Глава 44

Рейвен сидела в беседке, как и распорядился отец. Девушка знала, зачем она здесь, но ни малейшей радости по этому поводу не испытывала. Хотела ли она быть с Ником? При других обстоятельствах – определенно да. Но тот Ник, с кем она общалась по комму, и тот, что заключил сделку с ее отцом, были совершенно разными людьми. Неужели он такой же, как и все, и Рейвен, начитавшись романов, просто выдумала его образ? Тот клубок эмоций, которые чувствовала девушка: обиду, безысходность, злость, – совсем не соответствовал статусу без пяти минут невесты. Однако когда силуэт парня появился на дорожке, ее сердце счастливо выпрыгнуло и понеслось ему навстречу. Ник шел улыбающийся, такой понятный и родной. В его руках был букет из множества мелких розочек. Но Рейвен усилием воли подавила чувства. Напомнила себе, кто на самом деле перед ней, и опустила глаза. Не хотела, чтобы Ник видел ее колебания.

– Привет! Выглядишь обалденно! – парень протянул букет, и девушка почти машинально его взяла и положила рядом с собой на скамейку. На комплимент не отреагировала. В ней поднималась самая настоящая злость – для Рейвен вообще не знакомое ранее чувство. Хотелось взять этот букет и отхлестать нависающую над ней довольную наглую физиономию.

Ник присел на корточки перед девушкой, и открыв маленькую бархатную коробочку, протянул ей:

– Выйдешь за меня?

Кольцо было потрясающее! Как будто из платины распустился настоящий цветок с бриллиантовой сердцевиной. Оно не было ни громоздким, ни вычурным. Оно было элегантным и… просто бесподобным. А голубые глаза Ника, оттененные синим костюмом, сияли еще ярче, чем блики света на камне.

Но Рейвен ничего этого не увидела. Все застили слезы обиды и отчаяния.

– Зачем весь этот фарс, когда заранее знаешь ответ? – проговорила она, стараясь не разреветься, сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства.

Ник растерянно молчал, поэтому девушка, сделала усилие над своим голосом и все-таки продолжила:

– Когда отец предложил на выбор бенедиктинский монастырь или брак, я, признаюсь, хотела выбрать первое. Но опять смалодушничала. Так что да. Я выйду за тебя, – и она взяла коробочку из рук Ника, но даже не протянула кисть, чтоб позволить надеть кольцо.

Слова ударили парня наотмашь, как пощечина.

– Я настолько тебе неприятен? – тихо спросил он, все еще стараясь встретиться с Рейвен глазами.

– Мне неприятно быть вещью, разменной монетой, товаром! – Рейвен, наконец, подняла глаза и в них полыхала такая ярость, что Ник аж дернулся. – Но вам, сильным мира сего, этого не понять.

– Мы можем пройтись? – потухшим голосом спросил Ник, поднимаясь и протягивая девушке ладонь.

Рейвен встала, и не взяв руки, просто пошла рядом. Букет так и остался лежать на скамейке. Парк в усадьбе Манслоу был огромный. Ник прикинул, что он не может прослушиваться целиком, а значит, надо просто найти подходящее место. Некоторое время они шли молча. Потом дорожка вывернула из сада на открытую площадку с цветниками.

– Рейвен, я догадываюсь, как это выглядит со стороны, но с твоим отцом можно разговаривать только на понятном ему языке. Иначе бы он тебя ни за что не отпустил. Мне важно, чтобы ты была свободна и счастлива, – и Ник перегородив девушки дорожку, аккуратно, поднял ее лицо за подбородок. Парню было необходимо, чтобы она посмотрела ему в глаза.

– Для меня ты не вещь, Рейв. Обещаю, ты будешь абсолютно свободна. Я тебя ни к чему не принуждаю. Мы могли бы остаться друзьями? – и Рейвен увидела во взгляде парня столько боли и мольбы, что только и смогла кивнуть в ответ.

– Хорошо, – кивнул Ник, убирая руку. Рейвен тут же опустила голову, захлопнув свою раковину, как моллюск. – И завтра на подписании брачного договора я буду с Селеной. Она меня представляет как юрист. Возможно, я буду говорить и вести себя… ужасно. Помни, пожалуйста, что это игра.

И Ник, больше не сказав ни слова, пошел обратно к дому. Рейвен так и осталась стоять посреди цветника, теребя в руках коробочку с кольцом. Неужели она опять все не так поняла? И Ник, тот ее Ник из галереи, он и есть настоящий? Как же сильно она его обидела сейчас… И можно ли это вообще теперь исправить?

Селена нарезала круги по гостиничному номеру, не зная, чем бы себя занять. Все валилось из рук. Вчера, когда Ник уезжал к Манслоу, она тоже волновалась. Но сегодня, когда ему предстояло сделать предложение Рейвен, ситуация казалась ей даже хуже. Рейвен им сильно помогла в Доме Правительства, и это однозначно говорило в ее пользу. Но она не захотела уйти с Ником тогда, почему он думает, что согласится сейчас? Может, Ник сильно преувеличивает, и девушка вполне себе довольна своей жизнью и в помощи не нуждается? Вон же за канцлера не захотела и не вышла. Не слишком ли Ник все драматизирует?

Когда у входа раздался щелчок замка, девушка сразу выбежала навстречу. У парня был такой вид, что Селена не рискнула приставать с расспросами. Ник прошел напрямую к бару, открыл бутылку коньяка и щедро хлебнул прямо из горла. Потом, как будто только увидев Селену, предложил ей присоединиться. На отказ безразлично пожал плечами, глотнул еще, и поставив коньяк на место, прошел в душ. Было слышно, как почти сразу зашумела вода. Селена в очередной раз подумала, что интуиция ее не обманула. Только что теперь с этим делать?

Ник тоже не знал, что делать. Он зашел и сел под струи воды, прямо как и был в «О´Бэльдорро». Почему-то казалось, что коньяк и вода должны подарить облегчение. В итоге ткань промокла и начала противно липнуть к телу, а на душе по-прежнему было так погано – хоть вой. Кажется, план действительно был паршивый. После того случая в галерее он ведь явно почувствовал, что-то между ним и Рейвен изменилось. Что-то, после чего никак нельзя повернуть назад, а только вниз, в омут с головой и… вдвоем. И вот он теперь все это убил. Растоптал. Уничтожил. А самое паршивое, что Ник даже сейчас сознавал, что другого варианта у него попросту не было. Не сделай предложение он, был бы какой-нибудь очередной Ходжес. Ник несколько раз глубоко вздохнул и, встав, начал стаскивать с себя мокрые тряпки. Костюм был безнадежно испорчен. Ну и плевать, кроме завтрашнего визита к Манслоу ему все равно некуда их носить. А сейчас надо было как-то собраться и довести игру до конца. Пиликнул комм. Ник обтер руки о только что надетый банный халат и посмотрел на экран – пришел образец брачного договора. Завтра ему предстояла еще одна битва. И Ник очень надеялся, что последняя. Как и что будет потом, он решил просто пока не думать. Ведь утром на встрече ему понадобятся не только мозги, но и все самообладание, которое он сможет в себе собрать.

Выйдя из душа, Ник положил свой комм на стол перед Селеной:

– Почитай, пожалуйста, я пока переоденусь. Нам завтра надо прийти со своей четкой позицией. Слишком покладистыми быть нельзя, иначе Ивар заподозрит неладное. Надо сразу решить, за какие пункты будем бороться. И они должны быть не слишком принципиальными для Манслоу, чтобы он в итоге уступил.

– Я думала, что Рейвен отказала, – растерянно проговорила Селена.

– Почему? – сразу напрягся Ник.

– По тому, как ты пришел…

– Ах, это, – отмахнулся Ник. – Не бери в голову.

***

Ковáлек держал в одной руке переносной металлический бокс с кодовым замком, в другой – направленный на Рэда бластер.

– Видимо, сложно быть мертвым? – с сарказмом поинтересовался капитан.

– Что вы, Джарэд, – миролюбиво ответил Вацлав, – куда сложнее было таскаться по барам, пить со всяким отребьем и, в конце концов, подстроить ситуацию так, чтобы этот маслоувский прихвостень, Шустер, решил, что в его голове родилась гениальная идея.

– Удобно: все провернуть чужими руками и даже не попасть под подозрение. Но не оригинально.

– А я и не претендую на эксклюзив! Главное, у Пьемонта появилось сразу минимум два подозреваемых, а прототип тем временем убыл совсем в другом направлении. Была, конечно, вероятность, что «гастролеры» не захотят продавать похищенное дважды. Но порядочность в наши дни, даже у воров редкая монета.

Ковалек поставил бокс на стол и подпихнул к Стелле:

– Пакуй и уходи, а то в шахте уже ждут. Мы тут с Джарэдом немного еще поговорим. По-мужски.

Стелла, не оборачиваясь на сына, подошла к одному из шкафов, открыла находящийся внутри сейф и достала что-то небольшое металлическое, отдаленно напоминающее старинный утюг. Она аккуратно переложила предмет в бокс, и закрыв замок, не оглядываясь пошла в сторону, откуда до этого появился Ковалек. На миг Джарэду стало реально больно, но, когда на тебя направлен бластер, быстро становится не до чувств и жалости к себе. Воспользовавшись парой секунд, когда Вацлав отвел глаза в сторону уходящей матери, Рэд выскочил за дверь и побежал, плутая между перегородками. Сзади раздались выстрелы бластера и послышался звон падающего стекла. Необходимо было быстро найти что-нибудь, способное заменить оружие – кусок трубы, скальпель, нож, что угодно. Но, как назло, даже металлическая лабораторная мебель была прикручена к полу.

– Джарэд, тут два выхода и оба мной заблокированы. Долго ты планируешь бегать как кролик? – грохнуло разом из всех динамиков. Тихие шаги раздались где-то сзади слева, и капитан отступил в следующее помещение, продолжая обшаривать стены взглядом. Ну же – огнетушитель, кислородный баллон, должно же здесь быть хоть что-то!

– Ты думаешь, зачем я, ученый с мировым именем, в такое полез? Вам, золотой молодежи, этого не понять. Когда пашешь как проклятый, а потом понимаешь, что жизнь прошла, а ты до сих пор не имеешь ничего, даже свободы убраться с проклятой планеты…

На глаза Рэда попалась кнопка массовой дезинфекции. Капитан хлопнул по ней и устремился дальше между столами. Помещение затянуло плотным белым туманом.

Голос Вацлава в динамиках рассмеялся:

– Ты же понимаешь, что раствор осядет через пять минут? И что ты выиграл? Выходи, поговорим. Я не убийца, но и выпустить тебя с Рóдрома мы теперь не можем. Говорят, у тебя талант переговорщика? Я жду предложений.

В углу послышалась возня, упали банки с образцами. Вацлав, не раздумывая, выпустил в ту сторону несколько очередей и пошел на звук. Кто-то водрузил работающий робот-пылесос на лабораторный стол, полный пробирок, и вот он просто дошел до края и упал. Закончить логическую цепочку Ковалек не успел – его с силой толкнуло на пол и прижало, не давая встать. Рэд провел болевой прием, и бластер сменил хозяина. Белый туман действительно уже успел осесть. Капитан отстегнул с руки ученого комм и огляделся по сторонам. Но ничего, чем можно было бы связать Вацлава, на глаза не попадалось.

– Я сейчас встану и уйду, – зловеще прошептал он, наклонившись к голове Ковáлека. – А ты будешь медленно считать до пятисот. Если встанешь раньше… – капитан навел бластер на дверную ручку и выпустил заряд. Там, где только что находился замок, теперь зияло оплавленное отверстие. – Я тебе что-нибудь прострелю.

Видимо, демонстрация была убедительной. Пока Рэд шел к выходу, со стороны Ковáлека ни раздалось ни шороха. Комм ученого позволил беспрепятственно открыть вход и снова его запечатать.

На улице тоже творилось нечто невообразимое. Для трех часов дня было явно темновато. Вооруженная охрана металась с оружием на изготовку, направленным куда-то вверх. Рэд поднял голову. Над поселковым щитом, закрывая небо, висел интегровский флагман. Корабль был настолько большой, что если бы он просто решил приземлиться, то смял бы поселок полностью.

– Мы прибыли за похищенным оборудованием. Нам не нужны лишние жертвы, – раздалось объявление по громкой связи с корабля. – Требуем, чтобы все отложили оружие и легли на землю, с руками, сцепленными в замок на затылке. В таком случае никто не пострадает. Даем вам десять минут, после чего откроем огонь на поражение.

Джарэд бросился к ближайшему охраннику:

– Главный! Кто у вас главный?

– Капитан Смит, – растерянно пробормотал совсем хлипкий молоденький парнишка.

– Где его можно найти? – и Джарэд слегка встряхнул парня, так как тот решил впасть в ступор, а минуты тикали.

– На шахте, вероятно. Сегодня пробные пуски.

– Кто из руководства остался здесь?

Парнишка неуверенно ткнул рукой в охранника, стоящего на противоположной стороне улицы. Джарэд пересек ее в два больших прыжка:

– Отдайте приказ своим людям подчиняться!

– Но миссис Леграсс…

– Вы же понимаете, что бластеры ничего не смогут сделать против крейсера? Вы просто положите людей ни за понюшку табаку!

– Силовой щит…

– От вашей хлипкой электростанции он и десяти минут не продержится!

Но охранник продолжал «тормозить», боясь ослушаться приказа. Рэд разозлился, выхватил из его рук переговорное устройство и четко, голосом, который Селена называла «капитанским», отчеканил:

– Я, Джарэд Леграсс, приказываю всему гарнизону поселка подчиниться. Отложить оружие, лечь на землю. Всю ответственность за последствия беру на себя!

Капитан огляделся по сторонам. К счастью, его слова возымели действие. Джарэд выдохнул, вернул комм опешившему бодигарду и уже хотел последовать собственным словам, как в поле его зрения попала женская фигурка, метнувшаяся к аэрокару Рэда. Парень бросился к «McLaren»у, но не успел. Машина взвыла и понеслась, с места набирая скорость, к выходу из поселка. Рэд огляделся: кроме аэроскутера, поблизости ничего припарковано не было. Капитан запрыгнул на сиденье и по максимуму выдавил гашетку. Мать понятия не имела, что аэрокар оборудован системой форсажа, но даже на стандартных установках Рэду едва удавалось висеть у «McLaren»а на хвосте. Миссис Леграсс устремилась напрямую к горной гряде. «Видимо, планирует затеряться среди каньонов или пещер, – мелькнуло у Рэда в голове. – Но сколько она там протянет без еды, без воды, без связи?» Капитан помнил, что она, по сути, только что бросила его умирать. Но сам он так не мог. Хорошая или плохая, но Стелла Леграсс все-таки была его матерью.

– Мама, остановись! Это бессмысленно! Мы вернем прототип и, обещаю, ты не пострадаешь! – передал он через комм в динамик аэрокара.

– Никто мне не будет диктовать, что делать! Тем более ты, ублюдок! – раздался истеричный ответ.

Мимо скутера, едва не задев, пронеслась очередь из лазерного пулемета. Рэд, инстинктивно отшатнувшись, оглянулся. Их преследовали два интегровских военных катера. Управлять летящим вперед скутером, при этом уворачиваясь от обстрела, было немыслимо. И Рэд попробовал решить вопрос по-другому:

– В «McLaren» прототип, – передал он в катера, воспользовавшись частотой аварийной связи. – Прошу прекратить обстрел, пока оборудование не пострадало. Постараюсь его получить путем переговоров.

Сообщение, видимо, прошло, и руководство дало согласие, потому что оба транспорта преследование не прекратили, но палить перестали.

– Мама, тебя собьют! Прототип не стоит твоей жизни. Подумай о Нике и Колине, ты нужна им! – снова послал звуковое сообщение Рэд. Стелла неожиданно заложила крутой вираж и, изменив траекторию полета, спикировала вниз. Скутер такой маневренностью не обладал и Рэд с трудом перестроился, едва не вмазавшись на всей скорости в отвесную стену.

Из комма донесся полубезумный смех:

– А знаешь, Джерри, я ведь только родила Джастина, когда твой отец спутался с этой горничной. Но я его любила… Какая же дура была! Согласилась тебя принять, попыталась забыть… Стоило удавить тебя еще тогда, в колыбельке.

Стелла снова порывисто развернулась и, поставив катер почти вертикально, устремилась вверх. Рэд тоже стал набирать высоту, хотя скутер этого и не мог сделать столь стремительно. «О чем она говорит? Что за бред», – подумал Рэд, но где-то глубоко внутри он уже чувствовал, что слова, брошенные в припадке ярости Стеллой Леграсс, были правдой.

Военные катера тоже не отставали. Им, как более крупным, перемещаться с такой скоростью в каньоне было сложнее. И Рэд отдал должное мастерству пилотов. «McLaren» выскочил из ущелья практически к вершине вулкана. Снизу кипела и колыхалась лавовая масса. Из кратера периодически вырывались огненные всполохи и столбы пепла. Едко пахло серой. Джарэд, удерживая руль одной рукой, второй попытался закрыть нос и рот воротом комбинезона. К сожалению, глаза вынужденно оставались незащищенными. Слизистую начало жечь, выступили слезы. Аэрокар резко затормозил. Стелла откинула одну из дверей и протянула руку с металлическим боксом над кратером:

– Требую гарантию свободы и безопасности лично от канцлера! В противном случае ваша железка сгинет к чертям собачьим! – передала она на аварийной частоте.

Катера молчаливо зависли. Видимо, руководство Интегры решало, как поступить. В эту минуту вулкан вбросил неожиданно высокий фонтан лавы и слизал «McLaren», как языком. Там, где секунду назад висел аэрокар с женщиной и прототипом, не было больше ничего. Джарэд, отпустив воротник, рванул вперед, завертелся волчком, вперед-назад, в надежде, что ему все это привиделось сквозь обильно текущие слезы. Что мать успела как-то отвернуть и выкрутиться… Но везде были только камни, дым и лава. Капитан поймал себя на мысли, что глаза уже выедает до такой степени, что он просто не в состоянии держать их открытыми. Что надо срочно отлететь, иначе он будет дезориентирован и, чего доброго, свалится в кратер сам. Но не успел он предпринять какие-либо действия, как почувствовал, что скутер перестал его слушаться.