Глава 33

Лис планировал сажать корабль, как только начнется очередная буря. В это время магнитный фон в этом районе сильно сбоил и заметить несанкционированную посадку было практически невозможно. Селена с Ником приготовили рюкзаки и рухнули спать. Для опасного предприятия, которое они задумали, им определенно понадобятся все силы.

Буря не утихала четырнадцать часов. Селена, только что проснувшаяся и с удовольствием попивающая горячий крепкий чай, думала как раз об этом. Что если им понадобится срочный вылет, а они не смогут добраться до корабля? Надо предусмотреть какое-то временное убежище в непосредственной близости от сернокислотных озер, но не слишком очевидное, если за ними будет погоня. Хотя худшие варианты девушка пока отметала сразу: было слишком много скользких моментов, которые невозможно предусмотреть на берегу. Но выбора у них все равно нет. Рэд где-то там, всего лишь в нескольких сотнях километрах от расщелины, и каждый час промедления, возможно, уменьшает шансы на их с Селеной будущее. Заспанный Ник выполз в кубрик получасом позже:

– Лис сказал, что буря утихает. Через сорок минут можно будет вылетать. Пошли переодеваться, что ли. Или, может, все-таки подождешь меня здесь?

Селена молча окинула парня уничижительным взглядом и, поставив стакан в очиститель, удалилась в свою каюту. С одежды, которую они приготовили с Ником, были тщательно спороты все лейблы, бирки и прочие «знаки отличия». Лис предупредил, что «инопланетные тряпки» тут редкость и лучше ими не светить. Девушка в итоге выбрала верные сафари: брюки – неброско, по-рабочему, и как раз куча карманов, и футболку цвета охры. От жилетки пришлось отказаться – с огромным вышитым львом на спине она бы непременно привлекала к себе внимание. Ник остановил свой выбор на парусиновых штанах и простой синей футболке. И оба они были в кроссовках. При виде их лицо Лиса аж вытянулось от ужаса.

– Вы что ненормальные?! – взревел он. – Я ж ясно выразился – простая неприметная одежда. На Интегре не производят кроссовки! Вы хоть на одном снимке здесь видели людей в кроссовках?! Только если профессиональные спортсмены или шишки, имеющие доступ к инопланетным командировкам!

Селена с Ником оба стушевались.

– У меня балетки есть, – робко выговорила Селена, – они пойдут?

– А у тебя что?

– А у меня ничего, – резко ответил Ник. – Ты, раз такой умный, не мог на Онадэрре предупредить?!

Лис немного поумерил пыл. Все-таки орать на клиента – это дурной тон даже для контрабандистов.

– Какой у тебя размер?

– Десятка.

– Сорок третий! – вставила Селена, уже обратившаяся за помощью к комму.

Лис ушел к себе в каюту и притащил оттуда пару грубых ботинок на высокой шнуровке.

– Они сорок пятого, так что завязывай крепче!

Вариантов не было, пришлось согласиться. Лис дал контакт одной гостеприимной дамы на окраине столицы. Расплатиться с ней можно было и исами, но только наличными, благо они были у Ника. Песок как раз осел и ребята выгнали видавший виды лисовский аэрокар из транспортного отсека.

– Если что – я сразу улечу! – добавил оптимизма капитан.

– Не улетит, – подбадривающе констатировала Селена, когда дверцы аэрокара закрылись, отрезая их от привычного и безопасного мира. – До последнего будет ждать из-за денег.

Ник такую уверенность не разделял.

Погода на Интегре стояла прекрасная – градусов двадцать пять, полный штиль, редкая облачность. Все прямо-таки располагало к долгой пешей прогулке. Загнав аэрокар под намеченный мост и тщательно замаскировав его камышом, новоиспеченные брат с сестрой отправились в выбранном направлении. Компас стоял у Ника в комме, так что пришлось его пока держать в кармане брюк. И это оказалось очень кстати, иначе бы парень не почувствовал той незначительной вибрации, которая была им выставлена на входящие звонки. Джон Леграсс изъявил желание пообщаться с сыном. Ник показал Селене жестом, чтобы молчала, и нажал прием вызова.

– Ты где это шаришься? – без приветствия, впрочем, как и всегда, начал разговор Леграсс-старший.

– В походе я, – и Ник продемонстрировал камере окружающий степной, достаточно унылый пейзаж. – Вообще-то на каникулах.

Отец поморщился, не оценив подобного отдыха, но вслух сказал о другом:

– Надо поговорить наедине!

– Говори, мы одни. Я за дровами ушел.

«Вот же врет и не краснеет, – подумала Селена. – даже некоторая зависть берет».

– В общем, я развожусь с твоей матерью! Если не хочешь остаться без наследства и гроша в кармане, чтобы я тебя за километр от нее не видел! И братцу своему непутевому передай, если объявится, – только сейчас Ник обратил внимание, что отец куда более зол, чем обычно. Но такого поворота сюжета парень никак не ожидал.

– А что случилось-то?

– Найдешь время посетить родной дом – тогда и узнаешь! Предала меня эта тварь самым поганым образом! Как чувствовал, когда вводил ее в совет директоров, что боком это нам вылезет! Хорошо хоть, брачный контракт по-прежнему в силе. Гребаного иса она от меня не получит!

– Как предала? – совсем опешил парень.

– Деньги выводила за моей спиной из «Леграсс Индастри» на подставные фирмы! С конкурентами связи налаживала! Саботировала выполнение обязательств компании! Дальше перечислять?! – Джон Леграсс буквально трясся от ярости не в силах совладать с собой. – По миру вместе с ней пойдешь, если я узнаю, что вы общаетесь! Хорошо меня понял?!

– Понял, понял! – сразу после ответа отец нажал отбой вызова, а Ник еще несколько минут растерянно смотрел на экран комма. Чья-то рука тронула его за плечо, выдернув из прострации:

– Мне очень жаль, – проговорила Селена растерянным голосом. – Я не должна была быть свидетелем этого разговора…

– Ничего страшного. Добро пожаловать в нашу ненормальную семейку, – проворчал Ник, убирая комм обратно в карман.

– И что ты теперь будешь делать?

– То же, что и планировали. Мамаша с отцом пусть сами в своей песочнице разбираются. Потопали быстрее, а то к прилету рейса не успеем, – и Ник стремительно зашагал вперед, давая понять, что дальше обсуждать звонок отца не намерен.

***

Ближайшая к Онадэрре скрутка, всего в тринадцати часах лета на средней скорости, выходила к Тигарден-Би. Район это был густонаселенный и затеряться там особого труда не составляло. Указав пилоту маршрут, Алекс заперся в своей каюте и, обколов рану заморозкой, счистил с нее верхний припекшийся слой. Кость задета не была, но сквозное отверстие выглядело неутешительно. Шустер все тщательно продезинфицировал и наклеил с одной стороны хирургический пластырь-шов. Его начальной медицинской подготовки было достаточно, чтобы он понимал, что именно нужно делать с подобной раной. К моменту прилета на Тигарден-Би Алекс уже четырежды уколол себе регенералку и еще пару раз мощнейшее обезболивающее. Все это в такой концентрации, если верить медицинским докладам, должно было крайне негативно сказаться на печени, но Шустер и не планировал жить вечно, а ситуацию с раной надо было решать тайно и срочно.

В момент, когда катер выпустил опоры, Алекс уже самостоятельно, слегка прихрамывая, смог выйти из каюты и расплатиться с пилотом. Катер, по поддельным документам, уже был выставлен на продажу и буквально через час прибыли первые покупатели. Шустер назвал достаточно низкую цену, пояснив, что избавляется от хлама, так как утилизация выйдет ему дороже. Подобную «списанку», как правило, покупают фермеры средней руки или студенты, коих потянуло на приключения. Ни те ни другие обычно не интересуются ничем, кроме цены, поэтому Алекс воспринял как должное, то что сделка прошла так легко и быстро. Заказав аэротакси, пока еще глава охраны «МГТ» продолжил «путать следы». Информация, что Селену спецотряд Интегры на Онадэрре упустил, подвела окончательную черту в шустеровских колебаниях. Рисковать возвращением к Манслоу не стоило, пора было начать новую жизнь. Хотя Алекс всегда знал, что рано или поздно этот момент настанет, и на этот случай у него был подготовлен план Б.

В гостиницу Шустер заселился по тем же документам, по которым продал корабль. Вещи, однако, в ней оставлять не стал, а сдал их в автоматическую камеру хранения расположенного неподалеку огромного торгового центра. Если бы Манслоу отправил ищеек на поиски катера, здесь бы они и потеряли след. Максимум, даже если получат записи со всех камер, они бы уперлись в ячейку 7964, где, скорее всего, и выставили бы засаду. Ну-ну, караульте! В огромном рюкзаке не было ничего для Алекса ценного. Документы, деньги, комм, лекарства, необходимые в его положении, были предварительно разложены по карманам комбинезона.

Далее Алекс прошвырнулся по целому ряду стоковых магазинчиков, скупая то тут, то там какие-то тряпки. Посидел в кафе, выпил пару кружек пива и закономерно отправился в туалет, из которого, сколько бы ни наблюдали потенциальные детективы, Шустер так и не вышел. Логично было бы проверить по камерам все его покупки и поискать среди выходивших мужчин кого-то не в камуфляжном комбинезоне, а скажем в неприметной офисной серой двойке, или в синем спортивном костюме, или даже в гавайских шортах, сувенирной бейсболке с символикой «Тигарден-Би» и солнцезащитных очках. Но и тогда преследователей ожидала бы неудача! Алекс еще на яхте надел под комбинезон потертые джинсы, футболку с раскрытой волчьей пастью и кожаный покрытый клепками жилет. Дополняли же образ черная с черепами бандана, темные очки, бутафорская рыжая борода и бакенбарды. Все это было куплено давным-давно и мирно дожидалось своего часа. У Шустера, как это ни странно при его профессии, не было ни одной татуировки. Глава охраны «МГТ» вообще не понимал, для чего люди добровольно наносят на свое тело особые приметы. Вышедший же байкер имел два плотно набитых «рукава», которые на самом деле были обычными переводными картинками, что можно было, впрочем, понять только с близкого расстояния и не по камерам. Все новые покупки вместе с комбинезоном перекочевали в утилизатор прямо в туалете. Идентифицировать Алекса представлялось возможным разве только по обуви, но каждый третий мужчина был в берцах. Такая нынче мода…

«Байкер» взял в аренду аэроскутер, расплатившись наличными купюрами в стоящем рядом банкомате, и поехал заселяться в невзрачный мотель в пригороде. Здесь зачастую посетители снимали комнаты по часам, и для заселения достаточно было представиться. Как говорится, в клубе джентльменов принято верить на слово.

В номере Шустер избавился от маскарада и заказал себе по сети доставку пиццы, комплекта одежды и простой дорожной сумки. Так что покинувший мотель утром молодой человек в простых джинсах, футболке и кроссовках абсолютно не ассоциировался с брутальным рыжебородым байкером или прихрамывающим военным в камуфляжном комбинезоне. Чтобы на время избавиться от хромоты, Шустеру пришлось вкатить себе третью ампулу обезболивающего. Печень у него, конечно, была одна, но ее, если что, можно купить и искусственно выращенную. А вот запасную жизнь ни при каком раскладе не купишь…

…В частной клинике, находящейся в спальном районе Тигарден-Би, выполняли огромный спектр медицинских процедур. При этом врач в ней работал всего один – собственник клиники. Со всеми приемами, диагностикой и даже операциями успешно справлялись администратор, две медсестры и двенадцать медицинских капсул. Врач же осуществлял контролирующую функцию, принимал решения по лечению, если капсула предлагала несколько вариантов, ну и вел прием особенных процентов, которые были готовы заплатить втридорога, чтобы хотя бы на первом этапе общаться с живым человеком.

Парень, сидевший в холле в темных очках и медицинской маске на лице, был записан «к главному» на 11.00 на анонимный психотерапевтический сеанс. Молоденькая девушка-администратор, учащаяся на медсестру, поглядывала на него с любопытством, уже поставив в своей голове диагноз «мизофобия». А иначе для чего ходить по городу в маске?! Странно, что при этом он без перчаток, хотя видно, что старается ни к чему ни прикасаться, все время держа руки на своей сумке. Когда главврач пригласил его в кабинет, пациент достал из кармана платочек и с его помощью нажал на дверную ручку. Администратор была счастлива: ей так быстро и так легко удалось определить столь редкое психическое заболевание!

Закрыв за собой двери кабинета, «страдающий» мизофобией пациент достал из сумки небольшое устройство и, не сказав ни слова, стал ходить с ним по комнате. Доктор сперва утратил дар речи от такого странного поведения, потом, видимо, соотнес некоторые факты:

– Не волнуйтесь, здесь нет ни прослушки, ни камер! – заботливым голосом произнес он.

Пациент лишь пожал плечами и продолжил сканировать помещение. Через пару минут он все же проговорил:

– Действительно, чисто! – и вольготно уселся в клиентское кресло.

– Что-то мне подсказывает, что вам требуется отнюдь не психотерапевтическая помощь, – начал разговор хозяин клиники.

– Вы правы. Мне вас порекомендовали на Кеплере-442b. Сказали, что вы не откажете своей родне по старой памяти.

Лицо доктора побледнело:

– Какие у меня гарантии, что на этом родственники оставят меня в покое?

– Это уж вы спросите у них. Я же со своей стороны компенсирую неудобства, – при этих словах Шустер расстегнул сумку и, достав из нее три пухлые пачки тысячеисовых купюр, разложил их на столе прямо перед врачом, – и еще столько же после моей успешной реабилитации на любой вами указанный счет.

– Могу взглянуть на желаемый результат?

Шустер протянул комм со снимком.

– Хороший вариант, – одобрил медик через пару секунд, – фенотип похожий. Один вопрос – насчет ушей вы уверены?

– Абсолютно. Сколько это займет времени?

– Сама процедура – часов шесть, может, восемь. Но потом останутся некоторые синяки, отеки, покраснения. На полное выздоровление уйдет неделя.

– А если с регенералкой?

Доктор поморщился:

– С регенералкой дня два. Но ее использование до сих пор малоизучено. Последствия могут оказаться чудовищными, вплоть до генных мутаций. Это препарат для крайних ситуаций.

– Я в курсе. Когда сможем приступить?

Врач встал и запер кабинет. Потом прошел к еще одной двери и распахнул ее – смежная комната выполняла функцию операционной для особых случаев. В центре нее располагалась медицинская капсула самого последнего поколения. Если и существовали операции, которые она не смогла бы провести, доктор о них не знал. Шустер переслал галоснимок из памяти комма в блок управления аппаратом.

– Раздевайтесь, но маску не снимайте, – скомандовал доктор. – Что-то мне подсказывает, что чем меньше я буду знать, тем дольше проживу. Вот вам пульт – нажатие на нижнюю круглую кнопку блокирует входную дверь. Когда я выйду, закроете ее, ляжете в капсулу, снимете маску. Аппарат сам проведет диагностику, укажет время операции и возможные риски. Ваше дело только выбирать подходящие ответы на пульте. Если захотите посоветоваться – набирайте меня по комму, вот номер. Верхняя красная кнопка запускает капсулу. Первым уколом вам будет введен наркоз, так что можете не волноваться. Когда проснетесь, вот здесь на компьютере капсулы высветятся проведенные ею манипуляции. Просто нажмите очистку памяти. Удачи.

Доктор вышел, и Алекс сразу заблокировал дверь. Разделся, снял маску, но несколько минут еще стоял перед капсулой, переминаясь с ноги на ногу. Было как-то жаль расставаться со своим лицом, но это был единственный план, позволяющий гарантированно оторваться от преследователей. А искать его будут наверняка: или новый глава охраны «МГТ» или спецназ Интегры, какая теперь разница. Шустер, наконец, решился, забрался внутрь «ванны» и включил диагностику. Пластическую операцию подтвердил, не вчитываясь в риски. В целом он был здоров, не считая отлично заживающей раны на ноге. Капсула предложила услуги и по ее залечиванию, обещая «допечатывание недостающего мышечного материала и лазерное запаивание шва, после которого на поврежденной конечности не останется никаких следов травмы, не считая временного отсутствия волосяного покрова». Шустер нажал отмену. Ему этот шрам еще пригодится, как напоминание о тех, кто его сюда загнал. Пусть Леграсс не рассчитывает уйти от возмездия. Месть – это блюдо, которое подают холодным. Ничего, он, Алекс Шустер, умеет ждать. И его палец нажал красную кнопку.