8 глава. Наваждение

Открываю глаза и понимаю, почему проснулся так рано. Блондинка вытолкала меня на край кровати и стянула одеяло.

Не люблю делить постель. Ни с кем.

Вообще ничего делить.

Поднимаюсь и направляюсь на кухню. Не думаю, что гостья умеет делать своими руками что-то большее, чем рисовать себе лицо, и завтрака бонусом к вчерашнему сексу мне не достанется.

Пока кофемашина, фыркая и жужжа, склоняет меня, что я ее потревожил, зависаю взглядом на картинке просыпающегося города.

Тихие шаги сзади, руки, заскользившие по талии, и подбородок, устроившийся на плече.

— Доброе утро.

Удивлен, что девчонка вылезла из кровати так рано, но не констатирую это, а бросаю:

— Привет.

— Чем займемся?

Конечно, по обычной программе сегодня целый день нужно ублажать ее, выполняя любые желания, но с блондинкой все с самого начало пошло иначе, да и настроения разделить с ней весь день нет.

Разъединяю ее пальцы и, развернув к себе, спрашиваю:

— Чего ты хочешь?

Она задумчиво произносит:

— Для начала можно вернуться в кровать, потом поехать в ресторан, а потом…

— Давай для начала позавтракаем, — перебиваю, понимая, что мне не переслушать все ее хотелки.

Девчонка хлопает наращенными ресницами и зависает на моем лице.

Да, милая, я не робот и без еды не способен удовлетворять твои желания.

Виновато улыбаюсь, изображая очаровательного придурка.

Та кивает и садится за стол.

Понятно. Не ошибся. Завтрак готовить мне.

Подхожу к холодильнику, достаю яйца.

— Я такое не ем, — слышу за спиной.

Хочется съязвить «можешь оставаться голодной», но я дружелюбно произношу:

— В ящике над мойкой есть хлопья, в холодильнике — молоко.

Она нехотя отрывает задницу, чтобы обслужить себя, а я начинаю готовить свой завтрак.

Блондинка ковыряется ложкой в тарелке с таким видом, что появляется желание надеть фарфоровое изделие вместе с содержимым ей на голову.

— Я когда просыпаюсь, сразу не хочу есть. Аппетит приходит потом.

— А у меня нет проблем с аппетитом, — заявляю в ответ, абстрагируясь и продолжая с удовольствием поглощать яичницу с беконом.

— Вижу.

Беру чашку с кофе и остро ощущаю: не хочу ни секса, ни общества этой особы. Сейчас бы кардио, бассейн и завалиться спать до обеда, а вот вечером, когда наберусь сил, смогу ее выгулять.

Незаметно пишу на смартфоне SOS и продолжаю делать вид, что вникаю в звучащие бредни. Звонок не заставляет себя ждать. Отвечаю.

Бодрый баритон приятеля звучит в динамике:

— Проблемы, бро?

— Да.

Тот ржет, и я надеюсь, блондинка не услышит этого придурка.

— Я все понял. Сейчас соберусь и буду, — заглушаю его своим голосом.

— Нашел бы время пересечься, поболтать.

— Да, обязательно, — бросаю я и разъединяюсь. Он выполнил свою миссию.

Гостья, обиженно выставив губу, буравит меня.

— Работа, милая. Завтракай, и вызову тебе такси.

Пробежка, силовые, пресс — и, ополоснувшись, иду в бассейн.

Плавание после тренировки обеспечивает мягкую нагрузку, разогревает застывшие болезненные мышцы и помогает снять воспаление и боль.

Проплываю несколько раз от бортика к бортику, вылезаю и замечаю, что девчонка в гидромассажном корыте не сводит с меня глаз.

Это обстоятельство приятно греет самолюбие, особенно после вчерашней оплеухи. Вот только не надо вспоминать. Вроде бы все улеглось и секс-терапия возымела действие.

Направляюсь к ней, чтобы дружески перекинуться парой фраз. (Впутывать соседку в свои игры не собираюсь. Нельзя гадить в местах обитания, чревато неприятностями в будущем).

В глазах брюнетки… паника?

Мне не кажется? В чем причина?

Я не кусаюсь и, если не гладить против шерсти, могу быть вполне покладистым.

Делаю еще пару шагов, а она вскакивает, демонстрируя такие формы, что я едва не захлебываюсь слюной. У нее точно натуральная тройка. Соски просвечивают сквозь ткань, сообщая: здесь нет места никаким женским уловкам.

Приближаюсь, и девица плюхается обратно в корыто, не зная, куда пристроить глаза.

Как это понимать?

Ее поведение даже с натягом не кажется жеманной уловкой.

Хотела сбежать и передумала?

Подхожу к ней, сажусь на бортик с самой дружелюбной улыбкой, чтобы успокоилась и поняла: сегодня я безобидный.

— Привет.

Моя приветливость не действует. Странная особа продолжает нервничать и выдает холодное «здравствуйте», от которого так и веет «иди куда шел».

Ухмыляюсь, она, конечно, красивая, но… нелогичная. Сама же глазела на меня, а теперь в кусты.

Пытаясь расположить ее к себе, сообщаю:

— Со мной можно на ты.

Слова тоже не работают.

Не мигая, смотрит прямо в глаза и холодно озвучивает:

— Не стоит.

Прищуриваюсь от нехорошего предположения. Брюнетка, ноги от ушей, троечка и полный игнор. Как-то очень похоже на вчерашнее наваждение.

Приглядываюсь. Без косметики, конечно, выглядит иначе, или моя память за ночь конкретно подстерла образ той девчонки, но эти черные глаза, что прожигают меня…

Чем больше смотрю в них, тем больше убеждаюсь: она самая.

Чтобы окончательно развеять сомнения, спрашиваю в лоб:

— Это же ты была вчера в «Клубе-11?»

Подумав пару секунд, кивает, а я улыбаюсь:

— Забавно.

Ей так не кажется, вижу по сверкающим глазам, но для меня это интересное обстоятельство.

Вспоминаются знаменитые слова «Антибиотика» из культового сериала 90-х «Бандитский Петербург» про случайности. Как здесь не согласиться с прошаренным дедом?

Судьба зачем-то опять нас сталкивает лбами, и я, желая разгадать, в чем причина, хочу ее увидеть еще.

— Какие планы на сегодня?

Пожимает плечами.

— Может, тогда позавтракаем где-нибудь вместе, раз уж мы соседи?

Идея ей не нравится, и девчонка опять отшивает меня:

— Я завтракаю дома.

Ожидаю, что она смягчит фразу каким-нибудь встречным предложением, но та показательно отворачивается. Непредсказуемый экземпляр.

— А пообедать? — наседаю я, а брюнетка не юлит, не выдумывает отмазки, а честно выдает:

— Я только вчера вернулась в город и еще совсем не продумала свои будни.

Удивлен ее прямоте и хмурюсь, понимая, что любые другие мои предложения так же воспримутся в штыки.

Молчание затягивается. Пора признать свое поражение и отваливать.

— Жаль. Ты мне очень понравилась, — выдаю предельно честно и поднимаюсь, замечая, как она поспешно отводит глаза от моего тела, едва взглянув.

Ей совсем не хочется на меня смотреть.

Почему?

Боится, что не устоит, или все-таки вообще не впечатлил?

— Пока. Может, еще увидимся, — добавляю я, отгоняя свои мысли и ощущая, что очень хочу отыграться.

— До свидания, — выдавливает вредина себе под нос, когда я уже разворачиваюсь.

Да, очень странная особа.