Глава 30. Доказательства есть, а дела — нет

В столовую Вилхо спустился только после того, как переоделся и одновременно слегка успокоился. Плещущийся в крови адреналин поутих, но окончательно не выветрился. Широко улыбнуться нуре Сэйде храбрости хватило. И в ответ на предложение наконец-то выдать все, что узнал, юноша умудрился вспомнить совет Арнеса:

— А что, пытать больше не будете?!

Магичка рассмеялась, ласково обозвала гаденышем и, закусив губу, чтобы скрыть улыбку, потянулась через стол и нежно провела подушечками пальцев по лбу, между бровей, по переносице, а потом легонечко щелкнула по носу:

— Рассказывай давай! Не то отшлепаю!

Вилхо тут же перевел взгляд на Арнеса, словно уточняя, соглашаться или провоцировать дальше. Но потом все же решил, что отшлепывание — это не так весело, как догонялки с поцелуями, и принялся пересказывать свои приключения.

* * *

— То есть один из домовых слышал, как твой отец разговаривал с хозяином замка, а потом он же слышал, как хозяин замка договаривался с кем-то через магический шар о помощи?

— Да, причем с кем именно, он не знает. Это точно не герцог Куоси, но кто-то достаточно могущественный, чтобы быстро, меньше чем за месяц, подстроить дело с заговором. И еще, — тут Вилхо нахмурился и с надеждой посмотрел на обоих магов: — За домовых из моего родного замка обещана награда. Их даже свои ловят, ну те, у кого совести хватает, конечно. Пикси и брауни тоже же всякие бывают…

— То есть твои домовые знают еще больше, — сделала логичный вывод Сэйда. — Чувствую, это дело войдет в историю как «брауни против дриад»…

— Я сказал, что мы готовы приютить всех беглецов, верно? — на всякий случай уточнил Вилхо. — И этого, который слишком много видел и слышал, тоже к нам позвал. Так-то он никому не рассказывает и сразу объявил, что против хозяина свидетельствовать не станет.

— Главное, когда хозяином замка станешь ты, его показаниям никто не поверит! — магичка закрыла глаза и откинулась на спинку кресла: — Что ж они все такие трусы?! Но хоть теперь точно знаем, что именно граф Куоси вас подставил.

— Да, а еще у меня есть запись того самого разговора, — дриад победно улыбнулся, но потом почему-то смутился и покраснел: — Только там лишь голос, измененный магическим шаром, да еще и запись сделана на расстоянии.

И юноша положил на стол маленький магический шарик.

— Ее мы тоже не можем использовать, пока владелец не окажется в безопасности, то есть у нас…

— А почему ты просто не забрал его с собой? — возмутилась Сэйда.

— Он отказался… Сказал, что сам нас найдет.

В это время маг включил запись, и в шарике появился молодой граф Куоси, племянник герцога, причем сразу было понятно, что съемка ведется откуда-то из-за угла и снимает кто-то маленький или лежащий на полу. Это было явно не начало разговора — очевидно, домовенок не сразу уловил, что замышляется недоброе, ну и еще ему потребовалось время, чтобы достать шар и включить запись.

— Он хочет отнять у меня все и передать своему сыну! — с надрывом в голосе почти выкрикнул граф.

Голос второго собеседника звучал глухо и еле разборчиво, зато ответ графа снова был громкий:

— Что значит «успокойся»?! Я хочу, чтобы ты отплатил ему тем же! Отними у него все, пусть сдохнет… подонок! Это мой замок, мой!.. Я тут вырос… И я не хочу отдавать его сыну то, что по праву должно перейти к моим детям!..

Глухое малоразборчивое бурчание — и снова эмоциональная речь графа:

— Ты думаешь, я не пытался?! Я предлагал ему деньги, но он уперся! Ему нужно именно графство Куоси, своего ему мало! У него же два сына! Одному графство и второму! У меня тоже дети, пусть и маленькие, но они вырастут!..

В бурчании собеседника послышались сочувствующие интонации.

— Я не нагнетаю! Мои дети вырастут быстро, и я не хочу, чтобы мы ютились все в одном замке, как нищеброды безродные! Да, у меня есть еще… Но в одном живет мамочка, а ты знаешь, что я предпочитаю держаться от нее подальше. Значит, отселить я смогу только старшего… Да уж, позаботься, и побыстрее! Это в твоих интересах, тесть будущий…

На этом разговор прервался. Арнес покрутил шарик в руках, словно рассчитывая на продолжение, а Сэйда, закрыв глаза, размышляла над услышанным.

А Вилхо, у которого все время, пока звучала запись, щеки и уши краснели все больше и больше, смущенно пробормотал:

— Не знаю уж… зачем отец решил так странно обо мне позаботиться… Я бы прекрасно прожил без своего отдельного замка. Тем более у матери было свое поместье — я мог туда съехать со временем. Или, наоборот, Вилпу, как старший…

— Это все равно не давало никому права подставлять твоего отца, ведь он хотел получить только то, что полагается тебе по закону, — объявила Сэйда, хотя подсознательно и была согласна с дриаденком — старший Суспрес сам вспахал землю для посадки. И себе. И своей семье.

— А вообще, змеюшник, конечно… редкий! И твой отец зачем-то разворошил чужой, более сильный и многочисленный.

— Отец хотел как лучше, я уверен! Он и доказательства собрал, и… Он ведь мог знать меня прежнего, — внезапно озарило Вилхо. — Не зря же он так подстраховался, прежде чем забирать меня перерожденного!

— Ну может быть… пообещал позаботиться и честно ринулся выполнять обещанное, — поддержал эту идею Арнес. — Только мы, как представители правосудия, по-прежнему в очень интересной позе. У нас теперь есть свидетель, но он отказывается свидетельствовать против своих нынешних хозяев. А когда его хозяином станешь ты, то его свидетельству никто не поверит. Запись мы предъявить в суде как доказательство пока не можем… Домовые из твоего замка сейчас, пока ничейные, прячутся по углам, но, может быть, подтянутся… и, возможно, они что-то знают и даже расскажут… Нам! Но согласятся ли они защитить своего прежнего хозяина или тоже будут соблюдать их пиксевые законы невмешательства?! Гори все огнем!.. — маг продолжил свою речь длинными цветистыми пожеланиями всем оптом и каждому пикси по отдельности, а потом, когда выдохся, признался: — Искорка, если ты сумеешь как-то вывернуться с этим делом, ты гений! Я пока себя зверем в клетке ощущаю — куда ни кинься, везде решетки. Да еще и перепутано все… Не вижу выхода из этой клетки-лабиринта!

Сэйда согласно кивнула. Все было перепутано дальше некуда.

— Я тоже не вижу. — Женщина, нахмурившись, рисовала пером в блокноте цветочки и размышляла.

Если двигаться честным прямым путем, то следовало забрать то, что было завещано Вилхо его предрождением, а после этого попытаться договориться насчет графства Суспресов. Безродному сыну предателя его отдавать не хотят, но, возможно, согласятся принять как наследника нового графа Куоси?

То есть материально Вилхо будет обеспечен.

Но имя его семьи так и останется запятнанным, обучение в Академии незаконченным, а герцог Куоси, скорее всего, дойдет до императора и постарается испортить Вилхо жизнь… Может, даже и графство отнимет… Хотя это вряд ли.

Не могут же они быть настолько самоуверенными! Неужели не побоятся привлечь внимание императора к сфабрикованному заговору?!

Но, едва задумавшись об этом, Сэйда зло выругалась.

Глупо как все! Ведь она сама служила гарантом того, что заговор действительно был! Именно она, нура Тулия, подписывала приговор…

Император, едва увидит ее подпись, дальше даже копать не станет!..

То есть честный путь — дорога в никуда, только в еще больший позор, теперь уже совместный. Даже если она признается, что сомневается в уже приведенном в исполнение приговоре, ничего не изменится. В бумагах нет никаких зацепок… Так что ей никто не поверит.

А ведь им еще нужно попробовать спасти оставшихся в тюрьме людей. И защитить домовых замка Суспресов…

— Значит, так! Я, как искра правосудия, приняла решение, — произнесла Сэйда традиционную фразу, звучавшую каждый раз в конце судебного разбирательства перед оглашением приговора. Конечно, если в качестве судьи выступал огненный маг. Во время судов над магами председательствовал кто-то из нимф или эльфов, и они, само собой, не называли себя искрами.