Глава 51

Беркутов, так и не стянув с ноги вторую штанину, выпрямился и упёрся кулаками в бока. Скудный свет от луны не позволял видеть выражение его глаз, но оно мне было и не нужно, я и так знала, Никита не в восторге от идеи занырнуть в море вместе.

Разумеется, я и не думала дуть губы: повода нет, Беркутов переживает, что в море я его соблазню, и мой первый раз, по его мнению, будет испорчен.

— В мокром обратно не поедешь. Так что по берегу побродишь и хорош.

— Договорились. Поеду без белья! А что, всё равно ведь не видно, надето оно или нет.

Радуясь собственной сообразительности, подскочила на ноги, одним слитным движением через голову от платья избавилась, точным броском запулила его прямо в руки Никите и со словами: «Догоняй», — понеслась к морю.

— Варя, а ну стой. Твою же… — зашипел Беркутов, и я позволила себе на секундочку остановиться и оглянуться. Никита, видимо, погнался за мной, а о неснятых до конца джинсах забыл, поэтому теперь, подпрыгивая на одной ноге, и ворчит.

— Черепаха, — подзадоривая мужчину, крикнула я и с весёлым визгом бросилась в воду. — А-а-а, холоднющая-я-я.

Доплыла до места, где глубина доходит до шеи, развернулась к берегу лицом и смотрю. Беркутов уже никуда особо и не торопится, вышагивает к кромке воды медленно и вальяжно. А самое забавное, что с расстояния в метр я его глаз не могла разглядеть, а с десяти или даже пятнадцати метров то, что Никита в костюме Адама — пожалуйста, вижу.

Беркутов зашёл в море по пояс и нырнул.

На поверхности воды лишь безмятежно перекатывались спокойные волны, ни пузырьков, ни всплесков — вообще никаких признаков, что в воде я не одна.

Немного неуютно и где-то даже жутковато, но отгоняю от себя эти чувства, ведь точно знаю, Беркутов рядом. Сейчас его голова всплывёт передо мной, ну либо как в прошлый раз — он поймает меня за ногу и утянет на дно.

Беркутов атаковал, откуда не предполагала, а именно — со спины, хитрый жук это сделал специально, чтобы защитить себя не смогла. Он крепко взялся за мои бёдра, высоко поднял вверх из воды и, толкнув в сторону берега, бросил.

После полёта, я не вошла в воду, а плюхнулась, причём в крайне неуклюжей позе с растопыренными конечностями, брызг наверняка наделала миллион, зато нащупав опору в виде дна, быстро поднялась на ноги.

— Перечим и своевольничаем значит?! — вещал Беркутов и хоть он и старался говорить строго, но его голос звучал не зло и не раздражённо, а, скорей, игриво.

— А ты на что-то другое надеялся? — смеялась я, смахивая с ресниц влагу, что не давала открыть полноценно глаза.

— Вообще-то да. Ну ничего, я тебя мигом перевоспитаю, — каких-то пара шагов и мужчина рядом со мной.

— Ха, наивный. Ещё посмотрим, кто кого перевоспитает, — обняла Беркутова за талию и прильнула. — А за то, что бросил, придётся тебя укусить.

Довольно ощутимая разница в росте с мужчиной, оказывается, порой бывает полезной, например, как сейчас. Никита даже среагировать не успел, как обхватила его сосок губами и, втянув в рот, чуть прикусила.

Ого, казалось бы, ничего сверхъестественного не сделала, а какая впечатляющая реакция и эффект. Никита, дрогнув, тяжело задышал, но не отстранился и не попытался меня подальше убрать, наоборот, его пальцы граблями прошлись вдоль моей спины, а спустившись ниже копчика, жадно сжали два полушария.

— Когда досталось одному, будет нечестно, если другой останется в стороне, — понятия не имею, что случилось у меня с голосом, но прозвучал он практически хрипло.

— Варя, — выдохнул Никита, после того, как взяла в плен второй сосок. Но останавливаться я на этом не собиралась и начала покрывать грудь поцелуями, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. — Что же ты со мной делаешь? — то ли пожаловался, то ли поблагодарил мужчина, но его уже не на шутку потряхивало. А то, как он глубоко дышал, казалось, было слышно даже на берегу. — Ты же понимаешь, что я себе сейчас представляю, когда вижу внизу твою голову?

Конечно же представляю, но ты сам виноват, сделал неверный стратегический ход — отбросил меня ближе к берегу. Остались бы на глубине, там бы у меня этот номер при всём желании не прошёл.

В какой-то момент возненавидела море: последнее, что оно позволило мне поцеловать, это пупок, а всё, что у Беркутова ниже — скрывалось под водой, а мне туда так надо, что в висках аж стучит.

«Если не губами, тогда руками», — решила я и, обхватив ладонью напряжённую плоть, вырвала из груди Беркутова протяжный и полный блаженства стон.

Мужчина взял меня за затылок и настойчиво потянул вверх, а когда выпрямилась в полный рост, переместил ладонь с затылка на шею и заставил посмотреть ему в глаза. И да, там было на что посмотреть. Взгляд от желания потемнел, а в зрачках полыхал огонь из смеси страсти и порочных намерений. Даже страшно представить, что в данный момент Беркутов творит со мной в своём воображении. Но самое удивительное — мысли, что я прочла на лице у мужчины, мне до безумия нравились. Более того, я мечтала, чтобы он их воплотил в жизнь, причём все без исключения, пусть даже самые смелые — согласна на всё.

Изнываю от нетерпения и жажду ласк, готова о них даже молить. Никита из последних сил, как по мне, по надуманным причинам, но держится. Эту крепость я возьму здесь и сейчас, по-другому не будет, тем более, у меня имеется козырь в рукаве, но это иносказательно. А если буквально, то я обхватываю его ладонью и чувствую кожей, как в нём пульсирует кровь, как он напряжён, и эти ощущения сводят меня с ума.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сжав руку сильней, начала двигать ею по всей длине вверх-вниз. Никита сначала подался вперёд и, прорычав что-то несвязное, наоборот прогнулся в спине и высоко вскинул голову.

— Здесь не правильно, я слишком тебя уважаю, — голосом человека, что погибает от жажды и просит глоток воды, выдавил из себя Беркутов. Причём не совсем поняла, кого именно он этими доводами уговаривал — меня или себя?

— А где правильно? — спросила я и начала наступать, шаг за шагом оттесняя Никиту ближе к береговой линии.

— В спальне, за закрытой дверью на простынях….

— Оглядись вокруг: море, звёзды, нам светит луна, ни одна в мире кровать с шёлковыми простынями не сравнится с этой красотой. А дверь нам не нужна, здесь и сейчас мы только вдвоём, — мягко и нараспев произнесла я, а рукой повторила недавние движения вверх-вниз. Мужчина и теперь содрогнулся и не единожды, словно каждую мышцу его тела сковывала судорога. Затем, давая короткую передышку, отпускала и тут же вновь зажимала в тиски. Никита пережил эту атаку, низко склонив голову, а когда вновь её поднял, по одному выражению его лица поняла, что миссия выполнена, он сдался.

Беркутов смотрел на меня с предвкушением, с обещанием взять не только то, что ему обещала, а гораздо больше. А ещё во взгляде мужчины улавливалось намеренье отомстить. Наверняка это за все те мучения, что он перетерпел, пока его плоть боролась с принципами разума.

— Варвара, ты меня допекла, я же, в конце концов, не железный! — рыкнул мужчина и резким рывком, приподняв, вынудил обхватить его шею руками, а ноги на его талию я по собственной инициативе закинула.

— Ну, смотря где, в некоторых местах очень даже железный, — ещё больше дразня, шептала Никите я на ухо, пока он семимильными шагами нёс к покрывалу.

— Хотел сделать всё нежно и медленно, чтобы тебе было легче, но ты намеренно разбудила во мне зверя, теперь, радость моя, не вздумай жаловаться, — уложив на спину, предупредил Беркутов, и зверь, о котором он говорил, в буквальном смысле набросился на меня.

***

В ушах гул, голова шумит и чумная, ноги и руки дрожат, сердце на износ бьётся, ударяясь о грудную клетку, кто я и где — не понимаю, знаю лишь одно, мне офигительно хорошо!

— Никита, — обессиленным голосом едва промямлила я.

— М-м-м, — промычал Беркутов, что лежал сверху и никак не мог отдышаться.

— Ты что-то там про «медленно» и «нежно» говорил… так вот, официально заявляю, оно мне не надо. Мне надо, как только что — крышесносно.

— То есть пожёстче?

— Если это так называется, то да, — ответила я и, заметив, как Беркутов довольно растянул губы, поинтересовалась; — И чему улыбаемся?

— Помнишь, я говорил, что мы друг другу отлично подходим? Выяснилось, что я ошибался. После твоего «пожёстче», не отлично, а идеально. Стопроцентное совпадение в предпочтениях. Я самый везучий сукин сын на свете.