Глава 42

– Фелекс… – я дрожащими руками провела по его искалеченному лицу. – Пожалуйста… Прошу тебя! Очнись. Ты нужен мне!

– Варя… – внезапно прошептал он, не открывая глаза. – Я до безумия тебя люблю.

Я раскрыла рот от удивления. Мне не показалось? Он еще жив? Или это мои галлюцинации?

– Я сейчас, – прошептала я и аккуратно уложила его голову обратно на окровавленный ковер. – Пожалуйста, подожди.

Я добралась до стационарного телефона и вызвала скорую помощь.

– Нет, Варя… – шептал Фелекс, а я до сих пор не понимала как ему удалось выжить еще и оставаться в сознании. – Я не должен жить. Я не должен был вообще появиться в этом мире.

– Это не тебе решать! – я шмыгнула носом. – Сейчас приедут врачи. Скажи, как мне открыть дверь и ворота?

– Пароль двадцать пять-двадцать пять, – ответил он.

– Я сейчас приду, – пообещала я. – Слышишь? Не умирай. Ты должен продержаться. Потом мы все придумаем, но сейчас ты обязан продержаться.

– Я не смогу, – шептал он. – Мне незачем жить.

– Ты ведь любишь меня? – спросила я. – Живи ради меня. Я останусь с тобой. Обещаю. Если и ты пообещаешь, что будешь со мной.

Мужчина ничего не ответил, а я увидела как на его испачканных ресницах выступили слезы.

– Я сейчас, – мне нужно было открыть двери и ворота. – Не отключайся. Я сейчас вернусь.

Я прокрутила замок двери в спальню Фелекса, затем пулей спустилась вниз и так же открыла входную дверь. Оставались ворота. Я ввела в них названный пароль, прекрасно понимая что означают эти цифры, но сейчас мне было не до сантиментов. Я должна спасти Фелекса. Обязана!

Скорая примчала за восемь минут. Они максимально осторожно погрузили Фелекса, и я поехала с ними. Я не забыла закрыть ворота на кодовый замок.

В машине врачи не разрешили мне говорить с Фелексом, поэтому я просто держала его за руку, пока он получал капельницу.

Прибыв в больницу, врачи срочно забрали Фелекса на операцию, а я села ждать. Мне оставалось только просить Вселенную, чтобы она спасла Фелекса. Я понимала, что моя жизнь больше никогда не будет счастливой, если я останусь без него. Сейчас я это знала точно. Мне нужен был этот человек как воздух. Я понимала, что это непосильная ноша, и что моя жизнь может прерваться буквально в следующем эпизоде обострения болезни Фелекса. Но я не могла поступить иначе.

Я организую ему личную тюрьму, но главное чтобы он был жив и со мной рядом. Я хочу быть с ним, как бы это не выглядело в социуме. К тому же после всего пережитого, нам лучше вообще больше никогда не появляться в социуме.

Пока шла операция врачи вызвали меня, чтобы записать все данные Фелекса. Я знала о нем очень мало, поэтому кроме имени и адреса им больше ничего не удалось у меня выяснить. После меня забрали на осмотр, так как рукав моего свитера окрасился кровью. Я не стала возражать и отправилась в смотровую.

Но когда я вернулась, я вдруг обнаружила целый рой репортеров у регистратуры. Новость, что известный психиатр совершил попытку самоубийства тут же разлетелась. Следом за репортерами прибыла полиция и… мой брат.

– Варя! – он подбежал ко мне в коридоре и крепко обнял. – Боже! Мы уже отчаялись! Я думал, тебя давно нет в живых! Как ты здесь оказалась? Что случилось?

Я обняла брата и расплакалась, но не от того, что скучала по нему, а от горя, что Фелекс сейчас в таком подвешенном состоянии.

– Фелекс спас меня, – вдруг выдала я. – Все это время я была в плену у того самого маньяка, но Фелекс меня спас.

– Не понимаю, как он тебя нашел? – брат глядел на меня как на приведение.

– Мне удалось сбежать, – я врала со всем вдохновением. – Я долго бежала по какому-то лесу, а потом я оказалась недалеко от дома Фелекса. Он впустил меня и позаботился. Я жила у него неделю.

– Но почему ты не позвонила мне? – не понимал брат. Он чувствовал, что в моих объяснениях что-то не так.

– Я очень боялась, – сказала я. – И потом я была в ужасном состоянии. Фелекс буквально спас меня от смерти.

– Нам немедленно нужна вся информация по тому маньяку, – сказал брат. – Ты должна вспомнить абсолютно все. Любая мелочь пригодится. И… странно, что Фелекс Карлович ничего нам не сказал о тебе. Он все это время помогал следствию. Выезжал с нами на места преступления, составлял психологический портрет маньяка, строил гипотезы и предположения. Почему он не сказал, что нашел тебя?

– Прошу тебя, давай все обсудим позже, – взмолилась я. – Давай дождемся окончания операции, пожалуйста.

– Нет, Варь, – брат как будто понимал что я веду себя не как полицейский. Я вела себя совершенно неадекватно в его глазах, и я решила это подтвердить.

– Ты думаешь плен не сломал меня? – заговорила я со слезами на глазах. – Ты не знаешь насколько мне было больно и страшно. Я не думала что вообще когда-нибудь смогу говорить с кем-то коме Фелекса. Мне нужна помощь специалиста. Фелекс и есть тот специалист. Пойми, сейчас для меня очень больно вернуться снова в тот плен. Мне нужно заново учиться жить.

На этот раз брат мне поверил. Его глаза заблестели от слез. Он крепко обнял меня и поцеловал в макушку.

– Все будет хорошо, – пообещал он. – Я во всем тебе помогу. Но… почему Фелекс сделал это с собой?

– Если бы я знала, – очень искренне соврала я. – Если бы я знала…

Операция продлилась десять часов. Я была в полнейшем изнеможении, к моменту, когда нейрохирург наконец покинул операционную.

– Мне очень жаль, – сообщил он. – Пациента не удалось спасти. Пуля сильно повредила его мозг, и он на момент поступления потерял слишком много крови. Сообщите родственникам, пожалуйста. Пусть приедут.

Я выслушала эту новость с абсолютно холодным и каменным лицом, а затем просто закрыла глаза и потеряла сознание.