41 глава. Открытие

Вернувшись от Ясмины, вхожу в квартиру, чувствуя неопределенное и необъяснимое ощущение: несмотря на чудесный секс, что-то не клеится.

Да брось. Накручиваешь. Просто впервые ввязался в отношения, от которых ты многого ждешь, и даже готов не только брать, а отдавать.

Закрываю дверь и оставляю плохие мысли за ней.

Я в лепешку расшибусь, но все у нас получится.

Иду на кухню готовить завтрак и размышляю, что не стоит затягивать и, не дожидаясь обеда, нужно отправиться к блондинке. Тогда и к Ясмине вернусь пораньше. Порадую малышку.

Яся крутится под ногами, напоминая о тезке, и я улыбаюсь. Как-то нежданно-негаданно в моей жизни появились две темноволосые девочки, без которых теперь не представляю своего существования.

Мою посуду, собираюсь идти в душ, но на полпути меня останавливает звонок в дверь.

Ясмина?

Удивляюсь. Девушка, действительно, неважно выглядела, и странно, если она выбралась из постели.

Открываю замок и, не успев еще полностью распахнуть дверное полотно, понимаю: в гости пришла другая. Ее ядреные духи ворвались в помещение вперед хозяйки.

— Илюша, — блондинка вешается на шею, и мне с трудом удается снять ее с себя.

— Ты же хотела, чтобы я приехал к обеду.

Не ожидал от нее такой прыти.

— Я подумала: мало ли что к этому обеду может случиться, а я так соскучилась.

Она снова приближается, но я синхронно отступаю.

— Подожди. Мне надо принять душ, а потом куда-нибудь съездим и поговорим.

Подальше отсюда.

Улыбается, и это меня беспокоит. Похоже, мои слова о расставании никак не задержались в ее симпатичной голове.

Разворачиваюсь и направляюсь, куда собирался. Знаю: эта особа точно не растеряется и найдет чем заняться.

Сбрасываю одежду и, бросая взгляд в зеркало, невольно улыбаюсь, вспоминая наш вчерашний секс-марафон с Ясминой.

В мои мысли вонзается посторонний звук.

Оборачиваюсь. Дверная ручка дергается, блондинка пытается войти, но безрезультатно.

Усмехаюсь. Милая, я не идиот и оставляю дверь незапертой только тогда, когда хочу, чтобы мне составили компанию.

Вхожу в душ и включаю воду. Сегодня надо обязательно поговорить с блондинкой. Я не стану продолжать игру с ней. Об этом может узнать Ясмина, и тогда будут проблемы, ведь я сказал, что у меня никого нет.

Не хочу рисковать нашими отношениями. Не хочу ее расстраивать.

Освежившись, выхожу из душа, но девица не понимает посылов и встречает меня голая.

Поднимаю бровь:

— Мы собирались не трахаться, а поговорить.

— Сначала одно, потом другое.

Хмурюсь. Вывалить сейчас на нее все и убить сразу двух зайцев?

Подумав, не решаюсь.

Была бы блондинка адекватная, можно было бы все сказать здесь, а так лучше перенести разговор в ресторан. В общественном месте она не будет так бурно выплескивать свои эмоции, и оттуда я в любой момент могу уйти.

Беру вещи из шкафа и направляюсь в другую комнату.

— Если все еще хочешь поговорить, собирайся. У меня мало свободного времени.

Везу девчонку в ресторан «Пробка» на проспекте Добролюбова, любезно выбрав заведение поближе к ее дому, чтобы потом она смогла быстрее добраться к себе оплакивать наше расставание.

Пока бывшая утыкается в меню, мысленно выстраиваю разговор. В кои-то веки пытаюсь пощадить самолюбие другого человека.

Удивительно, но факт.

Заказываю чай, особа напротив — четверть ассортимента, скорее всего, рассчитывая таким образом продлить время нашего пребывания в этом заведении.

Наивная. Разве этим можно удержать мужчину? Тем более того, кто всей душой рвется к другой.

Официант уходит, оставляя нас одних.

— Мне не хочется делать тебе больно, но… — начинаю я, только блондинка оказывается не такой глупой.

Видимо, почувствовав начало конца, она, перебивая меня, восклицает:

— Ой, там мои подружки! Давай я вас познакомлю.

Хочется закрыть лицо рукой. Как глупо.

Неужели правда считает, что можно подобным отсрочить неизбежное?

Не дожидаясь моего согласия, машет каким-то девицам через два столика от нас, и они, переглянувшись, нерешительно подходят.

Не собираясь принимать участие в устроенном спектакле, встаю из-за стола и, после представления друг другу, кидаю:

— Позже поговорим.

Надо будет нагрянуть к девчонке вечером без предупреждения и заставить выслушать, а пока лучше поеду к Ясмине. Надеюсь, голова у нее прошла и мы хорошо проведем время.

Ясмина открывает дверь и сразу отводит глаза.

Что случилось?

Хватаю ее, тяну в объятия, не давая улизнуть.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше.

— Сходим пообедаем?

Мотает головой:

— Я уже сама готовлю.

Хочется воскликнуть «вау». Забываю, что некоторые девушки до сих пор умеют это делать.

— Накормишь?

— Еще не готово.

— Я могу подождать.

Она мнется, но потом выдает:

— Лучше поужинаем вместе. У тебя.

Улыбаюсь. Звучит заманчиво, но девушка сегодня какая-то не такая.

Может, голова не совсем прошла?

— Это намек, чтобы убирался?

— Если хочешь, оставайся, — выдавливает из себя.

— Я могу помочь готовить.

Странно смотрит:

— Ты умеешь?

— Увидишь.

— Хорошо.

Она направляется на кухню, а я спрашиваю:

— Можно воспользоваться твоей зарядкой, а то мой телефон сегодня ночевал не дома и скоро отключится.

Ясмина пропускает пикантность фразы и бросает:

— В гостиной есть зарядка.

Захожу в комнату, в которой еще ни разу не был, и ищу провод.

Нахожу и, отсоединив заряжающийся телефон, замираю от картинки, что тот демонстрирует.

Таращусь и не верю своим глазам. Я и какая-то блондинка, висящая на шее, на заставке старого айфона.

Хмурюсь.

Что может быть общего у нее и моей малышки?

Чей это телефон?

Вглядываюсь в лицо, в глаза, в кажущуюся знакомой улыбку и холодею от мысли, врезающейся в сознание: это же Ясмина.

Да, значительно моложе, с волосами иного цвета, более крупной комплекции, но я ни с чьим другим не перепутаю этот взгляд.

Задумываюсь, и в памяти всплывает утренний эпизод, тот, когда девушка впервые назвала меня Ильей. Я вручил ей визитку, где указаны только инициалы, и никогда не называл ей свое имя, поскольку сначала вредная особа не хотела его услышать, а потом не спрашивала…

Это точно Ясмина!

Пытаюсь вдохнуть поглубже и избавиться от ощущения, что мне врезали по голове чем-то тяжелым, но заторможенность вкупе с отголосками тупой боли не проходит.

Она моя бывшая? Не может быть… Но почему сразу не вскрыла карты и не послала подальше? Для чего разыграла этот спектакль?

Мысли крутятся в голове, как шестеренки, и выдают самый логичный ответ — девчонка решила отомстить.

«Не может быть, — повторяю, категорично не желая в это верить. — Ясмина смотрела на меня… с любовью, она была такой нежной. Такое невозможно сыграть!»

А если можно? Если она великолепная актриса? Взгляни на себя.

Да, не поспоришь, я умело перевоплощаюсь и играю роль героя-любовника так, что снискал бы овации на подмостках, но… Видимо, никак не хочется утопить самомнение и поверить в то, что мной играли, что я оказался в роли, которая претила мне с детства. А самое ужасное, я как последний идиот…

Не могу об этом думать.

Не сейчас.

Продолжаю анализировать и вспоминаю свои ощущения. Неспроста мне казалось, что я играю с равным противником. Ясмина, действительно, знала, что мои карты крапленые, и потому так легко избегала ловушек.

Подавляю порыв сразу помчаться на кухню и потребовать объяснения. Глушу свои эмоции горечью правды. Наспех такие дела не делаются.

Я должен узнать истинные причины, для чего она устроила этот спектакль. Чего хочет добиться? А для этого надо продолжить играть отведенную мне роль лоха.

Еще раз кручу в руках ее старый телефон. Сейчас мобильные знают тысячи секретов своих хозяев, и он преспокойно сдал Ясмину.

Возвращаю гаджет на место и иду на кухню.

Девушка поднимает глаза и, увидев, что мобильный по-прежнему у меня, спрашивает:

— Не нашел зарядку?

— Мне позвонили. Похоже, помогу тебе готовить в другой раз.

Кивает, тянется к полотенцу вытереть руки, но я останавливаю ее:

— Я знаю, где дверь. Не провожай.