Глава 40

Грег в деловом костюме стоял у окна и смотрел вдаль. Рейвен, почему-то не к месту подумала, что военная форма смотрится на нем гораздо лучше. Он не проронил ни слова, пока охрана не закрыла дверь и девушка не села.

– Знаете, Рейвен, – раздался глубокий сильный голос канцлера, полный разочарования, – я привык никому не доверять в этом мире. Вы были единственная, от кого я предательства не ждал.

Он по-прежнему смотрел в окно, как будто ему физически больно было увидеть девушку.

– У меня только один вопрос: почему? – Ходжес развернулся и посмотрел ей прямо в глаза, казалось, он желает считать ответ, где-то непосредственно с подкорки ее мозга.

Рейвен не отвернулась и не зажалась. Она сама удивилась тому, что ее голос зазвучал спокойно и уверенно:

– Я не предавала вас ни на минуту ни делом, ни мыслью. Мои действия не могли нанести никакого вреда ни вам лично, ни Интегре. Я продолжаю вас считать своим другом. Но я не могла допустить, чтобы другой мой друг при этом пострадал. Если бы я бездействовала, то перестала бы себя уважать.

– А что дало вам основания думать, что Джарэд в опасности?

– Я видела, как Пьемонт забрал его в медицинский блок тайно, предварительно отпустив охрану. И когда… я прибежала к нему за помощью, Джарэд уже был без сознания.

– Раз вы увидели, почему сами не пришли ко мне и не рассказали?

Рейвен смутилась и потупила взгляд:

– Я… не была уверена, что это не ваше распоряжение.

Потом она резко подняла глаза и продолжила горячо и быстро:

– Грег, Джарэд очень порядочный человек! В чем бы его ни подозревали, я уверена, он не мог совершить ничего бесчестного! Если факты подтверждают обратное, значит, его просто подставили! И… если такая ситуация возникла бы с вами… Я бы сделала, то, что сделала, и для вас!

Девушка вся покраснела, закусила губу и отвела глаза в сторону. Грег продолжил на нее изучающе смотреть. В этом мешковатом вязаном свитере Рейвен была такой домашней, беззащитной и… независимой. Она приняла свое собственное решение, совершила поступок и не стыдилась его. И готова была принять последствия. В сидящей перед канцлером молодой женщине, казалось, не было и следа той робкой, затюканной отцом девочки, которую он впервые увидел. Разве не этого Грег хотел, пытаясь вырвать ее из-под влияния Ивара? Канцлер неожиданно для себя самого тепло улыбнулся:

– Мне будет очень не хватать вашего общества, Рейвен. Но в свете последних событий, я думаю, вы понимаете, что я вынужден отозвать свое предложение. Похоже, на Интегре грядут смутные времена, и это будет лучше для вашей же безопасности. Официально мы предъявим делегации Китаны обвинение в попытке шпионажа. И предписание покинуть Интегру в ближайшие три часа. Отцу же лучше сказать, что высылка – моя реакция на ваш отказ от брака. Если Ивар узнает о вашей настоящей роли в событиях, боюсь, результат в первую очередь для вас будет крайне негативный. Идите собирать вещи, Рейвен. И я искренне желаю вам счастья.

Ходжес, подойдя ближе, протянул девушке руку. Рейвен встала, ответила на рукопожатие, и уже не выдержав, у самой двери обернулась:

– Сэр канцлер, а с … Джарэдом все в порядке? – она не могла спросить напрямую про всех – вдруг Ходжес не знает о вмешательстве Ника и Селены, и думает, что, парень каким-то образом сбежал сам. Или не сбежал.

– Он жив, и это все, что я могу пока сказать.

Рейвен кивнула и вышла. Незнание судьбы Ника и Селены тревожило и давило. Впереди маячили гнев отца и изоляция на Китане, но, кажется, впервые, она не боялась своего будущего.

Канцлер вздохнул. Если бы Рейвен кинулась что-то выдумывать, оправдываться, обвинять – он бы убедился в своей правоте. Но сейчас, после прямого разговора, пришло понимание и облегчение. Ее недальновидный поступок был вызван любовью к близким. Состраданием. Грегу было приятно сознавать, что он в девушке не ошибся. Но с ситуацией надо было разобраться до конца.

– Приведите задержанного из Зала заседаний! – скомандовал он охране.

О Николасе Леграссе канцлер еще час назад не знал почти ничего. Собственно, и лежащее сейчас на столе досье поведало немногое. Стремясь ослабить контроль семьи, парень поступил в университет Сохо. Вел тусовочную жизнь, но при этом учился отлично. Факультет IT-технологий, специализация – программирование. Из семьи теснее всего общался с Джарэдом. Постоянной девушки нет. Компрометирующей информации нет. «Ну что ж, это все только буквы, сейчас посмотрим, что ты на самом деле за человек», – подумал Ходжес и кивнул заглянувшему гвардейцу, чтобы заводили.

Парень вошел, несмело оглядел кабинет и остался стоять. Ходжес поморщился:

– Снимите с него наручники, уверен, мы сможем пообщаться как культурные люди!

Потом он жестом показал Нику на стул. Тот молча сел.

– Итак, давай сразу к делу. Ты взломал систему безопасности главного государственного учреждения Интегры. Подделал правительственный автомобиль. Незаконно проник в здание в составе группы лиц. Угрожал бластером канцлеру планеты… Даже если трибунал ограничится этим, как думаешь, какое предусмотрено наказание?

– Я в курсе, – бесцветным голосом ответил Ник, безучастно смотря в окно.

– Каким образом ты завербовал мисс Манслоу?

От Ходжеса не укрылось, как парень едва заметно вздрогнул:

– Я никого не вербовал. Вообще не знал, что она на планете.

– А если мы возьмем твой комм и комм мисс Манслоу, что мы увидим там?

Ник неопределенно пожал плечами. Канцлер, конечно, не мог знать, что пока парню надевали наручники на парковке, он успел запустить скрипт – на коммы Рейвен и Селены ушли самораспаковывающиеся сообщения. После этого «мозги» всех трех аппаратов превратились в труху. В необратимости воздействия от своего вируса Ник был уверен.

– Хорошо, мисс Манслоу ни при чем. Но у вас должен был быть союзник здесь, внутри. Кто он?

– Никого. Я подключился через ретрансляционный спутник.

Ходжес не знал, действительно ли такое возможно, и поставил себе в голове напоминалку – уточнить.

– Допустим, и в этом я вам поверил. А как же участие Селены?

– Никак. Я просто не смог ее заставить не вмешиваться…

Канцлер сел за стол прямо напротив задержанного:

– Посмотрите мне в глаза, Николас!

Парень повернулся, но, не в силах выдержать давление, быстро отвел взгляд. Но канцлер успел разглядеть страх, сожаление… что-то еще. Мда… Не Джарэд… На такого чуть надави – и лопнет. И канцлер решил додавить:

– А теперь я вам расскажу правду. Третьего июня, в день вылета вашего брата, с Интегры пропало неимоверно ценное оборудование, аналогов которому нет. Назовем его прототип. Селене удалось так обставить ситуацию, что цепочка совпадений привела к Джарэду, поэтому его и задержали для выяснений. Но уже вскоре появились реальные данные о прямом участии Селены в хищении. Сперва ушлая девица использовала вашего брата. Потом, не сумев проникнуть в Дом Правительства самостоятельно, вовлекла и вас. Так два брата оказались жертвами лжи, манипуляций и обстоятельств. Максимум светит депортация.

Ник не реагировал. Ходжес выдержал небольшую паузу:

– Что молчите?

– Вы ничего пока не спросили… – голос Ника был растерянным.

Канцлер с хлопком выложил на стол лист бумаги и ручку:

– Пишите, как все было! Вот прямо сначала, когда вы теперь узнали правду. Как вас обманом втянули в преступление. Как Селена разработала план. И чтобы вас не тревожила совесть, обещаю: Селена, как женщина, высшей меры избежит. Даже выйдет досрочно лет через десять, у нас гуманное государство. Хотя такие продажные твари заслуживают смерти. Но, увы, закон, есть закон.

Ник, робко взяв ручку, посмотрел по сторонам, будто обдумывая, и начал писать. Канцлер терпеливо ждал.

– Снизу дату и подпись не забудьте! – Ник расписался и пододвинул канцлеру лист. Ходжес начал читать и уже на середине удовлетворенно хмыкнул. Его лицо повеселело:

– Вы все это готовы подтвердить на трибунале?

– Да, – ответил Ник тихо.

– Наш разговор пишется на камеры…

– Да, – повторил Ник чуть громче.

– Хорошо!

Канцлер вызвал охрану и распорядился отвести задержанного в номер Леграсса, а оттуда доставить девушку. Ник встал со стула, но сразу уходить не стал. Замялся.

– Вы хотите еще что-то спросить?

– Да, – совсем затравленно произнес Ник. – Если можно, не показывайте этот лист Селене…

Канцлер согласно кивнул. Это и так не входило в его планы.

В комнату Джарэда Ник вошел, как и был без наручников. Брат так и лежал на кровати без сознания. Стояла капельница. Селена, сидящая возле него, вскочила и было подалась Нику навстречу, но что-то ее остановило. Парень посмотрел на нее глазами побитой собаки и отвел взгляд. Отошел в сторону и сел на стул. Гвардеец показал Селене на выход.

***

В кабинете Ходжеса охранник сразу начал снимать с девушки наручники.

– А может, не надо? – неожиданно спросила она. – А то вцеплюсь вашему канцлеру в физиономию, придется снова надевать.

Гвардеец растерялся и вопросительно посмотрел на Ходжеса. Тот кивком подтвердил – снимать. Потом поморщился:

– Я думал, у девушки Джарэда будут лучшие манеры.

Селена без приглашения прошла и села на стул. Закинула ногу на ногу, руки скрестила на груди. Как будто не ее на допрос привели, а наоборот она жаждет получить извинения:

– А я думала, деловые партнеры Рэда не такие подлецы! По-видимому, нас обоих постигло жестокое разочарование.

Канцлер усмехнулся и отвернулся лицом к окну:

– Хотел бы услышать вашу версию событий, – официальный, ничего не выражающий тон.

– Мою версию?! – задохнулась от возмущения Селена. – Вы похищаете дорогого мне человека, удерживаете его в плену, нарушаете общегалактические законы, пытаете, и еще намереваетесь получить какие-то комментарии?

– Пропустим демагогию, – Ходжес повернулся к столу, оперся о него кулачищами и рявкнул:

– Я хочу знать, как вы смогли попасть в здание правительства!

Селена не то что не отпрянула, она даже подалась вперед, глядя канцлеру прямо в глаза:

– Ногами!

Игра в гляделки затянулась. Ни один не собирался уступать.

– Я понимаю, что вы бы не справились без Николаса. Он технический гений. Однако Николас утверждает, что именно вы разработали план, помогли найти соучастника в здании, откуда-то достали пароли. Вы же предложили обратиться к Рейвен?

– К кому?! – и без того большие глаза девушки расширились. – У меня нет ни одной знакомой с таким именем.

«Ух, и как же правдоподобно», – восхитился про себя Ходжес, внешне его лицо оставалось абсолютно каменным.

– Допустим. Николас также дал показания, что вы его принудили сотрудничать шантажом, что расскажете Джарэду, – канцлер, достал из папки снимок и положил перед девушкой.

— Это ложь! – Селена отшатнулась. – Подделка!

– То есть Николас вам помогал добровольно?

Девушка замерла, как будто взвешивала варианты ответа:

– Я требую адвоката!

– Вы не в том положении, чтобы требовать. Но вы мне, как ни странно, симпатичны, и я раскрою карты, – канцлер снова отошел к окну. – Вы совершили тяжкое преступление – незаконное проникновение в здание правительства Интегры. Угрожали оружием. Но все обошлось. Дело можно было бы спустить на тормозах, но тогда руководство страны будет бледно выглядеть перед общественностью. Кто-то должен ответить за произошедшие. Вариантов два. Первый – мы предъявим обвинения вам, Джарэду и Николасу, всем троим. Но Интегре, честно говоря, совсем не резон настраивать против себя «Леграсс Индастри». Поэтому мне второй вариант нравится больше. Вы возьмете все на себя, а Джарэд с Николасом, как свидетели, будут просто депортированы.

– Вы гарантируете их безопасность? – с Селены слетел весь апломб и даже голос стал тихим и мягким.

Ходжес вернулся к столу и положил перед девушкой лист и ручку:

– Пишите признание, и они через полчаса будут на пути в космопорт.

– Напишу сразу, как получу подтверждение, что они улетели с планеты и им ничего не угрожает.

– А вдруг вы потом передумаете?

– Вряд ли для вашего трибунала есть разница. Но я даю честное слово.

Канцлер задумался, барабаня пальцами по столу:

– С другой стороны, и мне, и вам важно, чтобы в безопасности оказался именно Джарэд. Вы умная девушка, и будет жалко подписывать смертный приговор…

Селена вздрогнула, но промолчала.

– А ведь Николас принимал очень активное участие и вас оговорить пытался. Если разделить наказание, то вам, как соучастнице приговор удалось бы значительно смягчить.

– Думаете, я не понимаю, что вы делаете? – четко спросила девушка, с вызовов вздернув подбородок.

Канцлер посмотрел на нее взглядом, выражающим недоумение.

– Вы играете со мной, как кот с мышью. Что вам на самом деле нужно? Вы предложили варианты, и я выбрала. Рэд и Ник покидают Интегру, я подписываю признание. Все. Это окончательно решение, – и Селена встала, давая понять, что дальше разговаривать не намерена.

Канцлер задумался:

– Может, вы и правы. Сейчас я увидел еще одну возможность. Официально будет объявлено, что после прокола с прототипом я тайно нанял людей, поручив им проверить брешь в охране. Они выполнили свою работу и прямо сейчас будут сопровождены в космопорт. «Виктория» заправлена. Разрешение на взлет я предоставлю. Вы улетите все втроем, мне все равно куда, но как можно дальше от Интегры. Гарантировать отсутствие преследования я вам не могу. Я канцлер, но не Бог.

Селена была так поражена, что у нее аж приоткрылся рот:

– Но… Зачем вы это делаете?!

Канцлер впервые улыбнулся:

– В этом деле у всех свои мотивы, не правда ли?

Селена шла назад по коридорам как оглушенная. Она уже совсем не понимала, что вокруг нее происходит. В один момент ей угрожают смертной казнью, в другой – свободно выпускают с планеты. Собственно, прокручивая в голове разговор, она вообще от вопроса к вопросу теряла логику. Ник старался ее оговорить? Ерунда. А фотографии, зачем было вообще тратить время и их подделывать? И все-таки почему «Викторию» решили выпустить? Или не решили, и это очередная уловка? Поставили жучки и отправят слежку? И Ник сам не свой. Ему-то что сказали?!

Так, погруженная в мысли, она и дошла до комнаты. Распахнула дверь и… Рэд сидел на кровати склонив голову и массировал виски. Селена мигом оказалась рядом, упала на колени, обхватила капитана руками, уткнулась своим лбом в его лоб и разревелась. Руки Рэда переместились на щеки девушке, как слепые, бывает, пытаются на ощупь понять, тот ли перед ними человек.

– Это ты! Это правда ты. Я тебя помню. Помню, – с облегчением шептал капитан. Хотя совсем не был уверен, что обнимающая его девушка не плод больного воображения.

– Рэд, посмотри на меня. Прошу, посмотри…

Рэд слегка отстранился и, казалось, с усилием открыл глаза:

– Я так часто тебя видел во сне. Но это был лишь образ. Крайне примитивный по сравнению с тобой настоящей.

Селена рассмеялась сквозь слезы:

– Ну хочешь, я скажу что-нибудь сложное? Перпетуум-мобиле, Арракисовский прецедент, когнитивный диссонанс… Сны так умеют?

– Определенно нет, – и на измученном лице парня появилось какое-то подобие улыбки.

– Я извиняюсь, – позвал Ник, который непонятно, когда успел подойти и теперь переминался рядом с ноги на ногу. – Но нам дали всего пять минут на сборы. Бро, тебе что-то в этой комнате надо?

Рэд отрицательно покачал головой.

– Тебе отдали рюкзак? – удивилась Селена, поднимая глаза на Ника.

– Сам шокирован. А еще коммы наши и Джерри. И вот, – он протянул Селене лист. Там убористым шрифтом были напечатаны рекомендации для дальнейшего лечения Рэда. – Тебе помочь забраться на носилки?

Рэд попытался встать, но сразу закружилась голова и тело повело в сторону. Ник вовремя подхватил брата.

– Так, давай без геройств! Ложись и поехали, – строго сказала Селена. И, как ни странно, капитан подчинился. Ребят под охраной погрузили в аэрокары и повезли в космопорт. На трапе «Виктории» один из гвардейцев даже протянул Нику бластер Рэда.

– Кто-то из вас понимает, что тут происходит? – шепотом спросила Селена, но оба брата промолчали. Рэд, вконец обессиленный, висел на плече у Ника. Как только оба шлюза закрылись, капитан скомандовал:

– «Виктория», проверь исправность всех систем, заполненность бака и наличие инородных объектов на борту.

– Ты волнуешься за жучки? – уточнил Ник, провожая брата в лазарет.

Рэд мотнул головой:

– За взрывчатку.

И Селена не была уверена, что это шутка.

– Рэд в таком состоянии не сможет пилотировать яхту, – постаралась девушка шепнуть Нику.

– Я еще не умер и все слышу, – парировал капитан. – Ник со взлетом и простым маршрутом справится. Давайте в скрутку, а завтра по ситуации определимся.

– В твоем состоянии в скрутку? – возмутилась девушка.

– До нее лететь десять часов. Я прямо сейчас лягу в капсулу. Она компенсирует. «Виктория», как только Ник выставит курс, включи охранную систему!

Капсула, почувствовав пациента, тут же зафиксировала на нем взлетные ремни и приступила к диагностике.

– И ложитесь потом спать, – совсем слабым голосом добавил Рэд. – Нам завтра надо очень о многом поговорить.

– Я пойду запущу системы и свяжусь с Лисом, – сказал Ник и ушел в кабину. Селена продолжала стоять возле капсулы. До старта в любом случае было не меньше десяти минут.

– Можно я останусь здесь с тобой? – робко спросила она.

– Положение сидя не лучший вариант для восстановления сил. Иди к Нику, – проговорил капитан, не открывая глаз.

Селена поколебалась, но все же проговорила:

– Если тебе показывали фотографии, то это фальшивка.

– Показывали. Я знаю. Не надо оправдываться.

– Почему тогда ты меня гонишь?

– Сел, мне звиздец как плохо. Я даже не полностью уверен, что вокруг меня явь, а не бред лежащего в психушке. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты меня таким видела.

Селена расстроенно кивнула и ушла в кабину. Рэд открыл глаза и повернул информационный монитор так, чтобы видеть данные можно было только ему. В бегущей строке был длинный перечень текущих проблем организма и предложения по лечению. Капитан нажал ввод. Шанс благоприятного исхода оценивался как шестьдесят четыре процента. Рэд не был уверен, что доживет до вечера.