Глава 6

Когда я выхожу из душа, желание лишь одно: уединиться, поспать, привести мысли в порядок, вспомнить что была и дать себе установку – забыть. Во мне еще слишком живы воспоминания. Вроде бы помылась, но до сих пор ощущаю на коже его запах. И в голове все еще звучит его голос, задорный смех и хриплое обжигающее дыхание. О Боже, как он целуется…А как входил в меня, наполняя собой. Рычу, кусая губы. Долго смотрю на свое отражение в зеркале – глаза блестят, словно я влюбилась, лицо похудело, а сама, несмотря на стресс и усталость как будто похорошела враз. Веду руками по шее и груди, вспоминая его прикосновения. Включаю ледяную воду и брызгаю на лицо. Меня должно тошнить сейчас от себя. Я продалась. Я поступила низко и отвратительно. Но мне плевать и даже совесть не мучает. Вот если бы на его месте оказался Петр или те два пузатых старика…Чувствую тошноту и мотаю головой. Все дело в том, с кем я была. Повезло мне, ничего не скажешь! Выдыхаю, заставляя себя выкинуть все то было из головы и выхожу из ванной комнаты. Дочка прячется за дверью, вижу ее тень от солнечного света на полу, и когда я выхожу прыгает мне на руки, дико визжа. Обнимаю её, вместе заглядываем в комнату к деду. Отец как обычно в спальне, громко орет телевизор, он смотрит футбол. Здороваюсь с ним, проверяю лекарства и чмокнув в лоб, идем с Есенией на кухню, на которой мама печет блины. На столе три мисочки: с медом, вареньем, сметаной. Мама бросает блин на тарелку, и я по инерции беру масло, чтобы его немного смазать – дочка привыкла есть блины с маслом. - Ну как дела? – спрашивает мама, бросая на меня хмурый и недовольный взгляд. Она считает, что я был на подработке – и это правда! Только не за городом с мужиками, а на складе овощной базы – раз в месяц я действительно перебираю там картошку. Разница только в том, что прихожу я оттуда в восемь утра чумазая и пыльная, с трясущимися от усталости руками. сегодня же заявилась к полудню, с трясущимися от ночного секса ногами. Вздыхаю, потупив взгляд, вру: - Все хорошо. Премию дали. Сейчас вот позавтракаем, и я пойду часть долга закрою. На самом деле я закрою всю просрочку по кредиту, из-за которого коллекторы прохода не дают. Закрыть сам основной долг пока не получится. Я вам билеты в театр брала, вы помните? Билеты в ТЮЗ достались мне почти даром, и я надеюсь, что мама сходит туда с Есенией, потому что я буду занята делами. Но мама вдруг отрицательно машет головой: - В театр успеем еще. Надо на дачу съездить! Удивленно моргаю, протягивая дочке блинчик. - Как успеем? Я же деньги уже отдала, их не вернут! - Ничего страшного! – пожимает мама плечами. – Еще заработаешь. А на даче много дел. - Каких? Мы уже давно там ничего не садим. Почва то какая! - А вот знаешь, что! – говорит она назидательно, - в этом году начнем! На дворе середина мая. Пора бы уже! От новых лекарств чувствую себя сносно, хочу лето провести там, и дай Бог Сереженьку туда перевезем. На свежем воздухе будет прекрасно и Еся с нами. А ты тут одна живи, работай. Поэтому принимайтесь за еду и поедем, надо двор разгрести, дом помыть, все подготовить. Мама смотрит на свой маникюр, кольца блестят, и я понимаю, что все вышеперечисленное предстоит делать мне. Вздыхаю, спорить не вижу смыла и принимаюсь за блины. Пока мои собирают вещи на дачу, бегу в киоск микрозаймов, они работают без выходных и мне это на руку. Отдаю сорок тысяч из пятидесяти заработанных своим распрекрасным местом и расписываюсь в документах. На душе становится чуть легче – прямо груз с плеч. После обеда грузимся втроем девчачьей компанией в наш старый драндулет и заехав на заправку, выдвигаемся в путь. Уже за городом понимаю, что еду по той же трассе, что и загородный дом разврата, в котором удосужилось побывать. Краснею, бледнею, потею, когда на указателе появляется название того поселка. До него двадцать километров, до нашей дачи – сорок. Интересно они еще там? Ну, наверное, там уже с утра алкоголь рекой тек. Нажимаю на педаль газа, хочу быстрее проехать этот участок. - Ну куда ты так гонишь! – тут же отзывается мама. – Сбавь скорость, сбавь, тебе говорю! Не смею ослушаться. Чуть сбавляю. Стрелка спидометра опускается до шестидесяти и на очередном повороте вижу в зеркало как в бампер мне дышит огромный внедорожник. Здесь слишком узкая и извилистая дорога, нам двоим не разъехаться, а по встречке тянется колонна машин, они тоже никак не могут объехать медленную фуру. Все-таки суббота, и на загородной трассе ажиотаж. - Ну что я сделаю тебе! Взлечу?! – ругаюсь на невидимого водителя черной машины, которая кажется еще немного и въедет мне в зад. Снова давлю на газ, чуть прижимаюсь к обочине, но он реально не сможет меня обогнать и в том нет моей вины! Бросаю нервничать и сосредотачиваюсь исключительно на дороге. Слева дорога пустеет и черный кроссовер начинает обгон. Жмусь к обочине, давая ему место для маневра. Когда ровняется со мной смотрю на водителя и удивленно моргаю. За рулем один из свидетелей моего позора – телохранитель Александра или его друзей – кото-то из них, и он там точно был. Он кивает мне и скрывается, набирая бешеную скорость. Выдыхаю. Мама что-то бубунит, что богатые совсем обнаглели, а я пытаюсь сохранять спокойствие. Ну подумаешь, встретила знакомое лицо. Подумаешь! За десять километров от дачного поселка снова сворачиваем на заправку – старинный драндулет жрет как бешеный и масло, и бензин! Заправляюсь ровно на столько чтобы добраться до дачи. Там в сарае были канистры с бензином – папа у меня запасливый! Мои выходят размять ножки, а я иду на кассу. Беру там мармелад для дочки и упаковку печенья, встаю в очередь. За спиной звякает колокольчик, я расплачиваюсь за покупки и бензин. Мужской аромат парфюма бьет в нос, и я оборачиваюсь. - Ой, - ойкаю растеряно. Два амбала в черном стоят за моей спиной и явно не за печеньем они зашли. - Александр просит подойти, - говорит один из них, лишая меня дара речи. - Что? В смысле? Он кивает в окно. Напротив, моей машины стоят два черных внедорожника, наглухо тонированных. И в одной из них сидит ОН? - Он там? - Ага. У тебя минута. - Да с чего ради! – выдыхаю возмущенно, когда меня хватают под локоток. – Отпусти, не надо меня позорить! Там дочка и мама! Меня выпускают. Смотрю на дочь, что прыгает по луже и маму, что запрокинула голову и подставила лицо под солнечные лучи. Они буквально в паре метрах от его машины. И что мне прикажете делать? А с какого перепугу я должна исполнять его указания? Деньги получены, все закончено! Карета превратилась в тыкву! Выхожу, отдергивая руку от лап бандитов. Выглядят они, по крайней мере, именно так. Гордо вскинув голову, подхожу к своей старенькой ласточке и убираю заправочный пистолет, захлопываю крышку и перевожу взгляд на внедорожник. Он что серьезно думает, что я вот так средь бела дня, при всех к нему подойду? О его умственных способностях я была лучшего мнения! Хмыкаю и сажусь за руль. Отъезжаю от колонки и останавливаюсь у прогуливающихся мамы с дочкой. - Едем! – нетерпеливо командую, желая, чтобы они поскорее сели в салон. Дочка прыгает в детское кресло на заднем сиденье, мама же, как специально, не торопится. Нервничаю, наблюдая как она вытряхивает какие-то камушки из ботинок. - Мама! Ну чего ты там? – хмурюсь, паникую. Потому что один из амбалов уже идет в нашу сторону. Еще немного и попытка бегства будет не засчитана! Миссия провалена с треском. Так и происходит. Пока мама недовольно бурчит в мою сторону, что ей надо, мужчина в черном стучит в мою дверь и кивает, чтобы открыла. Есения навостряет уши, а мама сосредотачивает на нем свой удивленный и внимательный взгляд. - Да? – спрашиваю, играя бровями. Меня всю перекосило, пока я давала понять ему, чтобы не сболтнул лишнего. Здоровяк, на мое спасение, кивает и выдает несусветную чушь: - Девушка, вы ключи потеряли? Ваши? Несколько раз заторможено моргаю. - Мои, - выдаю сипло. Мама встревает с возмущениями: - Опять? Ну Арина, что ты как маленькая? От дома или от дачи?! Когда-нибудь точно домой не попадем! Быстро забери! Вылетаю из машины. - Они на кассе, - кивает мужик и лыбится. Шмыгаю носом, кивая родным: - Я сейчас. Подождите, минуту. На ватных ногах иду обратно в заправочный магазин. Он что там? Или что происходит? Голова от нелепой ситуации идет кругом. Захожу внутрь и тотчас теряю над собой контроль. Александр действительно там. Стоит в черном теплом спортивном костюме и прилавка и что-то рассматривает. На нем черная кепка и черные же кроссовки. Дорогие часы блестят на запястье. Спортивная кофта чуть расстегнута и в вороте я вижу край белоснежной футболки. Вчерашняя щетина стала чуть темнее и обрамляет его красивый рот и волевой подбородок. Волосы же уложены, как после салона – чистые и густые черные они словно небрежно торчат вверх, а вчера ночью лежали чуть набок. Коротко стриженые виски красиво смотрятся с переходом под бритву. Красивый, зараза! Ну просто Бог! Чувствую в груди трепет и волнение. Сердце стучит как бешеное. Сейчас мне даже не верится, что это пижон был во мне. Ощущаю легкое головокружение и подхожу ближе. Что я ему скажу? Кто мы друг другу? Он не мой клиент больше, а значит… Но произносить мне ничего и не требуется. Он делает это первым: - Еще раз здравствуй! – звучит его бархатный голос и по кровь в моих венах превращается в мед. А сама я в растопленный на жаре медовый сиропчик. Бери и пей меня, Александр. Вздрагиваю от неуместных мыслей. Прикидываю, здоровался ли он со мной с утра. Мы ведь даже не разговаривали. Ах да, он здоровался проникновением…Мы здоровались телами, на языке любви… - Добрый день, - произношу тихо. – Что-то случилось? Выгибаю бровь, краснея. Он окидывает меня взглядом. И я только сейчас понимаю, что одета так себе. Ну по дачному, по колхозному. Да и плевать! - Все хорошо, - кивает он. Разворачивается ко мне всем корпусом. – Я конечно твой телефон уже знаю, мог бы позвонить, и собирался, стоит сказать. Ну раз уж мы встретились... Крякаю удивленно. Он вдруг усмехается. Растягивает губы в улыбке, наклоняя голову на бок. Смотрит пристально. И мне кажется, что раздевает. - Хочу провести с тобой еще один вечер. Приедешь к десяти? - Что? Куда? - В «Веретено» будет встреча партнеров, но не суть. В прошлый раз меня сопровождала моя помощница, но она заболела. Мне нужна женская компания. Так положено. Буквально час. Просто ужин. Хмыкаю. - Обязательно я? я на ночь так поздно не ем. Он смеется, кивая. - А ты с юмором. Пятьдесят тысяч хватит? Мычу, заторможено моргая. - Просто за ужин? Что посижу рядом или? - Просто рядом. Звучит заманчиво. - Без секса? – выгибаю бровь. Он прячет улыбку, мотая головой. Берет с полки воду и вздыхает: - Если захочешь, то с ним. Выдыхаю, раскрывая рот, а он снова смеется. И смех его проникает под кожу. А я захочу! Наверное… Краснею, смущенно теребя пальчики. Мне стало так жарко, прямо бросило в жерло вулкана. Потею, мокну от мыслей. И все-таки выдаю: - Постараюсь, но не обещаю! *** На даче после зимы и весны работы немерено. Кажется, что такого запустения я еще не встречала. Пока мама и дочка в доме, я, натянув рабочие перчатки и резиновые сапоги работаю во дворе. Расчищаю двор метлой, выдергиваю прошлогодние кусты, собираю мусор, все расчищаю. После часа спина уже отваливается, потому что хожу исключительно буквой «Г». Выпрямляюсь, когда сделано немало, с удовольствием окидываю двор взглядом. Стало чище и презентабельное, если так можно выразится. Жить – можно! Дома тепло, мама чуть протопила печку и уже успела сварить суп. Дочка сидит на большом диване и играет с куклами, которые лежали здесь много лет. С этой косолапой и кучерявой еще я в детстве ходила. - Ну хоть не телефон, наконец-то! – бросаю я и сажусь за стол. – А то не оторвать от интернета. - Это точно! – кивает мама. – Хорошо здесь связь плохо ловит! Вон игрушками сразу заинтересовалась! Улыбаюсь, кивая. Расслабленно прикрываю глаза, чувствуя, как расслабляются уставшие от работы мышцы. Но мое спокойствие и умиротворенность на лице, как ни крути – мнимые. Я весь этот чертов вечер так или иначе думаю о НЕМ. Столько денге – первое. Такой он красивый – второе. И признаться самой себе стыдно, но…Я, не занимающаяся сексом столько лет, теперь как с цепи сорвавшаяся. От одной только мысли об этом, между ног горит и плавится, тело ломит как в ломке, и вся теку! Да он открыл во мне не просто женщину! Он открыл ящик Пандоры! - Я домой тогда чуть позже? Отец там как, один все-таки остался. - Конечно, поезжай! – кивает мама. – Мы с Есей тут сами справимся! Чистоту ты нам навела. А завтра отца привози, я в доме приберусь немного. Поло подотру, пыль, а ты потолки и окна потом. - Ага, - киваю. - И посуду в шкафу! – добавляет мама. Кошусь на старые советские сервизы, коих на полках штук шесть. - Может продадим их? Хотя кому они нужны? Этим кружкам лет пятьдесят уже! - Скажешь тоже! – фыркает мама. – Раритет! Мне их еще твой отец дарил. Это же хрусталь, фарфор, ручная роспись! Да им цены нет! - Тогда точно надо продать, пока нашу дачу кто-нибудь не обнес. Я каждый год удивляюсь почему сюда никто не ломится? Всю зиму же дом пустой, один… - Да ты его с улице видела? Он своим видом всех распугал. Ох, надо бы летом обновить фасад! Покрасить, побелить, дыры заткнуть. По-хорошему бы еще крышу заменить, но это ладно, денег нет пока. - Ага, - бурчу, снова вспоминая о проблемах и кредитах. – Тогда через час, два я в город. Остаток времени проводим за весельем. Дурачимся с дочкой, катаясь по дивану, играем в куклы, перебираем коробку старых вещей и фотографий. Мама качается в кресле-качалке и рассказывает нам о своей молодости. О временах, когда они с папой были молодыми. Я умиляюсь, на глаза даже наворачиваются слезы. А дочка сразу же бухтит, что тоже хочет папу. Эта тема меня тригерит. Знаю, что ей не хватает мужского внимания, отцовского плеча и взгляда. Объятий, поддержки, заботы. Но что я могу сделать? Если ее папаше все равно… Обнимаю ее, прижимая ее к себе, целую в макушку. Дочка обнимает меня в ответ и чувствую себя самой счастливой. Ума не приложу, чтобы я без нее делала, как бы жила, дышала…Она – самое большое мое счастье. - А ты мне купишь планшет? – спрашивает вдруг. – Я хочу рисовать на нем куколок. Не для игры заметь! - Заметила! – говорю, улыбнувшись. – Знаю, что это твоя мечта, знаю! Нормальные планшет стоит тысяч пятнадцать, думаю. И это не точно. А у Есении талант – она отлично рисует, и его учительница по ИЗО пророчит ей успехи. Для своих лет ее рисунки просто космос! Она занимается дополнительно в кружке рисования в доме творчества и все ее рисунки, будь то живопись, натюрморт, абстракция маслом – всегда занимают призовые места. Она даже портреты уже пишет, меня с фотографии так срисовала, что я долго от удивления в себя прийти не могла. Одним ловом – талант! Хочется ее порадовать, конечно хочется. Но столько денег. И кажется, заработать я их смогу лишь ОДНИМ местом. Выдыхаю, принимая решение. Целую в лоб. - Я собираться. Завтра вечером приедем с дедом! Смотрю на время. По сути успеваю – заехать домой, проведать папу и приехать к нему в ресторан. Вот только во что мне одеться? Он так-то не уточнил. А если считает, что у меня есть подходящие наряды, то заблуждается! Что ж, сегодня будет очередной вечер позора. Причем обоюдный. Потому как краснеть он будет точно от моего старого платья в полоску, приталенного, чуть ниже колена. Таких платьев-динозавров, он, наверное, никогда не видал. Вот тебе и эскорт, мои милый! Хищно улыбаюсь, почему-то эта ситуация меня забавляет. А потом вспоминаю, что лицезреть платье он будет недолго, снимет его с глаз долой и все… Ах, он же сказал без секса! Недовольно морщусь. Одергиваю себя – дурочка, так ведь еще лучше! И помахав родным, выхожу из дома.