнение. Всего лишь прикосновение — а сколько эмоций!

— Спасибо, — с трудом вымолвила Нелли, сжимая ключи. Что говорить еще, она не знала.

— Заходи в квартиру, тут холодно, — велел ей. А в квартиру зашел вместе с ней.

— Я кое-что купил, — сказал Фил и указал глазами на три огромных пакета из гипермаркета.

— Кое-что? — ошарашенно повторила Нелли. — Этим роту накормить можно…

— Тебе только кажется. На, — вытащил из одного пакета Фил странную бутылку розового цвета с этикеткой, на которой были изображены весьма странного вида слоники. — Держи и иди в постель.

«Детское шампанское», — было написано на этикетке.

— Фил, ты совсем, да? — спросила Нелли, а он зашелся в смехе.

— Извини, Нэл, не мог не купить. Напоминает твою пижаму.

Он так заразительно смеялся, что Нелли тоже улыбнулась. Она уже хотела послушно пойти в комнату, как вдруг резко остановилась.

— Стоп. А это что? — спросила она удивленно, глядя в угол прихожей, где располагался встроенный шкаф. Небольшое зеленое деревце с пушистыми лапами.

— Елка, — спокойно ответил Фил. — Я хотел купить искусственную, но ты не поверишь, Нэл, ни в одном магазине поблизости не было! Увидел остатки живых и забрал эту красотку. Новый год без елки — не новый год, согласна?

Нелли потерла виски.

— Филипп, — сказала она. — Зачем ты вернулся? Ты ведь должен встретиться со своей ненорма… То есть, Крис, и пойти веселиться в клуб. Что ты делаешь у меня?

— Решил, что одно тебе будет скучно, — улыбнулся Фил.

— Я серьезно, — нахмурилась девушка.

— К тому же ты болеешь. Кто будет за тобой присматривать? Кстати, мне пришли твои анализы — у тебя действительно грипп.

— Фил, ты понимаешь, как это выглядит со стороны? — спросила Нелли.

— Понимаю, — прикусил он губу. — Прости, если обидел тебя. Я могу уйти. Только скажи. Если честно… Если честно я не думал возвращаться. Заехал в гостиницу, переоделся, побрился, а потом… А потом понял, что не могу. Не могу туда ехать. Я устал от этого, Нэл. Если я тебе мешаю, просто скажи. Уеду. Но если ты не против, я останусь с тобой.

«Убирайся к своей Крис!» — кричал внутренний голос, но едва только Нелли открыла рот, чтобы это сказать, как внутренний голос изменил свое мнение.

«Пусть остается, пусть остается с тобой», — нашептывало он. И Нелли несмело кивнула.

— Хорошо. Можешь остаться.

Фил вдруг коснулся ее щеки и потрепал, как когда-то давно, когда ей было четырнадцать. Господи, как все успело поменяться!

— Без рук, — нахмурилась девушка. — И детское шампанское пить сам будешь. Мне сладкое вообще-то нельзя.

— Точно, — спохватился Фил. — Тебе нужно сварить кашу. Ты ведь так и не ела, признавайся? Или куриный бульон. Так, жди меня, я куплю курицу и вернусь!

Он направился было к двери, однако в домофон позвонили.

— Ждешь гостей? — спросил Фил.

— Нет, — ответила Нелли и взяла трубку домофона.

Спустя пару минут курьер передавал ей букет ирисов, завернутых в крафтовую бумагу.

— С Новым годом! — лучезарно улыбнулся курьер и исчез. А удивленная Нелли полезла в записку, которая прилагалась к цветам. Она наивно думала, что это отец, дядя или брат, однако каково же было ее удивление, когда оказалось, что букет прислал Паша. Ее бывавший.

«Увидел в сторис, что ты болеешь. Выздоравливай, зая. С Новым годом!», — было написано в записке.

Прочитав ее, Нелли едва не заскрипела зубами, но сдержалась. Внимание Паши раздражало. И когда она вспомнила, как они целовались — влажно и как-то спешно — становилось противно.

— Кто это? — спросил Фил.

— Парень, — сказала Нелли.

— Твой?

— Мой.

А что, почти правда. Просто она не уточнила — бывший или нет.

— Понял. Он приедет? Если да, я уйду. — Голос Фила был глухим, а взгляд потемнел, что ужасно удивило Нелли. Что с ним? Может быть, ревнует? Хотя, глупости. Конечно, нет.

— Нет, не приедет, — мотнула она головой. — Ты за курицей-то идешь?

— Иду, — широко улыбнулся Фил, становясь прежним. Или ей просто показалось?

Он зачем-то натянул на лицо шарф — так, что тот закрывал его почти до самых глаз. И Нелли удивленно приподняла бровь.

— Чтобы не узнали, — со смехом пояснил Фил и ушел, оставив девушку в недоумении, а она, смерив температуру (всего-то каких-то 38,2 °C), пошла разбирать пакеты. В одном из них она увидела игрушечного медвежонка с элегантным бантиком на шее. Она взяла его в руки и прижала к себе, но едва не уронила из-за звонка домофона. Резкого и внезапного.

«Наверное, Фил», — подумала она, подходя к двери и, не спрашивая, открыла подъездную дверь, а после — входную. Она не думала, что в ее квартире появится Паша собственной неповторимой персоной. Высокий, широкоплечий, пахнущий морозом. На нем не было шапки, и на светлых волосах все еще блестел снег.

— Паша? — удивленно спросила Нелли. — Зачем приехал?

— А что, ты меня не ждала, зая? — спросил он. Опять эта мерзкая «зая»! Нелли передернуло.

— Нет. Не ждала, — холодно ответила она.

— Даже если скажешь уехать, я не уеду, — сказал Паша, раздеваясь. — Я не оставлю тебя одну. Поняла? Вздумала болеть в одиночестве? Не выйдет. Увидел твою сторис, кинул парней и рванул к тебе.

— Тебя не смущает, что мы расстались? — спросила Нелли.

— Не смущает. Я хочу встречаться с тобой снова, — нахмурился он. — И даже готов ждать, пока ты созреешь для перехода на следующий уровень — так вы, девчонки говорите, да? А тот разговор… Ты не так все поняла. Я сто раз тебе говорил, а ты не хочешь меня слушать. А я реально тебя люблю.

«Только я тебя — нет, придурок», — мрачно подумала Нелли.

Паша вдруг подошел к ней и обнял. Заключил в объятия, как прежде, когда ей казалось, что он — именно тот, кто ей нужен. Большой и сильный. Красивый, верный. А он просто хотел переехать в ее квартиру. Большую уютную квартиру в прекрасном районе Питера.

Оттолкнуть его Нелли не смогла — куда ей, больной, против этого здорового кабана, который одно время не вылезал из качалки, то и дело фотографируя себя в зеркале с согнутой рукой, дабы продемонстрировать бицепсы. Сказать ему Нелли тоже ничего не успела. В квартиру вошел Фил.

Фил привык видеть в Нелли ребенка. Сколько ей было, когда они познакомились? Тринадцать? Четырнадцать? Он не помнил. Зато хорошо помнил ее взгляд, в котором было столько обожания, что хотелось улыбаться. Она смотрела на него, как на героя, а он дари ей шоколад и плюшевых медведей, чтобы порадовать. Или чтобы скрыть, что он и не герой вовсе.

Когда и как Нелли успела превратиться в красивую молодую девушку, Фил не заметил. Годы летели для него быстро, и он привык отсчитывать время не ими, а альбомами и синглами группы. Да и на свой возраст он себя совершенно не ощущал — ему вообще было плевать, сколько ему лет, пока он молод душой. Наверное, только в последнее время он начал замечать те вещи, на которые раньше никогда не обращал внимания, и в какой-то момент осознал, что хотел бы видеть рядом с собой не постоянно меняющихся подружек, а ту единственную, рядом с которой будет хорошо и тепло. Ту, которая подарит ему свою любовь и заботу. Ту, с которой можно будет идти до самого конца.

Он никогда раньше не думал, что этой девушкой может быть Нелли Радова. Та самая Нелли, которой он однажды проиграл желание в покер и, забрав со школы, отвез в кино и в кафе, представляя, что это его младшая сестренка. Никогда — до того момента на свадьбе Кея и Кати, когда они оказались вдвоем на крыше, под звездами. На ней было воздушное платье мятного цвета, и ветер играл с его подолом, заставляя Фила то и дело коситься на стройные ножки Нелли.

В ту ночь девчонка поцеловала его — сама, обескуражив и заставив на время потерять разум. Фил и сам не понял, как так вышло, что он потянулся к ней, как ответил на этот поцелуй, как гладил по открытой спине и плечам, как запускал пальцы в волосы. Нелли целовалась неумело, но при этом с таким желанием, так упоительно и чувственно, что он с трудом заставил себя успокоиться и отпустить ее. Не мог же он соблазнить младшую сестру Кати в день ее свадьбы? Не мог. Да и Нелли… Она бы жалела, если бы он сделал это. В ту ночь Фил точно вдруг понял, что у нее никого не было, и решил, что не он будет ее первым мужчиной. Она этого не заслуживает — она заслуживает гораздо большего! И гораздо лучшего. Не такого, как он. Не одной мимолетной ночи.

Когда Фил, все же взяв себя в руки, отстранился от нее, Нелли обиделась. В ее глазах появились разочарование и страх. Она явно хотела больше. И он, глядя на то, как часто вздымается ее грудь, отлично это понимал. Но не мог. Не мог. Он не такой подонок!

«Ты для меня как сестра. Между нами двенадцать лет разницы», — сказал он ей, пытаясь унять частое дыхание. И как мог объяснил, почему им не стоит быть вместе. Она, кажется, не поняла, но возражать не стала. Он ушел, а она сидела до самого утра — Фил видел ее одинокую фигурку, когда уезжал с какой-то девчонкой, которая отдаленно напоминала Нелли. Ему хотелось забыться, расслабиться с незнакомкой, которая липла к нему так, будто он был намазан медом, но не получилось. Когда они целовались в его квартире, он вдруг понял, что ничего не чувствует. Вообще ничего. И просто ушел спать, оставив растерянную девушку в гостиной — ею потом, кажется, занялся брат, который приехал чуть позднее.

С того момента Фил стал воспринимать Нелли иначе — она больше не была для него подростком, у которого в глазах при виде него появлялся искренний восторг. Она стала девушкой, к которой его почему-то влекло, но на которую он сам наложил табу. Нет. Нелли Радова не для него. Нелли Радова должна найти себе парня — ровесника, без темного прошлого, без страха будущего. Заботливого и порядочного. Способного защитить ее. Любимого.

На какое-то время Филу удалось выкинуть Нелли из головы — слишком бурной была его жизнь, слишком много в ней было движа. Концерты, запись песен, репетиции. Тусовки, на которых он никогда не пил и всегда казался остальным парнем с причудами. Это ведь так странно, что он не пьет! И вообще — за здоровый образ жизни. Они не догадывались, что за этим скрывалось, и как раньше ему тяжело было обходить стороной то, что делало его чудовищем.

Во второй раз Нелли свела его с ума на афтепати после концерта «На краю» в родном городе. Тогда Фил почти выбросил ее из головы и даже не думал, что она приедет вместе с Катей. Если честно, его голова была забита другим — сегодня должно было произойти кое-что важное, однако все поменялось, стоило ему увидеть ее среди гостей. Улыбающуюся. Задорную. Красивую. Она разговаривала с Катей и не видела его, а он смотрел на нее и улыбалась. И сам себе дал зарок не подходить к ней близко этим вечером. Дал — и нарушил. Увидел издали, как на нее летит этот пьяный придурок и помчался, чтобы спасти. А потом пришел в такую ярость, обычно ему несвойственную, что едва не подрался с этим уродом. Хорошо, что рядом оказался Рэн. Взял огонь на себя, за что Фил был ему благодарен.

Он и сам не понял, как взял Нелли за руку и отвел туда, где им никто не смог бы помешать. А потом, кажется, все-таки сошел с ума — когда она во второй раз поцеловала его. Коснулась его губ своими и попыталась свести его с ума. Он так опешил от этого, что какое-то время стоял без движения, а когда она отстранилась, прижал к стене и сказал, что никуда ее не отпускал. И целовал так, словно это было последнее, что он мог сделать в своей жизни. Как одержимый, забыв обо всем на свете. О том, к чему готовился — и не он один.

Нелли стала опытнее, увереннее, старше. Но целовалась все так же горячо, с каким-то непонятным ему отчаянием, которое заводило и лишало рассудка. В этот раз он почти решился сделать ее своей, но что-то все-таки остановило его.

Страх? Трусость? Нежелание брать ответственность? Сначала Фил и сам не знал ответа на этот вопрос, а потом понял.

Он не хотел, чтобы у них все было так, как у него бывало с другими девушками — теми, чьих лиц он не запоминал, а имен даже не слышал. Фил хотел, чтобы с Нелли все было по-другому. По-особенному. По-настоящему.

И снова сдержал себя, хотя чувствовал, что Нелли будет согласна на все.

Они сидели на подоконнике, и в спину им светили огни ночного города. Фил обнимал Нелли, а она трогательно прижималась к его груди.

Играя с ее волосами, он вдруг понял, что она выросла. И что из-за нее его сердце переполняется нежностью, которой раньше он не чувствовал. Это было странно, может быть, даже нелепо, но Фил вдруг подумал, как было бы хорошо, если бы Нелли была с ним. Стала бы его девушкой. Это стало его желанием и надеждой, поэтому он вдруг неожиданно для самого себя предложил ей попробовать начать встречаться. И, поддавшись неожиданному порыву, рассказал о себе. О своем прошлом. О своей тени, которую боялся и ненавидел. О своей слабости.

Нелли должна была знать о нем все, прежде чем принять такое решение. Фил считал, что это справедливо. Если быть вместе — то только с честной душой. Он действительно обо всем забыл.

Он покинул Нелли буквально на двадцать минут, чтобы решить важный вопрос, а она убежала. Просто взяла и скрылась, выключив телефон. А потом написала ему, что не готова с ним быть.

Фил понимал ее. Конечно, он понимал! Кому захочется быть с тем, кто употреблял наркоту, как он? С тем, кто выл как зверь, когда его не выпускали из дома. С тем, кто кинулся на родного брата с ножом. С тем, кто однажды опустился так низко, как только мог.

Он понимал. Но… В глубине души он мечтал о том, что Нелли его поймет. Поймет и примет. Не отпустит его руку, которую он с опаской ей протянул.

Но она не смогла. И написала правдиво, что у них ничего не получится. И что бывших наркоманов не бывает.

Фил был с этим согласен. Это болезнь. От нее никуда не скрыться. И он не имеет права навязываться молодой чистой девчонке, которая хочет счастья.

Да, он все понимал. Но как же это его задело! Фил перечитал ее сообщение раза три или четыре, прежде чем устало опуститься в кресло и закрыть лицо ладонями. В тот миг на его глазах появились слезы.

Наверное, это было позором. Слабостью. Взрослый мужик — и чертовы слезы. Но Фил ничего не мог с собою поделать. Вытер их тыльной стороной ладони и взял в руки гитару. Он играл, играл и играл — мотивы рождались в его голове один за другим. А из головы не выходила Нелли Радова.

Что ж, она сделала свой выбор. И он должен был принять его. Поэтому не собирался разубеждать. Нет — значит, нет. Чувства должны быть взаимными.

Фил играл до самой ночи, и Игорю пришлось отобрать у него гитару, чтобы заставить идти спать.

Он не думал, что судьба снова сведет их с Нелли — как мог, пытался выбросить ее из головы. Даже наступил на собственную гордость — поехал к Радовым, чтобы поговорить с ней. Не вышло. Нелли уже уехала в Питер, и Фил окончательно решил забить на их отношения. Он абсолютно не ожидал того, что тридцатого декабря, когда он будет веселиться с друзьями, ему позвонит Катя и срывающимся голосом попросит съездить к Нелли.

Катя была убеждена, что с младшей сестрой что-то случилось, и Фил не смог отказать ей. Поехал. И нашел Нелли без сознания на диване. Она была такой горячей, что он испугался. Но взял себя в руки и вызвал скорую. И остался с не на ночь, то и дело смачивая полотенце в холодной воде и кладя на ее лоб. Разве он мог оставить Нелли одну в такой момент? Нет, не мог. Это было бы подло.

Фил сидел с ней до раннего утра, и не заметил, как сам уснул. А когда открыл глаза, понял, что Нелли нет в комнате — она готовит ему завтрак на кухне. Это его поразило. Нелли была слаба и, кажется, с трудом держалась на ногах, но готовила. Для него.

Ему клялись в любви, от него хотели родить ребенка, ради него обещали сделать все, что угодно, — однажды даже звезду подарили! Но сердце Фила тронула это простое проявление заботы. И вспомнилось даже, как мать всегда готовила отцу ужин, даже если была больной или уставшей.

Он заставил Нелли уступить ему место, и завтрак в итоге приготовил сам. Наверное, после этого ему нужно было уйти, но он остался. А потом вернулся к Нелли в квартиру, хоть и собирался встретиться с Крис и поехать праздновать Новый год в клуб.

Как это произошло, Фил и сам не понимал. Он вдруг просто поменял маршрут такси, и вместо Крис поехал к Нелли. И решил, что просто обязан как-то порадовать ее — праздник все-таки, а она одна сидит в своей квартире. Фил купил продукты, торт, елку. А после отправился за курицей — Нелли, которая не ела весь день из-за болезни, нужно было сварить бульон. В магазине, где он старательно прятал лицо, ему позвонила Крис.

— Ты реально не приедешь? — звенящим от злости голосом спросила она.

— Да, — спокойно ответил Фил. — Я же написал.

— Ты понимаешь, как это выглядит?

— Как?

— Я буду одна!

— Крис, давай без истерик, — поморщился Фил. — Ты будешь не одна — там будет куча твоих друзей. И ты это прекрасно знаешь.

— Именно! И все решат, чтобы меня кинул! — завелась Крис. — Как я должна оправдываться перед всеми? «Мой парень не пришел со мной в клуб, потому что…» Потому что что, Фил? Потому что заболел? Улетел? Решил, что я и одна смогу побыть и одна? Ты вообще в курсе, что о нас говорят? Что мы расстались. Я даже звонила тебе специально по видеосвязи, чтобы все знали — мы вместе. А ты так подставляешь меня, Филипп. Мне неприятно. Мне больно! Ты думаешь только о себе. А как же я?