Глава 48. Свобода

— Да как вы смеете? Вы совершенно бесстыдны! — рявкнул один из присяжных, резко вскакивая со своего места.

— Прошу прощения святой отец, не признала вас без сутаны, — я изобразила на лице искреннее раскаяние, а затем, прищурившись, приложила палец к губам. — Ох, вы же не священник. Я видела вас на прошлой неделе в клубе моего друга. С прелестной, очень сговорчивой омегой. У вас ведь довольно молодая жена, верно? Удивительно, что после того, как вы отпустили супругу в клуб в таком коротком платье, моё вызывает у вас столь праведный шок.

Мужчина покрылся алыми пятнами, затравленно бросая взгляд в конец ряда, где сидела омега в возрасте. Его законная жена.

Мы следили за всеми, кто получил письма и был назначен в коллегию присяжных. Это заняло много времени, ведь их было сорок человек, рассчитанных на четыре независимых заседания. Кто конкретно попадет на наше, решал жребий, поэтому нам пришлось в ускоренном темпе раскопать на этих людей всё и установить круглосуточную слежку.

— Итак. Всем успокоиться. Мы начинаем. — Седой судья раздраженно ударил деревянным молотком и сел удобнее, игнорируя бледного присяжного. — Сегодня мы собрались для рассмотрения дела Каина Деза. Главы клана Деза, представителя интересов союза кланов города. Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве двадцати государственных служащих высшего ранга, а также в косвенном соучастии в убийстве еще около пятидесяти человек в ходе вооруженного нападения. Вам выдвигается обвинение в терроризме, похищении, удержании силой и шантаже доминантной омеги Юны Монблан. А также в принуждении её к даче ложных показаний.

Судья Винсан Олин нервно стер капли пота со лба платком. Он явно кожей чувствовал, сколько ненависти сейчас излучала наша сторона. Аура присутствующих членов союза и Саяна искрила так, что воздух в зале казался плотным. Каин был готов разорвать этого продажного старика голыми руками.

— Заседание ведет судья Винсан Олин. Материалы дела фиксируются секретарем Сандрой Фулш. Прошу коллегию присяжных поклясться быть беспристрастными и выносить решение, опираясь исключительно на доказательства и факты, а не на личные мотивы.

Ага, как же. Без личных мотивов. Особенно если учесть, что прямо сейчас в этом ряду сидели купленные родственники тех ублюдков, которых Каин лично разорвал. Подставное, гнилое заседание от начала и до самого конца.

Пока присяжные по очереди клали руку на конституцию города, передавая тяжелую книгу друг другу, я перевела взгляд на Илая. Глас Мирового Судьи сидел в самом темном углу. В его суровом лице читалось столько нескрываемого скепсиса, словно он пришел в дешевый цирк, где ему пытались доказать, что дрессированная макака — это лев.

— Сторона обвинения, прошу. Вам слово.

Услышав команду судьи, щуплый прокурор в дорогом полосатом костюме поднялся со своего места. Поправив средним пальцем очки в модной оправе, он начал вещать. Его голос был до того мерзким и писклявым, словно ему прищемили что-то важное, безусловно крохотное.

— Ваша честь, Гаред Адам, сегодня в качестве официального представителя государственного правосудия. — Прокурор одернул пиджак. — По нашим подтвержденным данным, подсудимый совершил поистине вопиющие акты террора. Всё началось с момента, когда он подал документы в отдел брачных союзов и получил законный отказ. Разгневанный альфа не смог смириться с отказом системы и спланировал массовое убийство. Но это далеко не всё. Подсудимый вышел из-под контроля, получив официальное требование предоставить свободу и передать под государственную опеку доминантную омегу Юну Монблан.

Мужчина расхаживал перед помостом, театрально взмахивая руками. Он то понижал голос до шепота, то срывался на визг.

Бросив взгляд на стальную клетку, я увидела, как серые глаза Каина горят адским огнем и жаждой крови. Мой альфа явно мечтал добавить в свой список еще одно убийство и голыми руками выдернуть голову этому дешевому актеру. Держу пари, он даже не настоящий прокурор.

— Сторона защиты, вам есть что сказать на данном этапе? — уточнил судья.

Смерив Олина ледяным взглядом, я медленно покачала головой.

— Мы намерены выслушать все обвинения в полном объеме. После этого наши адвокаты и юристы предоставят необходимые опровержения, — холодно ответила, сцепив руки в замок на животе.

Слушать, как Каина выставляют слепым фанатиком, удерживающим меня силой, не было никаких моральных сил. Ублюдки.

— Что ж, сторона обвинения, продолжайте. — Судья махнул сухой рукой, и прокурор, самодовольно выпятив впалую грудь, продолжил свой спектакль.

— Доблестные стражи порядка были вынуждены противостоять обезумевшему альфе и провести сложнейшую спецоперацию по высвобождению Юны Монблан. Для её безопасности был привлечен агент из другой страны. Его героическая смерть также на руках этого человека! Дин Негроне пожертвовал собственной жизнью ради спасения невинной девушки и был зверски убит на своей же яхте. Подсудимый уничтожил каждого, кто пытался восстановить справедливость и вернуть достояние народа — доминантную омегу!

— Юна Монблан, вы являетесь доминантной омегой? — вцепившись в меня выцветшими глазами, уточнил судья.

Весь этот фарс словно происходил не со мной. Я сидела прямо здесь, но они говорили обо мне в третьем лице, как о ценном неодушевленном предмете. Брали обвинения с потолка, выставляя меня безвольной жертвой в лапах маньяка. А на моем собственном суде пять с половиной лет назад я была коварной злодейкой, посмевшей влиять на разум альфы. Какое потрясающее лицемерие.

— Да, ваша честь. Я доминантная омега.

— Принуждал ли вас господин Деза находиться с ним насильно? — спросил судья, и краем глаза я заметила, как Теодор Нагро подался вперед.

Глава города впился в мой профиль ожидающим взглядом. Он действительно верил, что я сломаюсь, начну свидетельствовать против мужа и соглашусь уехать с ним на Север в обмен на сделку.

— Нет. Этот альфа никогда не принуждал меня быть с ним насильно. Не влиял на мой разум и не подавлял мою волю. — Мой голос прозвучал ровно и абсолютно уверенно.

— С чего вы взяли, что нет? Возможно, вы просто не осознавали этого под воздействием его феромонов? — Высокомерно процедил прокурор, смотря на меня как на умственно отсталую.

— Истинные пары не могут влиять друг на друга после пробуждения, — пожав плечами, я откинулась на спинку скамьи.

Эта простая биологическая истина возымела эффект взорвавшейся бомбы. Глаза судьи панически сузились. Он метнул гневный взгляд в сторону Теодора, который обещал ему легкое дело.

— Но позвольте, истинная господина Деза мерт… — Прокурор резко осекся, уставившись на меня так, словно увидел призрака. Его челюсть отвисла. — Вы… Вы Юна Фиоре! Пять лет назад вас судили за искусственную подделку метки истинности!

— Именно так. Вот только прошлый суд не принял во внимание реальные медицинские факты. Вынес ошибочный, сфабрикованный вердикт, и я пострадала исключительно из-за преступной халатности государственного аппарата.

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. По растерянным лицам присяжных гуляло непонимание, но судья пришел в себя гораздо быстрее остальных. Яростно застучав молотком, он потребовал от обвинения продолжать.

— Вы утверждаете, что являетесь истинными. Но у нас имеются свежие правительственные исследования. Они доказывают, что для доминантной особи нет физиологических ограничений привязки. Истинность в вашем случае — фактор посредственный. Не имеющий никакой юридической силы перед законом о восполнении генофонда.

Смотря на этого скользкого человека, я прекрасно понимала, что он никогда не осознает суть истинности. Они вообще не имели права рассматривать это дело. Тот, кто не умеет дышать под водой, никогда не поймет глубины океана. Они выставляли грубейшее нарушение базовых прав людей с геном в благородном свете спасения нации, строя из себя великих вершителей судеб.

— Вы сейчас назвали меня особью? — нахмурившись, я вперила в прокурора ледяной взгляд.

— Я… э-э-э… прошу прощения? — Мужчина моментально стушевался под моим давлением.

— Нет. Не прощаю. Что конкретно говорится в ваших исследованиях?

Основной акт начался. Мы дошли до точки невозврата. Пока прокурор суетливо разворачивал свои распечатки, я посмотрела на Каина. Заметила темную кровь под толстой сталью наручников. Мой альфа был зол, но молчал, доверяя мне. Балансировал на самой грани уничтожения всего живого в этом зале.

— Говорится, что в случае доминантности истинная пара не играет ключевой роли. Омега является достоянием общества и обязана рожать потомство от разных сильных альф, чтобы восполнять глобальную потерю редких генов. — Прокурор весь сжался.

К концу фразы его голос стал совсем тихим. Давление аур присутствующих альф союза ощущалось физически нестерпимо даже мной. Воздух превратился в свинец. Наши люди были в абсолютном бешенстве от услышанного.

— У вас есть сестры, господин Гаред? — мягко спросила я, окончательно сбивая мужчину с толку спокойным тоном.

— Да, но какое это имеет…

— Так вот. В этом году, исходя из официальной переписи населения, зафиксирован критически низкий показатель рождаемости. В нижней части нашего города проживает огромное количество людей, не имеющих семей и детей. Вы лично готовы возложить на хрупкие плечи вашей родной сестры эту важную государственную миссию по спасению генофонда? Я знаю около двадцати мужчин из изолятора, которые скоро выйдут на свободу и будут очень нуждаться в потомстве. Отдадите им сестру ради достояния общества?

Лицо прокурора пошло красными пятнами ярости. Он задохнулся от возмущения.

— Ты не путай себя и мою сестру! Она человек, а ты…

— Я услышал достаточно. Можете не утруждать себя продолжением.

Резкий звук отодвигаемой по дереву скамьи заставил всех присутствующих вздрогнуть и обернуться. Илай медленно поднялся в полный рост, возвышаясь над залом как скала.

Судья, проигнорировав выпад прокурора, панически посмотрел на Нагро. В этот момент Теодору открылся идеальный вид на задние ряды. На Саяна и на Грету. Саян взял её руку так, чтобы метку было видно и провел по ней пальцем. Стоило им оказаться рядом и он точно почувствовал это. Почувствовал, что его истинная омега сейчас доверчиво жалась к плечу друга моего мужа.

Как же нам повезло, что эта замученная женщина оказалась поздней омегой и так легко поверила в спасительную сказку Саяна.

— Представьтесь и дождитесь своей очереди, согласно протоколу! — ударив молотком, взвизгнул судья.

Илай, полностью игнорируя эту истерику, достал из внутреннего кармана золотой зажим для галстука. Медленно прикрепил его к ткани и посмотрел на судью. Олин начал стремительно белеть. Знак Гласа Мирового Судьи. Высшая независимая инстанция. Теодор Нагро даже не смотрел в ту сторону. Глава города находился в состоянии глубокого шока, неотрывно пялясь на запястье Греты.

— Начнем с малого. Вы прямо сейчас предоставите мне эти так называемые исследования. В оригиналах и с сертификатами международного образца, заверенными печатью Верховного Судьи континента. Я жду.

Илай властно помахал рукой прокурору. Тот, втянув голову в плечи, трясущимися руками передал папку. Глас занял место рядом со мной, бегло осматривая листы.

— В приобщении отказано. Это дешевый фальсификат, не подтвержденный ни одним независимым органом. Я изымаю эти бумаги для передачи в международный трибунал. Все институты и конкретные люди, указанные в этих исследованиях, будут немедленно проверены и предстанут перед судом за подлог. Дальше, господин прокурор. Если мы официально постановили, что Юна Монблан является полноправным человеком, а не безвольным достоянием общества, какие еще пункты вашего обвинения мы должны рассмотреть?

— Мы… мы обязаны уточнить вопрос о метках и увидеть подтверждающие медицинские документы, — промямлил прокурор, вытирая пот со лба.

Я молча передала толстую папку с оригиналами. Присяжный в белом халате, скрипя зубами от злости, забрал документы. Внимательно изучив бумаги, он подошел к клетке Каина. Мой мужчина, не сводя с меня потемневших глаз, молча вытянул закованные в сталь руки сквозь прутья решетки, демонстрируя татуировку на коже.

Его глухое недовольство от близкого присутствия Илая рядом со мной, жгучая злость на прокурора и судью… Всё это я ощущала внутри себя через натянутую струну нашей связи. А еще я чувствовала его дикую жажду. Он находился так близко, но одновременно так далеко. Не дотянуться. Не коснуться.

— Документы подтверждены лабораторией. Это подлинники. — С каким трудом присяжному дались эти слова, видели все. Врач повернулся к помосту. — Господин Нагро?

Но глава города не реагировал на свое имя. Он остекленевшим взглядом смотрел только на Саяна. Тот играл свою роль просто потрясающе. Собственнически гладил смущенную Грету по обнаженному плечу, легко касался её шеи и что-то интимно шептал прямо на ухо. Нагро сейчас наверняка выворачивало наизнанку от ревности, разрывающей его сущность.

— Теодор, простите наших друзей за эту вольность. — Я с невинной усмешкой забила последний ржавый гвоздь прямо в его выдержку. — Не стоит так пристально на них смотреть. Они недавно нашли друг друга и просто с нетерпением ждут окончания суда, чтобы наконец-то побыть наедине. Ну, вы понимаете… истинная любовь сносит голову.

Кожа Нагро пошла багровыми пятнами чистого, животного бешенства.

— Уважаемый суд, — холодный, как сталь, голос Хэндана разрезал тишину зала. Он поднялся со своего места. — Каков официальный порядок рассмотрения дел с грифом «Попытка насильственного разрыва между истинными третьими лицами»?

Судья судорожно вытер шею мокрым платком.

— Н-насколько мне известно из практики, попытка разорвать установленную связь между истинными любыми доступными средствами является грубейшим нарушением международного закона и карается…

— Прокурор только что публично утверждал, что они, несмотря на официально подтвержденную истинность, а она была в базе данных еще до ареста, когда Каин Деза подал документы на брак, пытались насильственно изолировать омегу от её альфы на государственном уровне. Более того, вы планировали передать беременную, истинную омегу другому альфе. Разве это не является прямым составом уголовного преступления?

— Постойте! Госпожа Монблан не беременна! — взвизгнул судья, в панике пытаясь выкрутиться из смыкающегося капкана. — И метка у них должна быть не просто поверхностной, если они и правда оба доминантны! В таких исключительных случаях обязано присутствовать вечное клеймение желез! Иначе, учитывая биологическую опасность госпожи Монблан для психики других альф, ваши встречные обвинения сильно преувеличены!

— Госпожа Монблан? — Илай спокойно посмотрел на меня, давая негласную отмашку.

Встав со скамьи, я завела руки за спину, нащупывая скрытые крепления, и одним резким движением отстегнула дополнительный объемный подол. Это было не просто красивое платье. Это был трансформер. Длинная, тяжелая юбка с тихим шелестом упала на пол, оставляя меня в коротком, обтягивающем мини. Бабушка Саяна гениально перешила крой, чтобы плотный пояс находился выше талии, идеально подчеркивая, но не сдавливая мой уже заметный, округлившийся живот.

Подхватив свою черную папку, я вытащила свежие снимки УЗИ и официальное заключение от Алана со всеми сроками, датами и печатями клиники.

В этот момент в зале раздался оглушительный треск. Металлические звенья наручников лопнули. Глаза Каина голодным, собственническим пламенем облизывали мои обнаженные ноги. Платье было коротким, но оно прикрывало абсолютно всё. По сути, его можно было назвать даже приличным. Для спальни если судить по бешеному взгляду моего мужчины.

Я смотрела на его напряженные губы, по которым легко читалось только одно: Надень чертову юбку обратно . Похоже, сегодня ночью у меня всё-таки выпадет сектор приз. Саян был абсолютно прав. У меня уже фантомно горела попа от предвкушения его наказания.

— Документы подлинные, беременность подтверждаю, — прохрипел присяжный врач, изучив бумаги, переданные мной.

Судья затравленно уткнулся в свои записи, а затем, нервно усмехнувшись, пошел ва-банк.

— Мы всё равно не имеем права снять с него главные обвинения в массовом убийстве, как и обговаривалось ранее! Биологический фактор для доминантных омег таков, что даже несмотря на поверхностную метку истинности, омега обязана прокусить железу своего альфы. Признать его абсолютное право на себя перед природой. Насколько нам доподлинно известно после тщательного досмотра в изоляторе, у подсудимого этой вечной метки нет!

— Господин Деза? — Илай медленно повернул голову к клетке, наконец давая слово моему мужу. — У вас есть вечная метка?

— Да.

Теодор Нагро сорвался. Вскочив со своего места, он опрокинул тяжелый стул, рыча грязные ругательства.

— У вас не было никакой метки! Вас тщательно проверяли медики каждый день, пока вы были в карцере! Это ложь! Я вижу сейчас у вас нет её! Шея чиста!

В ответ на эту истерику Каин молча взялся за ворот черной футболки и с силой оттянул плотную ткань вниз, обнажая ключицу. Разорванные звенья толстых наручников тяжело упали на бетонный пол, издав глухой звон.

По залу мгновенно пополз гул, полный шока и абсолютного неверия. Судья, перекошенный Теодор и вся коллегия присяжных застыли с открытыми ртами. Мой альфа демонстрировал им глубокий след от моих клыков на своей подключичной железе. А второй рукой показывал всей государственной системе красноречивый средний палец.

— Но... Почему там?! — Рявкает пораженно Нагро. — Это величайший дар, который носят с гордостью!

— Я тебе не позер что бы выставлять на показ то, чем меня одарила моя женщина. — Оскалившись проговаривает Каин.

— Теперь ясно почему у вас не смотря на трех наложниц такого дара нет, — пожав плечами я говорю это громко смотря на панику в глазах Нагро и быстрый взгляд в сторону Греты.

— Кхм… Учитывая все вскрывшиеся обстоятельства и неопровержимые доказательства, я, как Глас Мирового Судьи, постановляю снять все выдвинутые обвинения с господина Деза. — Илай чеканил слова, вбивая их в крышку гроба местного правосудия. — А также, ввиду доказанной некомпетентности, коррупции и подлога сотрудников аппарата управления, я изымаю это дело и передаю его в юрисдикцию Мирового Суда.

— Вы не можете принять такое решение единолично! На вас стоит официальный государственный запрет на въезд в страну, и мы… — начал вопить прокурор.

Илай приподнял бровь, посмотрев на него как на клинического идиота.

— Так я в страну и не приезжал. Этот город исторически является полностью автономным образованием и юридически не имеет с государством ничего общего. Странно, что вы так отвратительно знаете базовые законы… господин прокурор.

— И всё равно вы не можете его просто отпустить! Он убил двадцать чиновников!— рычал Нагро, распушив перья.

Он явно красовался, пытаясь вернуть себе авторитет перед Гретой. Вот только его истинная омега смотрела на него почти роняя слюни от ужаса, намертво вцепившись в руку невозмутимого Саяна.

Нахмурившись, я решительно встала. Нагро необходимо было окончательно вывести из равновесия прямо сейчас. Добить, пока он шатается.

— Ваша честь. Сторона защиты официально просит удалить из зала двух наших представителей в задних рядах. У них через час рейс. Они улетают на совместный отдых перед своей свадьбой.

— Разрешаю, — поспешно кивнул судья, видимо, наивно надеясь хоть как-то ослабить наше давление.

Но Теодор, видя, как Саян уводит Грету к выходу, полностью потерял лицо.

— Я против! Заседание еще не окончено! Стоять! — заорал он, срывая голос.

Но его приказы больше не имели здесь никакого смысла. Они спокойно вышли в коридор, и, как я и рассчитывала, глава города моментально потерялся в приступе паники и ревности. Больно ему, наверное. Но мне было в сто крат больнее смотреть, как моего альфу столько месяцев держат в клетке, как дикого зверя.

— Вы вообще понимаете, к чему приведет ваш отказ исполнять прямое требование Гласа Судьи? — ледяным тоном поинтересовался Илай.

— К тому, что виновного в массовом терроре наконец-то посадят! — рявкнул красный прокурор.

— Не совсем так. — Я сделала шаг к помосту. — Это приведет к тому, что наш клан и весь союз кланов полностью прекратит финансово поддерживать инфраструктуру этого города. Все благотворительные фонды будут заморожены. Счета школ, городских больниц и даже здания этого суда будут заблокированы. Мы отказываемся содержать город, в котором нам больше нет места. Зачем нам суд, который не защищает?

— Всё это давно спонсируется из государственного бюджета! — высокомерно, но с заметной дрожью в голосе заявил судья.

— Нет. Всё это десятилетиями спонсируется исключительно из добровольных взносов совета союза. И с этой секунды мы официально отказываемся переводить средства, если вы не примете сторону законного правосудия и не остановите этот произвол. Ваши счета опустеют к вечеру. Город обанкротится через неделю.

На стол судьи легла пухлая папка. Илай лично передал ему финансовые выписки. По мере того, как Олин дрожащими руками листал банковские документы, его лицо приобретало цвет серого пепла.

Тяжело сглотнув, судья поднял безнадежный взгляд на разрушенного Теодора Нагро, затем перевел его на разорванные наручники Каина, и, наконец, посмотрел на меня.

— Дело господина Дезы… объявляю закрытым за отсутствием правомочного состава преступления. Освободите его из-под стражи немедленно. — Судья обессиленно ударил деревянным молотком. — Я признаю Каина Деза полностью невиновным перед законом и подтверждаю его право на все совершенные действия ввиду угрозы его паре и потомству.