Глава 12 · Кровавый отблеск прошлого

Огромный зеркальный зал отеля «Ампир» буквально ослеплял своим вызывающим тошноту великолепием. Высокие своды, искусно расписанные сусальным золотом и небесной лазурью, многократно отражали свет тысяч хрустальных подвесок гигантских люстр, превращая все пространство в подобие волшебного, сверкающего грота.

Воздух здесь был до предела пропитан тяжелыми ароматами самого дорогого парфюма, элитного шампанского и едва уловимым, но совершенно отчетливым запахом абсолютной власти, который всегда неизменно сопровождает собрания высшей элиты этого города.

Но стоило тяжелым, обитым бархатом дверям широко распахнуться, и Дамиану войти внутрь, уверенно ведя под руку Вивьен, как многоголосый, гулкий шум светских бесед мгновенно оборвался. На смену ему пришла звенящая, почти осязаемая тишина, в которой был слышен лишь шелест подолов дорогих платьев.

Это был настоящий шок для всех присутствующих. Мощный социальный взрыв. Дамиан, человек, чье имя за последние месяцы стало в обществе синонимом пугающей, неконтролируемой мощи и ледяной непредсказуемости, впервые за всю свою долгую публичную жизнь явился на официальное мероприятие с женщиной.

Раньше его всегда видели исключительно одного, холодного, отстраненного, словно высеченного из темного гранита хищника, которому не нужны были спутники или поддержка. А теперь он стоял здесь, в центре внимания, и его собственническая ладонь совершенно уверенно покоилась на талии девушки в черном платье, чья полностью открытая спина притягивала к себе взгляды, словно мощный магнит. Ядовитый шепот пополз по залу подобно стае змей в сухой осенней траве.

— Кто она такая? Неужели это та самая, из-за которой пять лет назад все рухнуло?

— Посмотри только, как он на нее смотрит… Это не просто мужской интерес. Это настоящая одержимость.

— Кажется, он наконец-то нашел свой идеальный источник. Посмотрите на интенсивность их общего поля. Это невероятно редкое и желанное биологическое совпадение…

Дамиан, казалось, совершенно не замечал этой суеты и направленных на них сотен глаз. Весь его мир в этот момент сузился до одной-единственной женщины, стоявшей по левую руку. Его взгляд, обычно ледяной, пронзительный и колючий, заметно теплел, когда он смотрел на Вивьен. И в его темных алых глубинах читалось нечто такое, что заставляло всех окружающих инстинктивно отступать назад, освобождая им путь. Он нашел свою цель. Свое окончательное исцеление. Свое персональное, долгожданное безумие.

Вечер поначалу складывался для Вивьен удивительно гладко, вопреки всем ее худшим ожиданиям. Дамиан вел ее сквозь густую толпу гостей, представляя самым важным персонам города короткими, емкими и предельно холодными фразами. Вивьен, несмотря на не прекращающуюся внутреннюю дрожь, старалась держаться с максимальным достоинством.

Торжественная музыка оркестра окутывала их мягким, защитным коконом, а когда Дамиан пригласил ее на танец, окружающий мир и вовсе перестал для нее существовать. В его сильных руках она чувствовала себя одновременно в полной, абсолютной безопасности и на самом краю бездонной пропасти. Его горячая ладонь на ее обнаженной пояснице буквально обжигала сквозь тонкую ткань платья. А ритм его сердца, который она отчетливо чувствовала, прижавшись к его широкой груди, казался ей в тот миг единственным верным ориентиром в этом море фальши и лжи.

Однако эта хрупкая идиллия была недолгой. Дамиана вежливо, но настойчиво отозвал в сторону один из крупнейших инвесторов корпорации для короткого, но стратегически важного разговора, который не терпел отлагательств.

— Я скоро вернусь, обещаю, — почти неслышно шепнул он ей на самое ухо, и его горячее дыхание мгновенно опалило чувствительную кожу. — Пожалуйста, не уходи никуда далеко.

Вивьен осталась стоять одна у длинного фуршетного стола, нервно сжимая в ладонях бокал с холодной минеральной водой. Она кожей чувствовала на себе десятки оценивающих, враждебных взглядов. Но один из них был особенно острым и неприятным.

К ней не спеша, грациозной походкой хищника подошла высокая, ослепительно красивая женщина в платье вызывающего цвета электрик. Ее идеальные, словно выточенные из мрамора черты лица казались застывшей, бездушной маской. А в глазах цвета холодного стального блеска читалось совершенно неприкрытое, глубокое презрение.

— Значит, вот как выглядит новая игрушка Дамиана в этом сезоне, — голос незнакомки был подобен хрусту битого льда под ногами. — Довольно мило. Очень мило для простого источника.

Вивьен мгновенно выпрямилась, стараясь сохранить внешнее спокойствие и не выдать свой страх.

— Мы разве знакомы? Я вас не помню.

— О, Дамиан вряд ли когда-либо упоминал обо мне в приличном обществе. Я его бывшая. Бывшая женщина, бывший единственный союзник, — она сделала медленный глоток вина, не сводя с Вивьен хищного, изучающего взгляда. — Послушай моего доброго совета, деточка. Не обольщайся этим его якобы особым отношением и этими дорогими шмотками. Ты для него не более чем ходячая, удобная аптечка. Переносной контейнер с лекарством.

Вивьен почувствовала, как внутри все стремительно холодеет, а сердце начинает пропускать удары.

— О чем вы вообще сейчас говорите? К чему этот пафос?

— О суровой реальности, — незнакомка придвинулась еще ближе, нарушая все границы личного пространства, и Вивьен почувствовала ее тяжелый, удушливый шлейф парфюма. — Ты ведь прекрасно знаешь, какой страшный монстр живет внутри него? Он опасен, он абсолютно нестабилен. Пять лет в тесной клетке только сильнее озлобили его внутреннего зверя, сделали его неуправляемым. Дамиану на самом деле не нужна никакая любовь, ему не нужна спутница жизни или подруга. Ему нужен только биологический стабилизатор. Идеальный источник, который будет своим присутствием гасить его вспышки неконтролируемой ярости и кормить его своей силой. Это просто биология, чистая, сухая физиология, и абсолютно ничего больше.

Она сделала эффектную паузу, явно наслаждаясь тем, как стремительно бледнеет лицо Вивьен и как подрагивают ее пальцы.

— Как только вы создадите официальный, неразрывный союз… он наконец-то получит то, что хочет, полный контроль над своей разрушительной силой. И тогда он мгновенно вернется к своей прежней, разгульной жизни. Мужчины его круга, жаждущие такого уровня, могут спать с кем угодно, менять женщин как перчатки каждый вечер. А вот тебе, дорогая, деться будет совершенно некуда. Источники после заключения союза биологически принадлежат только одному-единственному жаждущему. Ты навсегда станешь его вещью, его личным имуществом. Он будет приходить к тебе в спальню только за сексом, чтобы просто привести свои расшатанные нервы в порядок после очередного дня, проведенного в объятиях других, более интересных дам. Ты для него всего лишь лекарство. Горькое, скучное, но необходимое для выживания.

Слова этой женщины падали в израненную душу Вивьен подобно тяжелым, грязным камням, поднимая со дна всю мутную взвесь ее давних сомнений.

— Он уже несколько раз пытался заставить меня заключить этот союз… — прошептала Вивьен больше самой себе, чем собеседнице.

— Конечно! — торжествующе подхватила та, видя, что попала в цель. — Он очень спешит. Ему глубоко плевать на твои нежные чувства, на твою внутреннюю готовность или страхи. Он видит перед собой только одну четкую цель — свою личную стабильность. А любовь… любовь, это глупая сказка для таких наивных и бедных дурочек, как ты. Посмотри наконец правде в глаза, он просто мстит тебе за то предательство. Мстит самым изощренным, самым жестоким способом, привязывая тебя к себе навечно, прекрасно зная, что ты больше никогда не сможешь принадлежать другому мужчине.

Девушка в синем платье удалилась так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь горький аромат яда и разрушительных сомнений. Вивьен стояла неподвижно, глядя в никуда, чувствуя, как внутри все выгорает. Перед ее глазами внезапно всплыло доброе лицо Калеба. Его честные, полные искренней, человеческой тревоги глаза. Его предложение, продиктованное лишь желанием спасти ее от страшного яда в крови, а не эгоистичной жаждой безграничной власти. Калеб был надежным. Калеб был настоящим человеком. Дамиан же… Дамиан был пугающим монстром, который видел в ней лишь биологическую функцию.

Обида, горькая, удушающая и соленая, захлестнула ее с головой. Она посмотрела через весь зал в сторону Дамиана. Он стоял в кругу влиятельных мужчин, властный, холодный, бесконечно далекий и пугающий. Был ли хоть один его жест в ее сторону за последние дни по-настоящему искренним? Или каждое его осторожное касание было лишь скрытой проверкой лекарства на его текущую эффективность?

Не в силах больше ни секунды находиться в этом душном, фальшивом зале, Вивьен молча развернулась и стремительно пошла к выходу. Она шла быстро, почти бежала, игнорируя удивленные и подозрительные взгляды швейцаров у дверей. Ей нужно было пространство. Ей нужно было немедленно сбежать из этой золотой клетки и от человека, который так расчетливо хотел присвоить себе всю ее жизнь.

Ведомая какой-то странной, почти мазохистской силой своего подсознания, она сама не заметила, как ее ноги в изящных туфлях привели к старому городскому парку. Ночь была темной, густой, абсолютно лишенной звезд и надежды. Вивьен зашла в глубь темных, заброшенных аллей, и только когда ледяной ветер пробрал до самых костей сквозь полностью открытую спину платья, она наконец осознала, где именно находится.

Она стояла на том же самом месте, где все началось пять долгих лет назад. Те же зловещие тени от старых, узловатых деревьев. Тот же тревожный шорох сухой листвы под ногами. Первобытный страх, паника и ужас, которые она так старательно и мучительно подавляла все эти годы, накрыли ее новой ледяной волной. Все ее тело сковало дурное предчувствие близкой беды.

Вивьен резко, почти панически развернулась, чтобы немедленно уйти, но в густой темноте ее тонкий каблук попал в глубокую расщелину между камнями старой мостовой. Она споткнулась, едва не рухнув лицом на грязную землю. Кое-как удержавшись на ногах, она почувствовала резкую, пульсирующую боль, острый край камня прорезал кожу стопы у самого края туфли.

Снова кровь. Яркая, невероятно ароматная и чистая кровь источника в мертвой ночной тишине. И ответ из темноты не заставил себя долго ждать. Из густых кустов неподалеку послышалось низкое, утробное, совершенно нечеловеческое рычание. Вивьен замерла на месте, боясь даже вздохнуть.

Из теней начали медленно проступать массивные силуэты, те самые монстры, жаждущие, давно потерявшие свой человеческий облик. Чьи глаза теперь горели в темноте голодным, яростным желтым огнем. В этот раз их было гораздо больше, чем тогда. Они не стали медлить ни секунды. Почувствовав сводящий с ума запах ее чистой крови, они одновременно бросились вперед, как дикие, изголодавшиеся до безумия звери.

Вивьен в ужасе поняла, что бежать ей совершенно некуда. Колени предательски подогнулись, отказываясь служить. Она лишь в последний момент закрыла лицо дрожащими руками, прячась от надвигающегося кошмара. И вложила всю свою невыносимую боль, весь свой накопленный страх и всю свою тайную, глубоко запрятанную надежду в один-единственный, отчаянный крик, буквально разорвавший тишину ночного парка.

— Дамиан!