Глава 50. Клятвы

Тишина в темном коридоре собора стояла настолько оглушительная, что было слышно, как уютно трепещет пламя сотен зажженных свечей за тяжелыми дверями. Теплый, тягучий восковой запах проникал в каждую клеточку моего тела. Я вдыхала его полной грудью, чувствуя, как дрожат колени перед решающим шагом.

— Боишься?

Аргон встал прямо за моей спиной. Крепко, по-братски обняв за дрожащие плечи, он тяжело положил подбородок на мою макушку. Обхватив его большие руки своими холодными пальцами. Закрыв глаза, попыталась унять колотящееся о ребра сердце.

— Я так долго этого ждала, что сейчас очень сложно поверить, что все наконец хорошо. Боюсь, что когда мы будем стоять у алтаря, в зал вломятся вооруженные люди в масках и положат нас всех лицом в пол.

— Пф, только если это будут стриптизеры, заказанные Саяном, но ты их вряд ли увидишь. Каин им раньше шеи свернет, чем они футболки снимут — шутливо протянул брат, мягко целуя меня в макушку. — Но вот лицом в салат, я думаю, половина из гостей после такой встряски точно упадет к утру. Ваша свадьба — это, конечно, историческое нечто. Вы всё с размахом делаете, даже проблемы.

— Ты так говоришь, словно весь этот судебный ад был нами спланирован специально. Если бы у столицы не закончились деньги и они не захотели бы сунуть потную рученку в бездонный карман клана Деза, а после и во все остальные, то ничего бы этого вообще не было. Но я до сих пор не понимаю, почему мишенью стал именно Каин?

— Всё клан Негроне виноват. Они не смогли расплатиться с огромными долгами, взятыми у государственного банка в столице, потому что тут, в городе, им уже никто не давал в долг. Отец той мерзкой девки, что траванула тебя, привык шиковать на широкую ногу. А когда их прижали коллекторы, они решили провернуть этот дешевый фарс с поддельной меткой. Тянули бабки с клана Деза. Но у девчонки внезапно появилась настоящая метка истинности, и она трусливо сбежала. Пока её искали, родители просто подстроили несчастный случай. Каин же специально всё тело забил татуировками до своего совершеннолетия.

— С чего ты взял? — спросила я, а у самой кошки на душе заскребли острыми когтями от осознания того, что он изначально вообще не хотел никакой связи.

Но с другой стороны, а я её разве хотела? Нет. Я жила с мыслью, что бракованная, и даже не думала, что проснусь когда-нибудь как полноценная омега. Это сейчас, когда я люблю его больше жизни, меня задевает его прошлый побег от судьбы, а пять лет назад я сама предлагала ему не отсвечивать друг перед другом.

— Это информация по моим личным источникам, и я не могу быть уверен, что всё сказанное — стопроцентная правда. Если захочешь, спроси у мужа сама, он скрывать не станет. — Пожав широкими плечами, Аргон продолжил более серьезным тоном. — Про его родителей, думаю, тебе тоже лучше узнать у него лично. Но одно скажу тебе прямо сейчас, и искренне надеюсь, что Деза не свернет мне за это шею. Он родился в нижнем городе. И именно там, где наш клан тогда разбирал завалы, был клан, основанный его отцом.

Я замерла, словно меня насмерть приморозили к каменному полу. Эту жуткую историю знали абсолютно все. Все, кто люто ненавидел прошлого главу Нижнего города, который был тем еще конченым ублюдком. Одержимый, больной любитель молодых омег. Я как-то видела его издалека. Он был омерзителен. Низкого роста, необъятно огромный в ширину, с поросячьими глазками и гнилыми зубами. Когда я единожды столкнулась с ним, то поняла, что его легко избегать, ведь о его приближении предупреждала характерная, мерзкая вонь немытого тела и перегара.

У мужа я обязательно всё узнаю, но позже. Сейчас не время ворошить этих демонов. Тихая, пробирающая до костей музыка органа донеслась из-за тяжелых дверей. Брат, расцепив руки, галантно подставил мне руку. Натянув тяжелый кружевной капюшон на лицо, скрывая глаза, я шагнула с ним в зал.

Алая бархатная дорожка, густо усыпанная белыми лепестками роз, вела прямо к алтарю. По бокам от нее стройными рядами горели сотни толстых восковых свечей, освещая нам путь. В этом огромном, мрачном соборе не было проведено электричество, кроме естественного света из узких окон, но зимним днем тут было достаточно темно. Атмосфера стояла трепетная, звенящая и по-особому, пугающе волшебная.

Пока я медленно шла к Каину, который мрачной, высокой скалой возвышался на верхних ступеньках алтаря, мое сердце горело ярче, чем пламя всех этих тысяч свечей. В белоснежной рубашке со слегка расстегнутым воротом, без душного пиджака, он излучал дикое нетерпение. Его серые глаза неотрывно следили за каждым моим шагом.

Плотные кружева накидки не давали мне сделать ни шагу быстрее, заставляя ступать медленно. Хотя моя душа уже давно сорвалась с места и стояла рядом с ним.

Когда до ступеней оставалась пара шагов, Аргон мягко отпустил мою руку и отступил в тень. Каин стремительно спустился ко мне, бережно беря под руку и помогая подняться, чтобы встать рядом с ним перед лицом вечности.

Пожилой священник в белом облачении плавно раскрыл красивый хрустальный сундук. Достал изящную, кованую корону и бережно поставил её на мою голову, а затем возложил вторую на светлые волосы альфы.

— Сегодня мы собрались здесь, в обители теней и света, для того чтобы навеки связать две родственные души! Юна и Каин, готовы ли вы безропотно нести тяжелое бремя судеб друг друга? Любить и свято чтить друг друга в богатстве и бедности, в смертельной болезни и абсолютном здравии?

— Да, — ответили мы в унисон, и наши голоса гулким эхом отразились от высоких каменных сводов.

Священник удовлетворенно кивнул. Достав из сундука длинную алую ленту, он взял мою правую руку и левую руку Каина. Мы крепко сплели пальцы, и он начал медленно, виток за витком, обвивать наши руки алой тканью, навсегда связывая нас перед лицом вечности.

— Связывая себя душами, вы клянетесь во всех возможных мирах и будущих воплощениях безошибочно выбирать друг друга. Вы отныне и навсегда связаны истинностью природы, пролитой кровью, бьющимися сердцами и бессмертными душами.

Мы медленно повернулись друг к другу. Каин свободной рукой трепетно откинул с моего лица тяжелые кружева, так что они легли на кованую корону. Его серые глаза смотрели в самую глубину моей души.

— Запомните друг друга навеки. Пронесите эту любовь друг к другу до самого праха, и даже тогда пусть не угаснет она. Ибо истинная любовь — это великий дар, что безжалостно сжигает преграды и освещает путь в непроглядной тьме даже слепцам!

— Клянусь любить и беречь тебя, — прошептал Каин, низко склоняясь к моим губам.

— Клянусь любить и быть твоей опорой, — прошептала ему прямо в губы, чувствуя, как он еле ощутимо, дразняще касается своим ртом моего.

В груди мгновенно разлилось пламя, обжигающее ярче, чем взрывы на солнце. Когда мы обменялись гладкими белыми кольцами, я наконец-то каждой клеточкой тела почувствовала, что я самая счастливая женщина на этом свете.

Любовь изначально не была для нас даром. Мы шли к ней тяжело и болезненно долго. Иногда мы сбивались с курса, делая друг другу невыносимо больно. Но весь этот кровавый, тернистый путь сделал нас только сильнее и научил по-настоящему ценить каждое мгновение вместе. Научил видеть не только красивое тело, но и ту изломанную тьму, что надежно скрыта в душе. Без всех ошибок это были бы уже не мы.

***

В огромном, богато украшенном зале ресторана царила шумная, веселая атмосфера. Все гости наперебой спешили расцепить наши руки и увести нас подальше друг от друга, словно чувствуя, как отчаянно мы хотим сбежать. Кай и Деймос уже давно уехали с Джейком и нашей личной охраной домой. Мальчишки так вымотались за этот сумасшедший день, что начали откровенно клевать носами прямо за праздничным столом.

Саян сидел рядом с сияющей Рианной и был трезв как стеклышко. Он видимо боялся оставить её одну даже на пару минут, так и не выполнив своего обещания напиться в стельку. И даже не порыдал на мягкой груди престарелых омег. Какая невосполнимая утрата для тех двух напудренных старушек. Они, конечно, пришли на свадьбу с очень молодыми кавалерами, но Саян, объективно, был гораздо симпатичнее на их бледном фоне.

— Ты выглядишь чертовски уставшей, — протянула пьяненькая Кисе, счастливо улыбаясь и безотрывно смотря в экран телефона.

— Я беременная, и у меня зверски болят ноги от этих высоких каблуков. Я сегодня на ногах с самого раннего утра, и да, я действительно устала. — Взяв со стола красивый хрустальный бокал с апельсиновым соком, я сделала жадный глоток.

— Ох, а тебе ведь еще и брачную ночь нужно будет как-то отстоять. — Пошло хрюкнув, Кисе прикрыла рот ладонью и стыдливо осмотрелась по сторонам, проверяя, не слышал ли кто её.

— Так вот что в народе значит напиться до поросячьего визга? — со смешком спросила я у подруги.

— Ну, подумаешь, чутка перебрала от радости. Это же не меня сегодня ждет ночь жаркого секса под голодным до ласки, диким мужем! Мне — можно. — Закинув крошечную тарталетку в рот, подруга игриво подмигнула, но тут же брезгливо скривилась. — Фу, тут креветка. А я думала, что это курица.

— Простите великодушно, ваше высочество, оплошала с меню, — я театрально поклонилась, наблюдая, как она удивленно поднимает брови.

— Так и быть, я смилуюсь над тобой, если ты посмотришь, что я выложила в сеть полчаса назад. — Она победно протянула мне свой телефон.

Я опустила взгляд и открыла загруженное видео, на котором было заснято абсолютно всё наше сегодняшнее заседание суда.

— Откуда? — шокированно посмотрев на подругу, я перешла на шепот.

— Микрокамера у одного из ваших безопасников была прямо в зажиме для галстука спрятана. Там просмотров и комментариев уже сотни тысяч. Ажиотаж, вызванный твоими обнаженными ножками в суде, это просто нечто грандиозное. Государственный скандал года.

Отложив чужой телефон на скатерть, я уже физически чувствовала тяжесть наказания, что с нетерпением ждет меня дома. Пару раз по заднице я сегодня точно получу. Бросив быстрый взгляд через весь шумный зал, я увидела, как мой муж тоже неотрывно смотрит в мою сторону. Поймав его потемневший взгляд, я коротко кивнула головой в сторону выхода.

Извинившись перед захмелевшей Кисе, я медленно, стараясь не привлекать внимания, отошла к уборным. Но, не дойдя буквально одной двери до дамской комнаты, чья-то сильная рука резко затащила меня в пустую, темную комнату. Губы сразу обожгло жарким, властным поцелуем, лишающим кислорода.

— С ума меня сводишь. — Прошептал Каин мне прямо в губы.

Прижавшись к нему, я четко почувствовала, какой он твердый и невыносимо возбужденный даже через плотную ткань его брюк и моего свадебного платья.

— Давай просто сбежим? — прошептала, осторожно ведя дрожащей рукой по его широкой груди.

— Джейк уже подогнал машину к черному выходу. — Влажно чмокнув меня в губы, Каин крепко сплел наши ладони.

Мы быстро, почти бегом пошли на выход из ресторана по служебным коридорам. И только оказавшись на заднем сиденье тонированной машины, наконец-то впились друг в друга жадными, дикими поцелуями, стирая остатки моей помады.

— Джейк, в тот отель, который я бронировал на побережье, отвези нас. Быстро. — Рыкнул Каин, не отрывая потемневших от страсти глаз от моего лица. — Ты же помнишь, что будешь жестко наказана за эту выходку с юбкой? — прошептал он, скользя горячей, мозолистой рукой прямо под подол моего платья и собственнически сжимая попу.

— Обещаешь? — прикусив за нижнюю губу мужчину, я медленно облизала её, с замиранием сердца наблюдая, как на самом дне его серых глаз разгорается чистый, всепоглощающий ад.