Глава 45

Рэда вместе с аппаратом поднимало куда-то вверх. "Магнитный луч", — догадался капитан, когда его втянуло внутрь подошедшего крейсера. Веки нельзя было поднять уже чисто физически. Казалось, слезы приобрели густоту и склеили ресницы. Парень почувствовал, как у него на запястьях защелкнулись наручники. Потом его схватили, проволокли несколько метров по коридору и, втолкнув в каюту, заблокировали дверь.

— Тут кто-нибудь есть? — прохрипел Рэд, с трудом узнавая свой собственный голос. Тишина оставалась непоколебимой. Капитан встал, и шаря рукой по стене, стал перемещаться. Очень хотелось найти раковину, или бутылку с водой, чтобы попытаться умыться. Почему-то больше всего хотелось видеть. Рэд прекрасно понимал, как будут развиваться события. Интегровцы практически получили подтверждение его причастности к краже прототипа. Устройство сгинуло навсегда. Ярость есть, и она требует выход. Трибунал не будет даже разбираться. Скорее всего, капитана не выбросят в космос прямо здесь. Вероятнее, Рэда доставят на Интегру, где и проведут показательный процесс. Дней пять у него есть. И больше всего, как ни странно, хочется просто вернуть себе зрение, пусть и на этот небольшой период. Как там говорится? Потерявши голову, о глазах не плачут? Видно, поговорку придумал тот, кто никогда не слеп.

Рэд не знал сколько прошло времени с его попадания на флагман. Воды в комнате не оказалось, как, впрочем, и ничего вообще. Помещение размером два на два метра было абсолютно пустым и довольно холодным. Капитан сидел и думал о том, как хорошо, что Селена осталась с Ником на Китане. А еще о том, что, если ему вдруг все-таки удастся выбраться из этой передряги, он даже на встречу с родственниками станет носить бластер. Думал о матери, с потерей которой несмотря на то, что они совсем не были близки, мозг не желал смириться. О том, что она, как оказалась, даже матерью не была… Кажется, в итоге капитан задремал.

Зрячие никогда не задумываются, как мало информации можно получить из «темного» мира. Рэд слышал, как отъехала дверь. Кто-то вошел в его камеру. Кто, сколько их, с какой целью? Все это можно было бы понять, просто опираясь на привычные органы чувств. Вошедшие молчали, и от неизвестности становилось сильно не по себе. Сложно изображать хладнокровие, когда вообще не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Когда не ясно, ждать ли нападения и откуда.

— Можно мне воды, умыть лицо? — постаравшись, чтобы его голос звучал спокойно, спросил Рэд.

— Сейчас, мистер Леграсс, с вас снимут наручники и проводят в душ, а потом в медицинский кабинет. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления.

— Это сложно сделать в моем состоянии, не находите? — хмыкнул капитан, и встав протянул руки. Щелкнули замки. Потом его взяли под локоть и повели по коридору. В комнате чувствовалась повышенная влажность и запахи шампуня. Был слышен шум льющийся воды. «Действительно, не обманули, — подумал Рэд. — Не хотят, чтобы канцлер подумал, что они плохо обращались с пленным?»

Кто-то взял его ладонь и приложил к стене — на ней висела какая-то одежда из грубой ткани.

— Здесь вам подобрали по размеру чистый комбинезон. Шампунь и гель прямо под душем на полке. Закончите — постучите.

Джарэд дождался хлопка закрывшейся двери. Очень некомфортно раздеваться, когда ты даже не уверен, что один в помещении. Однако парень все-таки стянул пахнущую серой и пеплом одежду и шагнул на звук струй воды. Постоял пару минут неподвижно. Потом осторожно поднял руки к лицу и потрогал. Попробовал помыть кожу и глаза. Веки были отечные и не размыкались. Рэд постарался успокоить участившееся сердцебиение. «Страх убивает разум, — сказал капитан сам себе. — Мне еще разум пригодится». Надо было переключиться на что-нибудь повседневное, незначительное. Капитан нащупал дозатор с шампунем и сконцентрировался на мытье головы.

Потом его долго вели по коридору. В помещении, где Рэду предложили сесть, отчетливо пахло антисептиком. И точно было очень светло. Парень почувствовал это даже сквозь закрытые веки и очень обрадовался. Если он способен различать свет и тьму, может, все не так уж безнадежно?

— Мистер Леграсс, я судовой врач Пит Фальконе. Мы хотели бы провести полное обследование вашего состояния, погрузив в медицинскую капсулу. Вы не против?

Рэд пожал плечами. Ему было не совсем ясно, чем вызвана такая повышенная забота. Впрочем, ради возвращения зрения он был готов рискнуть даже быть разобранным на органы. Тут капитан усмехнулся своим мыслям. Он ведь никогда не удосуживался поинтересоваться, каким образом воплощается высшая мера на Интегре. Хотя, прежде чем привести приговор в исполнение, его бы, наверное, предупредили.

— Меня усыпят? — уточнил Рэд.

— Да, иначе трудно будет провести диагностику вашего зрения. И, если я сочту пользу соизмеримой, даете ли вы согласие на использование регенеративной сыворотки?

— Естественно, — ответил Рэд, уже забираясь в капсулу. «Что-то я сюда зачастил», — еще успел подумать он.

Пробуждение было легким. Джарэд просто открыл глаза, увидел над собой белый потолок и убирающиеся ножки манипуляторов. Вспомнил кто он и где. Осознал, что видит. Почувствовал накрывшую его волну облегчения. Сел в капсуле.

— Как вы себя чувствуете? — уточнил медик.

— Спасибо, я вижу.

— Нам удалось получить этот эффект не без помощи регенералки. Ожог сетчатки еще сохраняется, поэтому в ближайшие несколько дней закапывайте вот это средство каждые четыре часа, — и Фальконе протянул Рэду длинный пластиковый тюбик. — И постарайтесь не напрягать зрение.

Дальше, на удивление Рэда, его не вернули в камеру, а проводили в кабинет Демпорта.

— Садитесь, мистер Леграсс, — очень дружелюбно пригласил командующий флотом Интегры. — Сигарету?

Джарэд понял, что не курил уже целую вечность, и решил не отказываться.

— Итак, у меня для вас целый ряд новостей, — продолжил Демпорт, убирая зажигалку. — Во-первых, Интегра в лице канцлера выражает вам огромную признательность за помощь в поимке государственного преступника Вацлава Ковáлека. Во-вторых, с вас сняты абсолютно все подозрения в вопросе кражи прототипа и мы приносим свои глубочайшие извинения. В-третьих, Интегра выражает соболезнования по поводу неожиданной кончины вашей матери. Канцлер уже провел сеанс видеопереговоров с вашим отцом, так что он проинформирован, что Стелла Леграсс, управляя аэрокаром в отпуске не справилась с управлением и разбилась.

— Люди в поселке и на шахте… Много пострадавших?

— Благодаря принятым вами мерам их вообще нет. И, собственно, напоследок я хотел поинтересоваться, куда вас лучше доставить?

— Раз вы спрашиваете, то на шахту. Надо отдать распоряжения об остановке запуска. Дезактивировать источник радиации.

— О, простите! Это была как раз четвертая новость, о которой я забыл. Ваш отец в знак признательности передал все права на шахту своей покойной жены в собственность Интегры. Так что мы сами тут со всем разберёмся.

— Тогда на «Викторию», — устало проговорил Рэд. Он мечтал как можно быстрее вылететь на Китану. Увидеть Селену вживую, своими глазами.

* * *

Как Ник с Селеной и предполагали, на заключение брачного договора мистер Манслоу пригласил юриста и нотариуса, а собственную дочь хотя и взял, но посадил в самом дальнем конце стола, как лицо менее всего заинтересованное. Ник был уверен, что когда Джон Леграсс обнаружит пункт про то, что «в случае расторжения брака по обоюдному согласию, стороны делят все имеющуюся собственность, нажитую в том числе и до брака, поровну», он его просто пришибет. Ну и ладно, это будет потом. Пока же он твердо велел Селене этот пункт не заметить. Тут ведь к гадалке не ходи — Манслоу за него уцепится, как бультерьер. У Ника-то уже десять процентов акций и пентхаус на Сохо, а Рейвен наследница лишь в перспективе, причем вполне вероятно, что неблизкой.

«Торговаться» Ник с Селеной решили по абзацу, про то, что «если супруг будет улучен в измене, рукоприкладстве, алкоголизме, наркомании или игромании, брак может быть расторгнут по инициативе супруги». Причем в этом случае ей причиталось ВСЕ имущество супруга, в том числе и нажитое до брака. И когда после долгих препирательств сошлись на «всем совместно нажитом и пятидесяти процентах добрачного имущества», а пункты расширили, подробно уточив, что является изменой, рукоприкладством и сколько надо выпить и потратить для алкоголизма и игромании, голос неожиданно подала Рейвен.

— Я не согласна, — громко и четко произнесла она в наступившей паузе.

— Что?! — рявкнул раскрасневшийся от долгой дискуссии Ивар.

— Несправедливо, что данный пункт касается только супруга. А если это я погрязну в изменах, алкоголизме и наркомании?

— Да что ты такое говоришь, милая, — растерялся от неожиданности Манслоу, — мы же все знаем, что ты не такая!

— А вдруг такая? — сверкнула глазами Рейвен. — Давайте переделаем этот пункт под обоих супругов или уберем вообще!

Ник похолодел. Он не знал, что толкнуло Рейвен на подобный демарш, возможно, действительно несправедливость договора, возможно то, что ее мнением вообще никто не интересовался. Но он уже неплохо изучил Манслоу и представлял, что за этим может последовать. Ник был готов лететь и брать штурмом бенедиктинский монастырь, если потребуется. Но проще все же решить все здесь и сейчас. На какие-то доли секунды с него слетела маска «Джастина», и он взглянул на Рейвен своими глазами, с участием и тревогой, и чуть заметно мотнул головой: «Нет». К счастью, взгляды всех были прикованы к девушке, так что этого никто не заметил, кроме самой Рейвен.

— Дорогая, ты переволновалась, — зловеще начал первым вышедший из ступора Ивар. — Или, может, ты передумала и ищешь повод отказаться от свадьбы? Так ты только скажи, твое мнение для меня закон.

— Нет, папа, — пробормотала Рейвен, снова опустив глаза. Ник понял, что вцепился в стол, так как с трудом сдерживается, чтобы не кинуться на Манслоу с кулаками. Пусть уж лучше Рейвен до конца дней презирает его, но ей не придется больше так унижаться. Ни перед кем.

— Так что, подписываем договор? — радостно уточнил нотариус, измученный многочасовым бдением.

Участники переговоров с удовлетворением закивали. Нотариус быстро подготовил документы, Ник и Рейвен поставили свои подписи, а секретарь Ивара принесла всем чай. Обстановка разрядилась, и только Рейвен по-прежнему сидела безучастно-отстраненная.

— Я полагаю, свадьбу сыграем на Земле, думаю месяца на подготовку будет достаточно, — разглагольствовал Манслоу.

— Отлично, — вставил Ник. — Мы как раз сегодня улетаем. Рейвен хватит месяца, чтобы выбрать место, дизайн, платье, ну и все, что там полагается. Мы же, мужчины, совершенно некомпетентны в этих вопросах.

— Погодите, — поперхнулся Ивар пирожным, — вы что же, хотите ее забрать сегодня?

— Конечно! У меня неотложные дела на Земле, и раз договор подписан, зачем же дело стало?!

«Черта с два я оставлю ее с тобой хоть на минуту дольше необходимого», — так явственно говорили глаза Ника, что Селена была вынуждена наступить ему на ногу под столом.

Манслоу призадумался. С одной стороны, он выбил в брачном договоре все, что хотел. И зять, по большому счету, его вполне устраивал. Но пойти навстречу, не извлекая выгоду, противоречило его природе:

— Моя дочь покинет родительский дом только в качестве законной жены! — патетично заявил он.

— Не вопрос, — Ник, игнорируя Селену, развалился в кресле. — Электронная регистрация брака занимает пятнадцать минут. Сейчас велю принести мне терминал, и мы уже закроем эту тему.

— Электронная! — взвизгнул потрясенный Манслоу. — Вы б еще поесть в «Пит-Стоп» пригласили! Я сюда сейчас вызову живого регистратора!

Ник согласно кивнул и уже спустя час он садился в аэрокар с женой. Ее вещи Манслоу обещал упаковать и прислать непосредственно к вылету.

…«Виктория» совершила посадку в космопорте Китаны около полуночи. Рэд, быстро поздоровавшись с Ником и Рейвен, пропустил их с чемоданами внутрь и остался стоять на трапе, крепко прижимая к себе Селену.

— Звонил твой папа, — проговорила девушка, как только смогла чуть высвободиться. — Похороны вашей мамы через неделю. Ник очень подавлен.

— Ничего, у него теперь есть кому его утешить, — грубее, чем хотелось бы проговорил Рэд. — Ник сказал отцу о своей женитьбе?

— Да, но мистер Джон это воспринял неадекватно.

— В смысле, визжал, как дикий вепрь? Это для него нормально.

— Нет. Он сперва занервничал и кинулся костерить Ника, мол, так и думал, что рано или поздно от тебя кто-нибудь залетит, а потом узнал, что невестка — Рейвен, и сразу замолчал. Даже обрадовался, что ли.

— О, чудный мир! — засмеялся капитан и увлек девушку наверх. Селена, проходя на кухню, обратила внимание, что Рейвен заняла отдельную каюту.

— Мы поживем пока на Земле у тебя? — спросил чуть позже Ник у Рэда, когда они вчетвером чаевничали в ожидании вылета. — Не хочу возвращаться в отцовский дом.

— Вот даже и не спрашивай никогда, — парировал Рэд. — Просто приезжайте, когда надо, и живите.

— А что теперь с вашей свадьбой?

Рэд скрежетнул зубами:

— Отец просит отложить, соблюсти приличия.

— И я его поддерживаю! — вставила Селена. — В конце концов, в наших отношениях это ничего не меняет.

— А у вас какие планы? — как бы между прочим поинтересовался Рэд у Ника.

— После похорон вернемся на Сохо. Я уже договорился с арендатором, нам освободят пентхауз. И Рейв переведётся в мой университет.

— Звучит неплохо! — поддержала Селена, отправляя в рот ложечку вишневого варенья. Рэд как-то странно на нее в этот момент посмотрел, а девушка увидела и густо покраснела. Ник обратил на все это внимание, но так и не понял, что произошло. Им с Рейвен предстояло в ближайшее время сложное дело — заново научиться друг друга понимать.

На следующий день после похорон Стеллы Леграсс Ник и Рейвен улетели на Сохо. СМИ уже обнаружили на пальце Николаса кольцо и бурно обсуждали, каким образом «тихоня из монастыря» охомутала чуть ли не первого плейбоя Канады. Был ли это сугубо «династийный брак» или все-таки имели место какие-то чувства. Ник очень старался оградить девушку от всего этого, поэтому и не стал задерживаться на родине. На этом фоне появление Джарэда на похоронах с новой пассией прошло, можно сказать, незамеченным. Селена очень сочувствовала Рейвен, тем более зная, как у них все непросто. Но искренне радовалась за себя. Все, чего ей хотелось, — это уехать куда-нибудь вдвоем с Рэдом в отпуск. И желательно на другую планету, чтобы никто не узнавал и не было необходимости всюду таскать за собой аэрокар охраны.

Дом Рэда в Канаде по элитарным меркам был очень скромным: два этажа, кухня, гостиная и четыре спальни. Капитан любил подшучивать, что ему комфортно, что площадь виллы и «летающий квартиры» практически совпадают. Вечер стоял теплый, и парень пригласил Селену на пикник на крыше. Часть ската была практически горизонтальная, поэтому ничего не мешало постелить плед и, кутаясь в кофту, лопать конфеты с чаем из термоса и смотреть на звезды. Казалось, в этой части Земли небо особенно темное. Но сегодня над горизонтом, будоража сознание, висела огромная круглая Луна.

— Так как насчет отпуска? — уточнила девушка, перебирая волосы Рэда. Капитан положил голову ей на колени и теперь разве что не урчал, как котенок.

— Norim ned Valinor[1]?

— Вау! Я согласна!

— Пока только учусь и мне очень нужна языковая практика. Im melin le[2].

— И я тебя, очень!

— Только придется отпуск немного отложить, — смутился парень. — Мне пришло письмо из инспекции. На PA-99-N2b на днях отправляют экспедицию. В ее составе есть спасательно-дознавательная группа и научное подразделение. Планируют выяснить причины неудачного заселения планеты. Хотя, мне кажется, их все-таки в первую очередь заинтересовали твари. Для большей легитимности экспедиции нужен официальный представитель. Все наши женщины-беженцы отказались. А я все-таки посол, придётся соответствовать.

— Ты же понимаешь, что я лечу с тобой, и это не обсуждается?

Рэд вздохнул. Вообще-то он планировал это обсудить. Но собственный эгоизм на этот раз взял верх. Потом экспедиция вооружена, оборудована, и Селена там будет далеко не единственной женщиной.

— И в качестве кого ты полетишь? — подразнил Рэд девушку.

— Секретарь, историк-летописец, твоя личная кухарка — придумай что-нибудь, — засмеялась Селена.

— Хорошо, так и впишу: «Моя личная невеста, штука одна»…

Рэд получил щелбан по носу и ойкнул. Затем сел и обнял девушку. Селена положила голову ему на плечо:

— Знаешь, — неожиданно серьезно проговорила она, — я всегда думала, что Земля будет мне домом. Но это твоя планета. А моя планета — это ты.

— А ты тогда моя Луна.

[1]Едем в Валинор? (синд.)

[2]Я тебя люблю (синд)

_________________________________________________________________________

Дорогой читатель! Это еще НЕ последняя глава, хотя так могло и показаться. Завтра будет Эпилог, и почти уверенна, что он вас удивит! И как всегда, буду рада любому знаку внимания в комментариях)

P.S А еще, если Вас интересует визуализация к книге, добро пожаловать в блог https://author.today/post/294068 и в блог https://author.today/post/335281