Глава 21

Софи

Первым делом, когда полностью осознала, куда меня втянули, позвонила Гэвину. Я не собиралась рассказывать ему об ультиматуме Саймона, но хотела разузнать, что да как у них с Дэйдрой было. Возможно, ее лучший друг в курсе.

— Почему ты о нем спрашиваешь? — поинтересовался Гэвин, угощая меня чаем. Он только вернулся из командировки, поэтому пригласил к себе. Было любопытно увидеть, как выглядела его берлога. Небольшая, но стильная квартира в Нижнем Ист-Сайде. Сплошь стекло, металл и темно-фиолетовые тона. Я даже смутилась. Да, ожидания чего-то более эпатажного не оправдались. Хотя геем Гэвина назвал Джейсон. У него, очевидно, все педики, кто не обращается с женщиной, как дикое похотливое животное.

— Я встретила его в арт-галерее. Джейсон был в бешенстве, — в подробности решила не вдаваться.

Гэвин состроил гримасу. Видимо, имел представление, как выглядит Джейсон в гневе.

— Знаешь, Джейсон Дэдэ никогда не подходил, — отчего-то сказал Гэвин, хотя я спрашивала про другого мужчину, но раз начал — мне интересно было послушать. — Нет, поженились они вроде по любви, точнее, влюбленности, — уточнил он. — Все бы хорошо, но Джейсон слишком резкий, быстрый, бешенный, как наш чертов город, — Гэвин развел руками, пытаясь обнять Нью-Йорк за стенами квартиры. — Его шуток Дэдэ не понимала, иронизировать в тему не умела, поддержать шибко умную беседу не могла. Она за ним не успевала. Джейсон за три месяца буквально задавил ее как личность. Она ведь цветочек, а он по ней асфальтоукладчиком! — Гэвин в воздухе изобразил кавычки.

— Знаешь, мне показалось, правда, всего на мгновение, что он ее любил, — поделилась впечатлением я. Да, тогда в машине Джейсон обвинял меня, то есть жену, как человек любивший и преданный любимой.

— Любил, — подтвердил Гэвин. — Он любил ее. Красоту ее любил, чувственность, но как человек Дэдэ вызывала в нем снисхождение. Знаешь, что-то вроде: моя тупенькая любимая жена. У Джейсона высокие требование к людям, если их не оправдывают, то он может продолжать общение, может даже быть женат на таком человеке, но уважать… — Гэвин отрицательно покачал головой. — Дэдэ это чувствовала. Потом на сцену вышел…

— Саймон, — угрюмо добавила я.

— В точку. Он ведь красивый мужчина, а как ухаживал, в уши лил, будь здоров. Я предупреждал, чтобы не связывалась с ним: его финансовая компания прямой конкурент «Сторн-Кэпитал», а про то, что сделает Джейсон, если узнает, даже говорить не нужно — это и дураку понятно. Но она влюбилась и знать ничего не хотела. Конечно, все открылось, и я даже подозреваю, что Саймон сам прислал фотографии Джейсону — у них какие-то старые счеты.

Я ахнула. Вот же подлец! Соблазнил сестру и сам же подставил!

— Естественно, добившись всего, что требовалось, Саймон от Дэдэ открестился. Джейсон тогда его через адвокатов попытался прижать, но там только раскручивать по полной, но тогда весь город узнал бы, что его жена не только изменница, но и промышленным шпионажем против мужа занимается. Репутацию тогда не спасти.

— А Саймон? Он ведь мог сам растрезвонить, чтобы еще больше насолить Джейсону.

— Тогда Джейсона ничего не остановило бы и был бы долгий и мучительный суд. А так вышла очень сладкая пакость конкуренту. Саймон и потрахался с женой врага, и денег с него поимел.

— А Дэдэ как все это пережила?

Да, она кругом виновата, но для меня все равно была жертвой: слабой женщиной, попавшей в жернова ненависти двух сильных мужчин.

— Тяжело, — покачал головой Гэвин. — Мужа боялась, по любовнику страдала. Потом со временем адаптировалась и даже пыталась к Джейсону вернуться по-настоящему, заново начать, но там было без вариантов. А вот козлина Саймон порой всплывал. Знаешь, на коротком поводке ее держал — вдруг пригодится.

Ага, понятно откуда снимки. Он, значит, спал с ней иногда, чтобы не забывала.

— Не знаю, как объяснить: он как наркотик на Дэдэ действовал. Но сейчас все в прошлом. Она любит, любима и счастлива.

Я пригляделась к Гэвину: что-то промелькнуло в его глазах, заставив усомниться в его так сказать радужной ориентации. Нежность в голосе. Как будто он был влюблен в Дэйдру. Возможно, это так, но сейчас в любом случае он желал ей счастья искренне.

— По возможности не связывайся с Саймоном. Избегай общения. Ни к чему тебе это, — напоследок напутствовал Гэвин.

Я кивнула. Хорошее предупреждение, правда, поздно полученное. Но я не Дэйдра: меня на чарующие речи и гипнотические взгляды не взять. Я сделаю, как просит Саймон Коннелли: отправлю ему документ со ставками. Но ведь меня не просили достать оригинал — я ему такую копию нарисую, что мало не покажется! Отомщу за мужа и сестру! За мужа сестры, конечно. Что это я. Правда, на настоящий документ взглянуть не мешало бы, чтобы подделка выглядела натуральней. Но для этого есть «окей, гугл».

Пока я обмозговывала идею пролетела неделя. Джейсон все еще был в отъезде, и я отчаянно скучала. У нас была пара сексуальных сеансов видеосвязи и ни в одном из них мне так и не удалось узнать, когда его ждать. Поэтому я ждала каждый вечер. Даже готовить повадилась! Ничего сложного, так: салат и что-нибудь легенькое. Мой муж, как я успела заметить, больше любил морепродукты нежели мясо, а с ними было проще, да и сама я с удовольствием ужинала дома, когда понимала, что сегодня он уже не вернется.

Этот вечер ничем не выделялся из череды таких же. Днем я съездила в центр и провела первое занятие с группой от пяти до семи. Вышло неплохо. С миссис Говард мы составили расписание: два урока в неделю по часу — очень удобно. Она в отличие от директора Хокли не навешивала на меня дополнительные часы. Нет, его я сама просила, но только за дополнительную ставку, а ему хотелось, чтобы на добровольных началах. Раньше, увы, я не могла позволить себе работать бесплатно, а вот сейчас — пожалуйста!

Поворот ключа ухо уловило даже через смех и слезы «Бриджит Джонс», которую я смотрела в гостиной. Со звоном поставила стеклянную чашу с попкорном и резко вскочила. На мне только белая мужская рубашка с закатанными рукавами и белье: ни макияжа, ни украшений, волосы только феном слегка подсушены. Я рисковала не привлечь мужа — возле него такие рафинированные красотки вьются! — но ставила на то, что ему надоела искусственная, идеальная красота, и он оценит естественность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я остановилась, не добежав до парадной двери несколько футов, просто замерла, впитывая его образ: пиджак Джейсон уже снял, голубая рубашка потрясающе подчеркивала цвет глаз, а брюки здорово сидели на узких бедрах. Тревожная складка, прорезавшая переносицу, без слов говорила, что полет не доставил ему удовольствия, да и губы сжаты в тончайшую линию. Какой же ты бука, Джейсон Сторн!

Он надменно приподнял бровь, заметив мою улыбку.

— Смотришь так, будто целоваться собираешься.

«Я бы кинулась, но, боюсь, ты оттолкнешь», — об этом я только подумала, а вслух сказала:

— Привет.

Джейсон подозрительно склонил голову — очевидно, заметил мой мирный настрой. Не доверяет. Мне не доверяет. А зря. Разобравшись в ситуации, я стала лучше понимать, откуда столько ненависти к Дэйдре. Я не одобряла такое отношение, тем более сейчас оно направленно на меня, но допускала, что оно имело место быть.

— Закажи поесть, — бросил Джейсон, пройдя мимо меня. — Не хочу никуда ехать.

Вот такое приветствие. А чего я, собственно, ожидала? Ох… Джейсон отправился в душ. У меня есть время накрыть на стол. Сделаю это на террасе.

Летние сумерки уступили место гигантской полной луне — сейчас она еще далековато, но ближе к полуночи вид будет нереальный! Город мерцал под нашими ногами, гудел, как растревоженный улей, а на высоте пятьдесят пятого этажа было тихо, тепло и потрясающе уютно. Круглый столик, два ротанговых кресла с мягкими бордовыми подушками. По всему периметру контейнеры с живыми растениями — миссис Донован, домработница, тратила целый час, чтобы все полить. Мы с ней, кстати, быстро сошлись: она, оказывается, и не знала, что хозяин женат! Еще одно подтверждение, что Дэйдра в этом доме — нечастая гостья. Была. Теперь я тут хозяйничала.

На террасе также был устроен лаундж с мягкой лежанкой, обитой бархатом, кальяном и кучей подушек.

Я разложила по тарелкам салат с креветками, рукколой и мягким козьим сыром. В качестве основного блюда у меня были крупные мидии в створках под острым соусом. Справедливости ради, это тоже закуска — ну не готовила я сегодня ничего плотного! Но, в общем и целом, неплохо. Сейчас еще французские булочки из морозилки в печи разогрею и вообще пальчики будет облизывать. Свои, естественно. Я фетиши с конечностями не очень как-то.

— Уже привезли? — подозрительно нахмурился Джейсон, выходя на террасу. Вероятно, суету заметил. Я кивнула. Пусть думает, что это ресторанная еда. Если понравится — мне будет приятно, а так… Скажу, что сама готовила, и Джейсон из вредности гадостей наговорит, или вообще есть не станет.

Он присел и открыл бутылку вина. Я специально ничего не охлаждала — в его баре и так все в полной боевой готовности. На любой вкус. Под каждую из любовниц, наверное, рассчитано.

Меня не гонит, значит, не против моей компании. Я опустилась в кресло напротив, неспешно подцепила креветку, рассматривая, как он с аппетитом принялся за салат. Если начнет грубить и издеваться — расскажу, что это мои ручки старались и ему жить осталось три минуты, пусть грехи отмаливает. Сама практически не ела, его разглядывала: волосы небрежно назад зачесаны, еще влажные и наверняка мягкие. Легкая рубашка без ворота расстегнута на груди, ярко контрастируя с бронзовой кожей. Джейсон сейчас был расслаблен и ленив, как большой тигр на водопое. С хищной грацией и дикими повадками. Если бы у меня под рукой были кисти и холст — нарисовала бы его. Возможно, так и сделаю, нужно только запомнить детали: поворот головы, вены на крупных кистях, родинка на скуле — из на первый взгляд незначительных деталей рождался истинный образ. В квартире Дэйдры остался мольберт и краски. Нужно выделить час в свободные дни и ездить практиковаться. Когда закончатся мои нью-йоркские каникулы увезу в Калифорнию портрет моего личного «Дориана Грэя», красивого и распутного.

Трапеза прошла в молчании. Но и после мы не говорили — Джейсон копался в телефоне. Как прошла поездка не рассказывал. Чем я занималась без него — не интересовался. Окей, я тоже достала мобильный: у меня ведь очень насыщенная жизнь в социальных сетях. Зайти в чат нашей школы, что ли? Новости узнать. Я почти сделала это, когда Джейсон бросил на стол телефон, даже приборы звякнули! Оторвала голову от экрана — муж сверлил меня взглядом.

— Дэдэ, — властным шепотом да прямо в душу, — ждала меня?

— Вот еще! — таким же шепотом ответила, но это было настолько неубедительно, что его губы изогнулись в плотоядной усмешке. Я ждала, и он знает об этом.

Джейсон протянул мне руку через стол — я осторожно вложила свою ладонь. Поднялась, обходя препятствие, становясь напротив мужа. Он повернул кресло так, чтобы видеть меня полностью, устроился вольготно, полулежа, широко разведя длинные ноги. Рубашка распахнута, мягкие штаны обтекают бедра, недвусмысленно намекая, что белье Джейсон не надел. Оловянный солдатик еще не стоял по стойке смирно, но вздыбливал ткань прилично.

— Сними это, — кивнул на рубашку. Я иронично изогнула бровь. Стриптиз? Простите, нет, не умею. Но руки неспешно принялись расстегивать пуговицы, пока я не осталась в одном белье. Очень скромном, кстати. Не надеялась сегодня на свидание с мужчиной.

— Ты как девственница-выпускница, — саркастично бросил Джейсон и взмахом руки велел сбросить лифчик. — Подойди.

Я подчинилась, медленно приблизившись. Стала меж его разведенных колен, скромно опустила глаза, словно действительно неопытная школьница, в первый раз оказавшаяся без одежды перед взрослым мужчиной. Хотя мне до одури хотелось сжать крупный бугор Джейсона. Немного боли господину не помешает. Эта мысль возбудила даже.

— Раздвинь ноги, — шепнул, забираясь ладонью меж моих сжатых бедер. Я немного развела их, давая больше простора. Он погладил промежность через белый хлопок, вызывая сладостную дрожь предвкушения. Трусики пропитались моей влагой почти сразу. Джейсон сдвинул ткань и вошел двумя пальцами внутрь, аккуратно массируя эластичные складочки. Если у вас еще есть сомнения, что внутри живет точка «G», просто найдите любовника, от которого крышу сносить будет, напрочь лишая рассудка, оставляя одну установку: «принадлежать». Моей кнопкой доступа, явкой и паролями стал Джейсон Сторн.

Я насаживалась на его пальцы, подстраивалась под ритм, терлась, как кошка о руку хозяина. Джейсон стянул трусики до колен и чуть сполз в кресле, притянул к себе так близко, что мои сжатые бедра касались его груди, а промежность оказалась на уровне губ. Джейсон томно провел языком между влажных складочек.

— Ах… — я не сдержала стон удовольствия. Мне никогда на высоте птичьего полета не доставляли удовольствия языком. Это было так лично, так порочно. Он облизывал и посасывал мне клитор, а я перебирала светлые волосы, вдыхая аромат свежести шампуня и горчинку мандарина с миндалем. Никогда не думала, что все из себя брутальные мужчины способны на такое смелое проявление чувственности. У Джейсона не было границ в удовольствии. Не было стеснения, или не мужских видов секса.

— Нравится? — остановившись, спросил он.

— Очень, — хмельно выдохнула я.

— Я хочу поиграть с тобой в подчинение и наказание.

Я моментально вернулась с небес на грешную землю.

— Джейсон, давай без этого…

— Дэдэ! — холодно оборвал он. Я знала, что, как его жена, обязана согласиться — брачный контракт подписан, — но я боялась! Я не готова. Только загвоздка в том, что Джейсону плевать! Он недвусмысленно дал понять, что оставит Дэйдру с голой задницей за отказ следовать договору.

— Я не знаю… я не уверена…

Он вмиг стал серьезным, усадил меня на колени и взял двумя пальцами за подбородок.

— Дэдэ, я отвечаю за твою безопасность и никогда не сделаю больно против воли, ты мне веришь?

— Нет, — иронично ответила я. Он ненавидит меня, как ему верить?!

Джейсон громко рассмеялся, оценив посыл.

— Правильно делаешь, дорогая жена, но не в этом вопросе. Выбери стоп-слово — это твой ключ и защита от меня.

— Всегда? — почву прощупать необходимо.

— Конечно, — он приблизился к моим губам, обжигая дыханием, — нет.

— Любовь.

— Что? — нахмурился Джейсон.

— Мое стоп-слово.

Он саркастично хмыкнул, но оспаривать не стал, просто подхватил меня и отнес в лаундж, устраивая на бархатном настиле. Дернул выдвижной ящик под лежанкой и шелковой лентой завязал мне глаза — мир погрузился во тьму, остались только звуки, запахи, ощущения.

Меня уложили на живот, руки я вытянула, дернулась, почувствовав холодный металл, но не успела отреагировать — наручники сковали запястья.

— Джейсон? — позвала, чтобы убедиться, что меня не оставят здесь голую и обездвиженную дожидаться домработницу до завтрашнего утра.

— Не бойся, — ответил он и спросил: — Ты делала плохие вещи, пока меня не было?

— Да, — ответила я. Действительно делала, встречалась с Саймоном Коннелли, но если Джейсон узнает, то я полечу головой вниз без страховки.

Он развел мои ноги широко, погладил промежность, возвращая негу. Я почувствовала что-то прохладное и гладкое, по форме как шарик. Несколько таких он ввел мне во влагалище.

— Сокращай мышцы, не останавливайся, — скомандовал он. Я быстро включилась. Не сложно и не страшно, даже приятно, а когда мой клитор начало вакуумом посасывать, я вообще обрадовалась. Так жить можно!

Я поймала волну и устремилась за оргазмом, нащупывая его, находя среди звуков и прочих ощущений, сосредоточившись только на нем. Я была уже близко, когда мне на ягодицы опустилось что-то хлесткое. Плетка?! Это не кнут, не одиночный хлыст, а что-то приятное, немного острит ощущения.

— Ты дрянная девчонка, — на ухо шепнул Джейсон, прикусывая мочку.

О да, я именно такая, только это не то, что ты думаешь, милый. Через секунду у меня все бурлило и вибрировало спереди и горело сзади. Сначала плеть давала легкую перчинку, затем стала ощутимее — я даже хотела назвать стоп-слово, но внезапно ягодицы стали настолько чувствительными, что каждый удар заставлял зажимать стимулятор и двигать бедрами резче. Я громко стонала, не сдерживаясь. Дыхание Джейсона тоже было тяжелым, хотя ничем, кроме плетки, он ко мне не прикасался.

— Последний удар — успей кончить.

Он опустил его на мои ягодицы, и тугой узел развязался, хмельной истомой разбегаясь по венам.

— М-ммм, — простонала, распластавшись без сил на черном бархате.

Джейсон освободил мои руки и, поставив на четвереньки, надавил членом на нижнюю губу. Я до сих пор ничего не видела, но почувствовала солоноватую смазку и напряженность. Он готов разорваться от желания. В меня толкнулись резко, влетая на всю длину. Я едва сдержала спазм и часто, быстро задышала, чтобы не задохнуться.

Джейсон активно работал бедрами, жестко загоняя поршень мне в горло. Он был настолько возбужден, что это не могло длиться долго. Джейсон вышел так же резко, как и начал, только крупная головка осталась у меня во рту.

— Теперь соси, детка, — рвано выдохнул он. Я принялась отрабатывать, втягивая ее, обводя языком, чуть-чуть прихватывая уздечку. — Да, вот так, правильно, сжимай. Крепче, я сказал!

Джейсон продолжал руководить, наматывая мои волосы на кулак, пока со стоном не кончил, наполняя меня, и не выходил, пока я не сглотнула. Вот же скотина! Святая сперма у него, которую выплевывать нельзя!

Я потянулась к повязке…

— Руки! — резкий окрик заставил замереть с поднятыми кистями. — Я сам.

Он развязал мне глаза, погладил гладким шелком лицо, обвел груди и накрыл промежность: аккуратно достал шарики и бросил всю атрибутику на край настила. Джейсон был без рубашки, но штаны поправил и увалился рядом со мной, сытый и разомлевший. Ну прямо кот со случки вернулся.

— Понравилось? — спросил снисходительно — и так знает, что да.

— Может быть.

Джейсон открыл один глаз и посмотрел с любопытством:

— Кто ты и что сделала с моей женой-подхалимкой?

Я застыла, испуганно распахнув глаза. Он шутит, но как же близок к правде.

— С завтрашнего дня ты на неделю лишишься оргазма.

— Что?! — не поняла я. — О чем ты?

— Ты кончишь, когда я позволю, но это будет незабываемо, поверь.

Он лежал такой довольный, пресыщенный, хозяин и господин просто!

— Тебе понравился ужин? — подпорчу ему настроение.

— Да, — свел темные брови Джейсон.

— Я сама его готовила, — мило улыбнулась и поднялась. — Приятной ночи, надеюсь, живот не заболит, — бросила и, призывно виляя голой задницей, ушла. Пусть переваривает!