Глава 23

Сирена сработала через несколько часов после вылета. Рэд, страшно невыспавшийся и от этого злой, вышел в гостиную. На экране голосил неопознанный вызов.

— Три военных корабля класса «Крейсер» без опознавательных знаков на дистанции выстрела, — прошелестел механический голос «Виктории».

Подошли вплотную, но пока не нападают… Что ж, сейчас узнаем, что вам нужно. И капитан, наконец, ответил на звонок, настроив вызов таким образом, чтоб изображение с яхты не транслировалось.

— Доброе утро, месье Леграсс, — обратился к Рэду высокий сухопарый мужчина солидного возраста. Капитан узнал его, хотя и видел всего пару раз. Глава одного из департаментов Интегры. Точно не торгового и не экономического.

— Чем обязан? — сухо осведомился Рэд.

— Канцлер Ходжес очень хочет встретиться с вами для возобновления переговоров. Срочно.

— Для этого надо было выделить три боевых корабля? — с сарказмом поинтересовался капитан, одновременно проверяя связь: межпланетка была заблокирована. Любые волны, кроме работающего переговорного устройства, подавлялись. Если сейчас выпустить Bi440ТРX, потом врубить двигатели, он уйдет и поминай как звали. Но смысл? Раз они пытаются говорить, значит, им что-то нужно. Проблема с поставками произошла именно из-за недопонимания с Интегрой. Сейчас, наверное, лучший шанс все прояснить. Определённые риски, конечно, есть, но по-другому, если жить в полную силу, и не бывает.

— Отнеситесь к ним как к сопровождению, обеспечивающему вашу безопасность, — льстивым голосом ответил сановник. — Будьте, пожалуйста, готовы с вещами через четверть часа, и разблокируйте стыковочный шлюз.

— Ну а если мне комфортней продолжить путь на Интегру на своей яхте?

— Боюсь, это невозможно. Но на флагмане для вас подготовлена комфортабельная каюта, а «Викторию» аккуратно отбуксируют, — видно было, что фраза «не делайте глупостей, месье, Леграсс», так и норовила сорваться с его губ, но старый лис воздержался от неуважительного тона.

Рэд отключил связь и быстро собрал необходимые вещи. Было совершенно ясно, что вокруг ведется какая-то игра по-крупному. И нападение «пиратов», и похищение Селены — все это звенья одной цепи. Сейчас самое время разобраться. Он был абсолютно спокоен, единственное, что тревожило, это невозможность послать весточку Сел, что с ним все в порядке. Через два дня он не прибудет на Землю, не выйдет на связь, и у нее начнется паника. Он не мог допустить, чтобы девушка снова почувствовала ту безысходность и ужас, через которые она уже один раз прошла. Во что бы то ни стало, надо найти способ ее предупредить.

Когда открылся шлюз, Рэд стоял в коридоре, скрестив на груди руки. Вошли четверо военнослужащих и тот самый сановник, представившийся Пьемонтом.

— Вынужден просить у вас разрешения провести досмотр яхты, — весь вид Пьемонта выражал крайнее сожаление и почтительность. Капитан на это не купился, лишь вопросительно выгнул бровь:

— Если я выражу протест, вас это остановит?

Рэд мог сейчас достать посольскую грамоту, и это значительно осложнило бы жизнь Пьемонту. Но получить ответы хотелось больше, чем насолить старому пройдохе. Пусть досматривают, у него все равно нет ничего запрещенного.

— С вашего согласия было бы сподручнее, — тем же елейным голосом продолжил советник.

— Ищите. Но если хоть что-то будет испорчено, я выставлю правительству Интегры счет на компенсацию в двойном размере.

Пьемонт кивнул головой своим людям, и те, рассосавшись по комнатам, принялись за обыск. Советника бесило спокойствие капитана и его надменный тон. Хотелось непременно сбить с этого сопляка спесь. Но указания были даны совершенно четкие, к тому же за объектом установили круглосуточное видеонаблюдение. Пьемонту ничего не оставалось, как держаться в границах своей роли. Обыск действительно произвели достаточно деликатно. Естественно, ничего не нашли.

— Еще попрошу сдать ваше личное оружие, — обратился глава тайной службы Интегры, к капитану, так и простоявшему все время в одной позе, словно изваяние.

— Весь этот корабль — мое личное оружие, и изъятием его вы как раз заняты, — безэмоционально произнес Рэд.

Пьемонт скрежетнул зубами:

— Месье Леграсс, я имел в виду бластер.

— Ах вот что! Ну раз вы его не нашли на борту, значит, его и нет.

Пьемонту пришлось проглотить и это.

— Раз вы закончили наводить беспорядок на моей яхте, может, уже что-нибудь объясните?

— Рад бы, но не имею такой компетенции. Канцлер сам вас введет в курс дела.

...Каюта на флагмане действительно была роскошная — в два раза больше, чем его комната на «Виктории». С персональным санузлом и душем. Фальшокно транслировало исключительно виды природы и архитектурные ансамбли. Этого следовало ожидать.

— У двери ваша охрана. Перемещаться по крейсеру возможно только в столовую. Прошу проявить понимание, все-таки вы находитесь на военном корабле без допусков.

Рэд хмыкнул:

— Что-то мне кажется, что я все-таки пленник.

— Как вы могли такое подумать, месье Леграсс! Вы наш уважаемый гость! Но боевое судно налагает свои ограничения.

Дверь за Пьемонтом закрылась. Рэд ни минуты не сомневался, что в каюте стоит и видеонаблюдение, и прослушка. Он убрал сумку в шкаф и прямо в одежде лег на койку, поверх покрывала. До Интегры ему все равно никто ничего не скажет. Значит, надо просто перейти в биорежим — отсыпаться, есть, накапливать энергию. Образовавшийся недосып пришелся как раз кстати. Уже через несколько минут капитан безмятежно спал.

В это время Пьемонт зашел в специально отведенное помещение. Здесь на большой экран выводилось изображение всех внутренних камер корабля. Обычно в помещении находился только один дежурный. Но с сегодняшнего дня по предписанию Ходжеса круглосуточно присутствовали и военные психологи. В их обязанности входило не спускать с Рэда глаз ни на минуту. Следить за каждым его действием и взглядом. Вытащить о нем всю невербальную информацию, которая может пригодиться в дальнейшей «беседе».

— Что скажете, док? — обратился Пьемонт к женщине средних лет, сидящей перед монитором.

— Для анализа пока слишком мало данных, я наблюдаю объект всего около двух часов.

— Но мог он похитить прототип или мы зря теряем время?

Женщина оторвала взгляд от экрана, посмотрела на советника снизу вверх:

— Я не ясновидящая и не гадалка. Пока только могу сказать, что объект держится весьма спокойно, и это не напускное, а действительное его эмоциональное состояние. По темпераменту ближе к сангвинику. Имеет волевой характер. Ведет себя уверенно, как будто ему нечего скрывать. С другой стороны, виновный человек с устойчивым типом нервной системы держался бы аналогично. Позу, которую мистер Леграсс принял, когда вы вошли в корабль, многие бы отнесли к защитной. Я же склонна думать, опираясь на косвенные паттерны в его поведении, на прямую спину и постановку ног, что он сознательно выбрал положение, позволяющее минимизировать язык тела. Как будто знал, что за ним наблюдают.

— И как все это можно использовать?

— Если хотите добиться от него сотрудничества, то ваши традиционные методы тут не подойдут. Надо действовать значительно тоньше.

— «Наши традиционные» в вашем понимании — это какие? — с неприязнью уточнил Пьемонт.

— Сила и запугивание, — военные психологи не подчинялись Пьемонту, поэтому женщина могла без страха говорить прямо все, что думает.

— Хотите сказать, мне не удастся его сломать? — с неким спортивным интересом осведомился глава тайной службы.

Психолог поджала губы и глянула на Пьемонта уничижительным взглядом:

— Сломать можно абсолютно любого. Но у нас есть четкие указания от канцлера, что объект должен быть доставлен на планету в полном физическом и психическом здоровье. Такого человека, как Леграсс, можно попробовать заинтересовать.

— Вы хотите сказать, подкупить? — брезгливо переспросил советник.

— Заинтересовать и подкупить — это не одно и то же. По тому, что я вижу за первые часы работы, можно предположить, что объект может захотеть помогать абсолютно добровольно, если ему станет интересно. Если это будет вызов для его ума, мастерства или он захочет получить какую-либо информацию. И, быть может, за двое суток нашему подразделению удастся узнать больше, если вы просто оставите «беседу» канцлеру, как изначально и предполагалось.

В дверях появилась девушка. Психолог встала, освободив ей место:

— Лори, я сменю вас ровно через восемь часов. Глаз не спускайте, фиксируйте любые нюансы, — с этими словами женщина покинула помещение. Раздосадованный Пьемонт вышел следом.

Переборка закрылась, и молодая сотрудница с дежурным по видеонаблюдению остались одни.

— Прикольная работка — сидеть и пялиться в экран на парня. А за это еще и деньги платят?

— Ты же пялишься в экраны и без оклада не сидишь, — парировала девушка.

— А ты будешь смотреть и когда он пойдет в душ и все такое?

Девушка промолчала.

— Да ладно? — охранник расхохотался.

— А за некоторыми и не надо наблюдать часами, чтобы понимать, что они из себя представляют, — непонятно к чему сказала невольная «напарница». — Вот, например, ты: имеешь проблемы с женским полом, поэтому показательно рисуешься, примеряя образ первого «парня на деревне». На самом деле у тебя не складываются отношения, потому что подсознательно ты стремишься унизить женщину и за счет этого утвердиться в своем превосходстве. Проблемы из детства, вероятно, деспотичная мать или подавляющая старшая сестра. Ты компенсируешь нехватку живого общения просмотром порнофильмов, но сам комплексуешь насчет своей внешности. Поэтому ты будешь чувствовать себя неуютно, как будто тебя застали с поличным, если будешь сидеть рядом с девушкой, занятой просмотром порнофильмов. А именно так транслируется в твоем подсознании предполагаемая сцена в душе. Дальше продолжать?

Дежурный сидел бледный и уже совершенно не веселящийся. Чтоб он еще раз заговорил с этими ведьмами! Не, себе дороже.

* * *

На крейсере Нику с Селеной выделили двухместную каюту. «Слава богу, что хоть кровати раздельные», — подумала Селена, пристегиваясь одетой в лежачем положении. Она очень надеялась, что сможет сразу заснуть и пробыть в забытье как можно дольше. В голове, как клубок змей, копошились мысли одна страшней другой. А что если отец умрет до ее прилёта? А вдруг в этом нападении виновата она? Громов-старший был в целом миролюбивый мужик, хотя и домостроевской закалки. Но она не могла и вообразить себе, чтобы кто-то из онадэррян мог возжелать ему зла. Попытка ограбить? Над домом стоит силовое поле… Полезли в мастерскую? Да что там брать-то в этой мастерской?! Запчасти? Склада отец Селены не держал, в основном дорогостоящие комплектующие шли под заказ. Да и чтобы напасть из-за каких-то железяк? Бред какой-то! Не ювелирная же мастерская…

— Знаешь, если ты хотя бы вполовину чувствуешь к брату то, что он к тебе, я за вас искренне рад, ребята, — неожиданно проговорил Ник тихим голосом.

В темноте не было видно, что Селена лежит с открытыми глазами, поэтому девушка предпочла сделать вид, что спит. Ну а что на такое ответить? Доказывать серьезность своих чувств Селене показалось смешным и несерьезным. Ник воспринял ее настороженно, ну да бог с ним. Девушка списала это на «детскую» ревность и решила не заострять внимания. Тем более сейчас у нее были куда более важные темы для размышлений. Страх, что нападение было как-то связано с ней, жалил, терзал и не давал отключиться.

— У тебя есть какие-то предположения насчет покушения? — проигнорировал отсутствие ответа Ник.

Селена еще не готова была это обсуждать и продолжила притворяться спящей.

— Джерри мне довольно подробно рассказал о ваших приключениях… Те, кто тебя похитил, пытались получить информацию о посылке. Посылке, которую ты не взяла. Но, может, теперь, после нападения на отца, ты что-то еще припомнишь? Отец знал о ней?

Селена вскипела. Это что, обвинение? Ник так завуалировано пытается спросить, не обманула ли она Рэда? Не скрыла ли от него что-то?! Девушка резко развернулась к Нику и выпалила:

— Я не знаю, чем я тебе так не понравилась, но я твоего брата не обманывала. Никогда! И про эту посылку я ему рассказала абсолютно все. И нет, о ней больше никто не в курсе. Я, вообще-то, сбегала из дома тайно и никому не пересказывала свои разговоры с контрабандистами. С чего ты решил вообще, что дело в ней?!

Ник словно пропустил мимо ушей и выпад, и экспрессивный тон Селены, спокойно продолжил:

— Я просто тут кручу ситуацию и так, и эдак. Хотелось бы получить побольше данных, чтобы понять, с чем мы столкнемся по прибытии. Угрожает ли что-то тебе и остальной семье, или это просто кто-то увидел на твоем отце антикварные часы Tissot.

Новая волна страха накатила на девушку. А вдруг Ник прав, и пока они тут летят, преступник уже караулит ее маму или брата?! Но вслух она только растерянно проговорила:

— Какой еще Tissot?

— Я не знаю, вот и пытаюсь тебя разговорить. Если ты мне опишешь вашу жизнь на планете, характер и привычки твоего отца, ценности на которые могли польститься, нам, правда, вдвоем будет легче восстановить картину.

— Ну, у мамы есть небольшая шкатулка с украшениями. Да они в основном достались ей от ее родителей, поэтому старые. Но не думаю, что там есть что-то ценное, из-за чего стоило нападать. У нас тихое захолустное местечко. Отродясь не помню, чтобы что-то крали. Ну только разве пиво и сигареты из бара. И то тогда компашку этого придурка Кирилла мгновенно вычислили. Им родители карманных денег не давали, а покуражиться на выпускном хотелось.

— И чем он сейчас занимается, этот Кирилл?

— Заправщиком в космопорту работает. Его семья не из первопоселенцев, поэтому квоты на учебу у него не было. Да и признаться, не нужна она ему. Школу-то едва вытянул. Но он не бандит! Просто… мелкий бузотер. Да и случай тот единичный был.

— Так, а сознательно твоему отцу кто-то мог хотеть причинить вред? Ну там, я не знаю, дорогу по работе перешел, жену соблазнил…

— Ты спятил? — искренне ужаснулась Селена. — Какую жену?! У родителей нормальный крепкий брак, и вообще он не бабник. На Онадэрре все как на ладони, сразу бы всплыло!

— Вот прямо вся планета друг друга знает! — съехидничал Ник.

— Не вся, конечно, но в столице и окрестностях — да. А дальше до ближайшего поселения четыре дня лета, если на аэрокаре. Можно быстрее, если космическим кораблем, только это ж какие деньжищи! Отродясь не помню, чтобы отец туда ездил. Это ж сколько мороки!

— Ну а у самой-то идеи есть?

— Если появятся, сразу поделюсь, — пообещала Селена, отворачиваясь на другой бок. Темно в каюте было хоть глаз выколи, но девушка надеялась, что Ник догадается, чем вызвана ее возня. Но тот, если и понял, что разговор окончен, все-таки не сдержался и добавил в пустоту:

— Значит, будем плясать от посылки…

…Родина встретила Селену привычной температурой за сорок. Сошедший следом за ней по трапу Ник в первую же минуту на поверхности взмок от пота и кинулся оглядываться по сторонам в поисках хоть какого-то убежища от этой дьявольской жары.

— До космопорта придется топать пешком, там возьмем транспорт, — сочувственно пояснила Селена, кивнув на здание в конце бетонной дорожки. Она знала, что обычно неместные тяжело переносят климат Онадэрры, а тут еще полдень. — Полей голову водой под кепкой, будет легче!

Ник не стал ерничать и послушался.

— Жесть! — выругался он, пока они шли. — Да это место нужно было назвать «Адская сковородка». Неужели твои предки не смогли подобрать что-то попривлекательней?

— Знаешь ли, первопоселенцы не были избалованы возможностью выбора!

— Зато я понимаю, почему тут нет преступности! Так мозги плавятся, что ничего страшнее кражи кружки пива и замыслить нельзя… Ой, извини, — спохватился Ник, вспомнив, почему они, собственно, тут оказались. — Я реально очень хочу, чтобы с твоим отцом было все в порядке. Меня иногда заносит в шутках, потом вот неловко, как сейчас.