Глава 55

Сергей

Приземлившись в Домодедово, первым делом открываю отчет, который Дмитрий ежедневно скидывает на почту последние две недели, что я провел в командировке. Убедившись, что с Ириной и ребёнком все в порядке, еду домой.

Новости хорошие, и вроде не о чем переживать, но на душе неспокойно. Я ждал, что Ирина позвонит или хотя бы напишет после моих откровений, но она решила не прерывать молчанку. Моя исповедь ничего не изменила между нами.

Я чувствую, что должен быть рядом с ней, поддерживать и помогать, но Ирина отгородилась от меня. Закрылась на тысячи замков, к которым у меня нет ключей.

В дороге пытаюсь расслабиться, отключить голову от тяжелых мыслей. Закрыв глаза, откидываюсь на спинку сиденья. Не хватает только стакана виски….

Звонок на мобильный вынуждает открыть глаза и посмотреть, кому я понадобился.

- Слушаю, - принимаю вызов с незнакомого номера. Таких звонков в день бывает с десяток, я не всех заинтересованных в общении со мной вношу в «контакты».

- Добрый вечер, брат! - скрипучий, прокуренный голос на том конце провода рассеивает остатки дремоты и усиливает работу мозга. - Не признал, Кай? - обращается по прозвищу, которое я получил в тюрьме.

- Признал, Горыныч. Признал, - подаю сигнал водителю, чтобы убрал звук радио. Не спешу продолжать разговор. Мысленно просчитываю варианты, что ему могло понадобиться.

- Я откинулся на прошлой неделе, встретиться с тобой хотел, перетереть кое-что надо, - напрягаюсь, услышав о встрече. С ворами в законе я дел не имею. После того, как я вышел на свободу, все, что требовалось от меня, я сделал. Никому должным не остался, поэтому этот разговор меня так раздражает.

- Можем обсудить по телефону, - добавляю голосу привычной жесткости.

- Не телефонный разговор, Кай, - Горыныч так же добавляет голосу резкости. Он пытается давить, а значит, в заведомо проигрышной ситуации. - Да и напрягаться тебе не придется, я подъеду к твоему дому раньше, чем ты. От аэропорта путь неблизкий, - а это уже звучит как предупреждение. Таким людям нет дела до чужих границ и человеческой усталости.

Такой расклад мне ни хрена не нравится. Что ему понадобилось от меня?

- Хорошо, встретимся, поговорим, - отбиваю звонок, не дав ему ещё что-нибудь вставить.

Звоню своему начбезу, но сбрасываю вызов на втором гудке. Кто-то в моей компании сливает информацию. Я могу быть уверенным в Дмитрии? У каждого человека есть слабое место, на которое можно надавить. Но не каждый прогнется. Дмитрия можно сломать, но в моем окружении есть люди, которые не прогнутся, если им угрожать или их шантажировать. Решаю сегодня никого не беспокоить. Когда начбез перезванивает, заверяю, что ошибочно набрал его номер.

Как и обещал Горыныч, когда я подъезжаю, он уже ждет у ворот. Моя охрана наверняка растеряна, о гостях я не предупреждал. А тут три тонированных джипа с вооруженными до зубов головорезами.

- Сергей Аркадиевич, - подходит к машине Игнат, старший смены, ведет себя достойно, будто ничего странного не происходит, - пропускать? - кивает в сторону «гостей».

Достаю телефон, звоню на номер, с которого разговаривал с Горынычем.

- Ты вроде в гости зайти собирался, - начинаю раньше, чем он успевает ответить. - Или будем у ворот разговаривать?

- Так приглашай, - ухмыляющийся голос скрипит в динамике.

- Я приглашаю, пересаживайся ко мне в тачку, - предлагаю я.

- А моих ребят не приглашаешь? - с насмешкой.

- А твоих ребят я в гости не звал, - холодно обрубаю веселье. - Как, впрочем, и тебя. Но если напросился, проявляй уважение, - сбрасываю звонок и приказываю Игнату открыть ворота.

В это время задняя дверь одного из джипов открывается, Горыныч выбирается наружу, отмахивается от охраны и идет в мою сторону. Прошу водителя задержаться.

- А ты не изменился, Кай! - я, может, и не изменился, а вот он сильно сдал.

- Трогай, - скомандовав водителю, пожимаю руку, которую мне протягивает вор в законе. - Проходи. Пить что будешь? - спрашиваю Горыныча, включая в коридоре свет. Сбросив верхнюю одежду, прохожу на кухню.

- Водка есть? - интересуется, заглядывая через плечо в открытый бар.

Выставив на стол бутылку, заглядываю в почти пустой холодильник. Нахожу запечатанную банку оливок и сыр в упаковке с нормальным сроком годности.

- Извини, гостей не ждал, - добавляю к скудной закуске две рюмки.

- Бабу тебе завести надо, Кай, - следит внимательно за моей реакцией своими белесыми от возраста глазами.

- Зачем она мне? - наигранно равнодушно веду плечами, разливая по рюмкам водку. - Мне и без бабы в доме прекрасно живется.

- Ночью лучше бабы никто не согреет, - смеётся, выпивая первую рюмку без тоста и не чокаясь. - Она и уберет, и приготовит…

- Ты сватать меня приехал? Зря стараешься, - обрываю напрягающий разговор. - Ты хотел что-то обсудить, - перевожу тему. Если кто-то слил информацию об Ирине, я не представляю, что сделаю с ним.

- Да, Кай, хотел, - постукивает пустой рюмкой по столу. Я доливаю в нее водку и жду, что ещё Горыныч скажет. - Ты в жизни хорошо устроился, а про старых друзей забыл, непорядок, - ожидаемый поворот в разговоре, почти не удивляет.

- О каких друзьях речь? Если о тех, кто разрывал мой бизнес, пока я сидел, так я им ничего не должен. Они получили то, что заслужили.

- Куравлев считает иначе, - опрокинув в себя рюмку, произносит Горыныч. - Он передал мне свою долю, которую ты отобрал у него, когда вышел на свободу, - заявляет Горыныч. - И ты мне ее отдашь.

- Горыныч, тебе придется съездить к Куравлеву в тюрьму и уточнить, о какой доле речь, потому что я ему ничего не должен. А следовательно, и тебе. Когда я вышел из тюрьмы, я вернул свое - то, что Куравлев у меня украл.

- Кай, Куравлев мертв, выяснять не у кого. Да мне это и не надо, расклад он дал четкий, мои люди ищут документы…

- Твои люди ничего не найдут, - обрываю его.

Мотнув головой, он сам наполняет свою рюмку водкой. Выпивает. Поставив локти на край стола, руки складывает в замок, ухмыляясь, смотрит на меня.

- Кай, заплати и живи спокойно…