Глава 30

Несколько дней я восстанавливалась после порки. У меня не было сил встать с кровати, но от долгого лежания ныли все мышцы. Поэтому я буквально выдирала себя с места, шла мыть голову в холодной воде, а потом возвращалась и устало глядела на дверь.

Я не понимала что хотела за ней увидеть. Вампира с новой порцией пыток? Армию по моему спасению? На что я рассчитывала? Не знаю.

Но вот что странно: Вампир не заходил ко мне, хотя приносил еду. И он вдруг перестал носить мне этот отвратительный кисель. Мне теперь было без надобности мыть голову в холодной воде, но все же я должна была закрепить привычку, ведь этот человек наблюдал за мной через камеру. Я точно знала это.

Буквально на следующий день моих подвигов вместе с едой стало появляться ведро горячей воды. Теперь я могла мыть голову чуть с большим комфортом. И вот в такой обстановке было самое время заняться побегом, но мне очень этого не хотелось. Разум саботировал все мысли на этот счет. Я откладывала исследования комнаты на потом, придумывая себе то боль после порки, то слабость, то возможность отдохнуть и набраться сил. Мне ведь понадобится много сил для побега. Самое время восстановить свои внутренние батарейки.

Но вот прошло уже два дня, а я не предприняла ни одного действия к разведке. Я все сидела перед дверью, ни о чем не думая и ничего не желая. Наверное, это просто отвыкание от киселя. Мой разум никак не хотел включаться и только сидение на жестком полу не позволяло мне постоянно скатываться в сон.

На третий день я почувствовала, что мой разум полностью прояснился, а все болезненные ощущение после порки прошли. Тогда я поняла, что хоть мне и страшно приступить к этому, но пора задуматься о побеге.

После утренних умываний, я принялась медленно обходить комнату, и тщательно осматривать ее. Если бы вампир вошел и спросил чем я занимаюсь, я бы ответила, что просто искала камеру, через которую я смогла бы к нему обратиться.

Пока я обходила помещение, я вдруг вспомнила умные глаза этого мужчины, и у меня в груди защипало от этого. Если бы не вся дикость ситуации, я бы посчитала что скучаю по этому человеку. Но теперь меня это пугало еще больше. Ведь в моем организме не осталось того препарата, от которого я чувствовала дикую влюбленность в этого человека.

Неужели я на самом деле это чувствую?

Нет. Такого не может быть. У меня произошли отклонения в психике. Когда я выберусь, то тут же запишусь к самому лучшему психиатру, и даже добровольно лягу в клинику на лечение, лишь бы полностью избавиться от всех последствий.

Мне ведь удастся сбежать?

Я медленно осматривала метр за метр в этой комнате и, к моему удивлению, меня даже не пугали медицинские инструменты, закрытые в стеклянных шкафах. Я вообще не ощущала к ним никаких эмоций. Меня сейчас даже больше угнетало не одиночество, а эта ненавистная обязанность планировать побег.

Мне все казалось, что я упускаю что-то очень важное. Вот оно, вроде на расстоянии руки, но я никак не могу это схватить.

И я все никак не могла забыть глаза этого мужчины. В них было нечто такое… Там, в его голове был словно спрятан такой же пленник, как и я сейчас. И этот пленник любит своего Хозяина, он не желает покидать свой плен, но он вынужден.

Я встряхнула головой.

О чем я думаю? Неужели я буду оправдывать этого безжалостного убийцу, который зверски убил и обескровил почти тридцать женщин! Да даже после одного убийства он уже не может считаться человеком. Он зверь. Монстр. Чудовище! Ему не место среди людей. Он заслуживает смерти.

Я внезапно остановилась и увидела в одном из шкафчиков три скальпеля, выложенных на расстоянии друг от друга. Они могут стать моим оружием. Я больше не пойду на поводу своей больной влюбленности и все-таки сделаю это! Я сбегу от этого подонка. А может быть мне даже придется его убить.

На моих глазах выступили слезы.

Готова ли я взять на себя такой грех? Сама стать чудовищем, казнившем чудовище. Даже если я принесу миру только пользу от этого деяния, то смогу ли я дальше с этим жить? Смогу ли дальше работать? Общаться с людьми? Влюбиться? Завести детей? Как я буду смотреть в глаза своим детям, зная что совершила самое страшное преступление, которое только может пережить душа. И сможет ли она это пережить? Не превращусь ли я после этого в холодный кусок – бесчувственный и не имеющий право на счастье.

Нет, я не смогу убить. Не смогу, зная, что моя душа так отчаянно хочет не убить, а спасти. Но можно ли спасти это дикое чудовище? Как я должна поступить?

Слезы застили мне глаза. Я уже едва дышала от удушающих рыданий.

Тогда я сняла медицинскую сорочку, в которую была облачена все эти дни, обмотала ею себе кулак и что было силы ударила по стеклу.

Осколки со звоном посыпались вниз. Мой кулак очень быстро окрасился в цвет крови. Я все равно порезала кожу, даже через ткань сорочки. Но я не чувствовала боли. На полном автопилоте, я собрала с полки три скальпеля и крепко сжала их в кулаке.

Почти в эту же секунду дверь открылась. На пороге стоял Вампир весь в черной одежде, но даже на черном и с такого расстояния я могла различить огромные пятна крови. Кровь была и на его руках, и на шее, и она явно принадлежала не ему.

Он снова сделал это? А теперь пришел за мной?

Мои ноги подкосились от страха и из-за обильной потери крови. Голова закружилась. Металлический привкус вызвал острый приступ тошноты.

А Вампир тем временем безжалостно двинулся ко мне навстречу…