Глава 13

Всё-таки сон — пока единственный телепорт, который изобрели люди. Ник лежал посредине кровати, спеленатый одеялом. Видимо, ремни, когда корабль уже лег на заданный курс, отстегнулись автоматически. В гостиной играла приятная медленная музыка, а на столе уже был накрыто.

— О! А я тебя будить как раз собиралась! — выходя из душа с огромным тюрбаном из полотенца на голове и в банном халате, бросила Рейвен. — Я заказала нам обед на свой вкус. И надо бы поторопиться, пока не остыл. Холодные супы — редкостная дрянь.

— А уже сколько? — уточнил, садясь на постели и разминая плечи, Ник.

— Третий час.

Парень поспешил в душ, после чего ребята наконец поели. Лететь предстояло еще почти полтора суток, так что времени у них было с лихвой на всё.

— Хочешь, я покажу тебе лайнер? — предложил Ник, вставая из-за стола.

— А по нему можно вот так самостоятельно ходить? — с сомнением уточнила девушка.

Ник усмехнулся.

— Естественно! Это же пассажирское судно!

Сперва они просто бродили по всем коридорам, заглядывали в открытые переборки, мешались горничным, рассказывали друг другу всякие смешные полетные истории и целовались по укромным уголкам. Уже ближе к вечеру пара, ведомая возникающим чувством голода, спустилась на общую палубу. Здесь из огромного центрального зала, служащего столовой, лучами расходились коридоры в жилые блоки. Ник рассказал жене, что каюты по размеру примерно как на «Виктории», но каждая снабжена своим крошечным санузлом. Вдоль стен столовой размещались многочисленные аппараты для синтезирования еды. Рейвен всё-таки не в диком секторе росла, так что представление о том, что это и зачем, имела. Правда, еду из них пробовать не доводилось.

— Ник, а мы можем заказать себе в номер такой ужин? — с горящими от любопытства глазами уточнила девушка.

Парень захохотал так, что аж пришлось промокнуть выступившие слезы.

— Извини, представил себе лицо шеф-повара после размещения такого заказа. Мы можем просто поесть здесь, к чему сложности?

— Да! — чуть ли не запрыгала на месте девушка от предвкушения. — Как этим пользоваться, научишь?

Ник с менторским видом подошел к аппарату. Нажал пару кнопок. Раздалось тихое дребезжание.

— Та-дам! — произнес парень через несколько минут, протягивая руку в пригласительном жесте ладонью вверх к окошку выдачи. Рейвен в нетерпении вся аж подалась вперед.

Из раздаточной выехал лоток с брикетом непонятной массы розового цвета.

— Это что? — уточнила девушка, уже не столь уверенная в своем желании экспериментировать с привычным рационом.

— Семга в сливочном соусе, как ты любишь.

— А себе ты что взял? — со вновь вспыхнувшим любопытством Рейвен заглянула во второй лоток. Там лежали два квадрата темно-коричневого и бордового цвета.

— Стейк и овощи гриль.

— А где тут… приборы? — растерянно уточнила девушка, шаря глазами по автомату.

— Они не нужны. Просто бери за край пакета, открывай и ешь.

Рейвен не без опаски попробовала.

— О, вкусно! Как настоящая!

— Ну да, — хмыкнул Ник.

Он держал свой «стейк» в одной руке, «овощи» во второй и попеременно откусывал.

— Тут скорее вопрос психологии. Все брикеты мягкие, и если в случае с рыбой это роли не играет, то в мясо я предпочел бы вонзить зубы. Первобытные инстинкты. Неискореняемая вещь!

В свои апартаменты ребята вернулись уже ближе к ночи. Ник с наслаждением развалился на диване, вытянув ноги на поднятой почти до горизонтального состояния подножке.

— Посмотрим кино? Или чем ты раньше занималась в перелетах?

— Мне бы хотелось порисовать, — неуверенно произнесла Рейвен, поспешно добавив: — Если ты не обидишься.

— Рейв, ну мы не в младшей школьной группе! У каждого из нас могут быть свои интересы, и это нормально. Сейчас, погоди, я надену наушники, чтобы тебе не мешать.

— Ты мне никогда не мешаешь! — поймала руку Ника девушка. — Не надо наушники! Я сейчас принесу блокнот с карандашами.

Ник поперебирал каталог. Казалось, в нем ничего не соответствовало текущему настроению. Рейвен вернулась, тоже подняла подножку и села, согнув ноги в коленях. На них она положила скетчбук и принялась что-то сосредоточенно набрасывать. Парень в конце концов включил какой-то шпионский триллер, но всё время отвлекался от действия на экране, искоса поглядывая в блокнот жены. Рейвен закусив губу, кажется, полностью погрузилась в работу. Иногда она переворачивала карандаш и что-то стирала, но чаще ее рука просто летала по странице, оставляя на ней то тут, то там отдельные элементы, которые потом соединялись и превращались в понятные всем очертания. Нику это казалось прямо-таки чудом. Он совсем забросил фильм, придвинулся вплотную к жене и, не скрываясь, наблюдал за проявляющейся картинкой. На ней уже был совершенно узнаваем вчерашний незнакомец из номера напротив. Разве что в интерпретации Рейвен он представлялся не уставшим и потерянным, как это показалось вчера Нику, а скорее затаившимся и зловещим. Лица было толком не разобрать из-за сильно сдвинутой на лоб шляпы, плащ — расстегнут, и его полы развевались, как опущенные крылья летучей мыши.

— Сильно! — с восхищением проговорил Ник, когда девушка добавила последний штрих и подняла на мужа глаза. — Только как-то немного обидно, я тут рядом, а ты рисуешь постороннего мужика.

По искренней улыбке и смешливым искоркам в глубине любимых глаз Рейвен поняла, что муж шутит. Но она всё-таки перевернула лист, показывая ему предыдущий рисунок. На нем карандашная копия Ника, загадочно поджав губы, мечтательно смотрела в окно аэрокара. Перевернула следующий — этот Ник жевал персик за столом и что-то увлеченно читал в комме. Еще один — парень на ринге, руки перемотаны, взгляд… безумный. Но черты точно опять же его, Ника.

— Надеюсь, я там не выглядел таким монстром, как представилось тебе, — хохотнул парень.

— Там все выглядят чудовищами, Ник, — тихо уточнила Рейвен. — Я просто рисую, когда что-то сильно западает в голову. Это нельзя сформулировать, но можно выразить в эскизе. Как будто достать из себя, чтобы оно перестало нервировать.

— Я… тебя нервирую? — осекшимся голосом проговорил Ник. Улыбка погасла на его лице.

— Что ты! — испугалась Рейвен. — В нашем случае мне просто приятно… запечатлеть твои черты.

И она снова, смутившись, опустила глаза. Ник тоже стушевался и очень обрадовался, понимая, что жена этого не видит. Фраза «запечатлеть твои черты» почему-то отозвалась в парне совсем в ином смысле. Сейчас еще рано, но когда-нибудь он бы хотел этого. Именно с Рейвен. В одной маленькой копии кого-то из них. А может быть, даже в двух… Парня накрыло волной неконтролируемого страха. Меньше всего он хотел, чтобы его дурацкая сущность снова проснулась и отправилась на приключения. Боялся, что когда-нибудь, сидя вот так близко около жены, он не будет испытывать всей этой феерии чувств, а только равнодушие и пустоту. Если бы от этого, как от тяги к наркотикам или алкоголю, можно было закодироваться, Ник бы уже стоял перед медицинским кабинетом. Парень тряхнул головой, словно стараясь отогнать наваждение. Страх будущего бессмыслен. Он только убивает радость от настоящего.

— А почему ты не рисуешь в планшете? — стараясь вернуть разговор в непринужденное русло, уточнил Ник.

Рейвен подняла глаза. Мягко улыбнулась, отчего всё сознание парня заволокло блаженной теплотой.

— Есть что-то магическое в шуршании грифеля по бумаге. Это как с едой из синтезатора. Первобытные инстинкты.

Парень с пониманием кивнул.

— Ни-ик, — с придыханием произнесла Рейвен, и внутри парня всё стремительно сжалось в пружину, транслируя нарастающее напряжение в каждую клетку организма. Это было как запрещенный прием. Давно. Всегда. Девушка, правда, об этом совершенно не догадывалась.

— Да? — переспросил Ник, стараясь контролировать дыхание.

— Ты вчера сказал, — Рейвен тревожно облизала губы, — что надо слушать… свои чувства…

Ник два раза щелкнул пальцами, освещение в апартаментах тут же погасло. Остался только комфортный полумрак от экрана. Так Рейвен будет проще.

— Не спрашивай. Просто делай, — услышал Ник будто со стороны свой охрипший голос. Обнимет? Поцелует? Задаст «неудобный» вопрос? Парень думал, что готов ко всему.

Рейвен, придвинувшись вплотную, так что Ника уже обволакивал ее чудный персиковый запах, положила руки ему на плечи. И… нежно-нежно потерлась своим маленьким носиком о его. В этом совершенно безобидном порыве оказалось столько чувственного, глубоко личного, что у Ника в момент снесло все остатки самоконтроля. Он опрокинул Рейвен на диван и буквально набросился с поцелуями.

* * *

Рэд вернулся с планерки в скверном расположении духа. Несмотря на сегодняшний выход, Радеро на удивление считал, что явной опасности в пещерах нет и достаточно усилиться двумя бойцами, огнеметом, ну и так еще по мелочи. На предложение со стороны Леграсса оставить женщин в лагере Радеро парировал, что Ланц в данном случае не женщина, а майор и ученый. И у Марлен тоже богатый опыт общения с инопланетной живностью, так что она нужна. Не прохлаждаться идут. А вот Селене действительно лучше остаться на яхте. Да и послу тоже, а то мало ли, пристанет какая-нибудь пиявка, а главе группы дознания потом оправдывайся перед начальством!

— Ответственность за пиявку я, так и быть, возьму на себя, — сухо парировал Рэд.

Если Радеро желал его уязвить — слишком много чести. Он должен не выпускать дознавателя из вида, пока не прояснится вся эта мутная ситуация с посадкой в Иранополисе и отпущенной тварью. Жаль, что Селена такая упрямая и тоже пойдет до конца. Но уж, как говорится, знал, кого выбирал. Рэд непроизвольно улыбнулся и вошел в гостиную яхты. Тут полным ходом кипела работа. Марлен, выведя на главный экран одновременно порядка десяти окон, металась между ними, что-то записывала в блокнот, иногда задумчиво грызла кончик ручки и в целом, похоже, ничего вокруг себя не замечала. Селена сидела на диване в своей излюбленной позе, поджав ноги, и увлеченно читала в комме. Рэд присел рядом на подлокотник и заглянул в экран.

«26 февраля. С того момента как Город принял решение отключить щит, твари нападают еженощно. Экстренно набранные отряды правопорядка не успевают залатывать пробоины. Связи с Иранополисом нет уже больше месяца. Сперва об этом никто не волновался. Магнитные бури и раньше обрывали контакты и на неделю, и даже на две. Кажется, мы беспечно упустили драгоценное время. Но поняли об этом только тогда, когда танкер с горючим из столицы не пришел в срок. Старейшина Города отправил аэрокар в Иранополис. Это довольно рискованный шаг, принимая во внимание, что горючего и так едва хватает для обеспечения самого необходимого.

9 марта. Связь с отправленным аэрокаром пропала на третий день. Это уже нельзя списать на действие магнитных бурь. Со связью или без дорога до столицы занимает пять дней полета при средней скорости. Группа должна была вернуться вчера.

12 марта. Все встревожены. Аэрокар так и не вернулся. Отряды охраны и добровольцев уже не справляются с прорывами купола. Мы ежедневно теряем людей. Некоторых твари утаскивают еще живыми. Народ деморализован.

13 марта. Старейшина Хоуб принял решение оставить Город. Сегодня весь день тянется вереница людей в Поселок. Мы уплотняем всех, кого возможно, чтобы обеспечить такое количество людей кровом. Но это разумный шаг. На поддержание щита и кислородоснабжения купола у Поселка уходит значительно меньше энергии. Столица по-прежнему молчит».

Рэд оторвался от экрана, вспомнив, что время уже позднее, а вылет в пещеры назначен на восемь утра.

— Сел, я же правильно понимаю, что это из тех документов, которые Радеро потребовал засекретить?

Девушка неопределенно повела плечами, как будто говоря: «Кто его знает, они сами тут как-то оказались».

Рэд усмехнулся и вздохнул.

— Вижу, общение с моим братцем тебе законопослушности не прибавило. Там есть хоть что-то новое?

— Пока нет, — подняла наконец Селена глаза от комма. — А вот у Марлен, похоже, есть. И хорошо, что ты уже сидишь… Марлен!

Биолог даже не услышала, поглощенная информацией на экране.

— Марлен! — прикрикнула Селена, и мисс Оками, как будто ее только что разбудили, перевела на друзей растерянные глаза. — Расскажи, пожалуйста, Рэду свои соображения, — попросила Селена подругу.

Марлен села на журнальный столик и почесала затылок.

— Эх, если бы понимать еще, с чего начать, — задумчиво произнесла она, глядя сквозь открытую переборку кабины куда-то вдаль, в черноту за иллюминаторами.

Рэд продолжал молчать, не торопил.

— В общем, если совсем в двух словах, я понимаю, почему Кэрол спрятала результаты. Тут такое… Не перепроверив раз триста, и не сообщишь.

— Мар, мы не научный совет! — поддержала Селена девушку. — Просто поделись своими соображениями с Рэдом, как со мной. Не страшно, если ты ошибаешься. Страшнее, если мы упустим что-то важное.

Марлен повернула лицо к Рэду и, запинаясь, однако смотря ему в глаза, проговорила:

— ДНК тварей и человека совпадают на девяносто восемь процентов. А это значит… что либо тут параллельно с нами развивался другой, но очень похожий гуманоидный вид, либо под воздействием чего бы то ни было так мутировали сами люди.

Оками резко замолчала, словно испугавшись того, что озвучила.

— И много времени нужно, чтобы вот так мутировать? — уточнил Рэд.

— Понятия не имею, — развела руками Марлен, — мы же даже не знаем, от чего. Но клетки, которые проверяла Кэрол, были очень-очень молодыми.

— Прелесть! — саркастично подытожил капитан. — Значит, эти твари еще и успешно размножаются!

* * *

Сразу по прибытии в замок Анарион не поспешил наведаться к отцу: позднее время вполне позволяло отложить визит до утра. Больше всего, конечно, хотелось принять горячую ванну, смыть с себя всю дорожную грязь и забыться глубоким сном без сновидений. Но были еще неотложные дела.

— Тирон! Сегодня была почта? — окликнул принц камердинера.

— Да, ваше высочество! — поспешно подскочил тот и вынул из внутреннего кармана форменного жилета два письма. На обоих были видны крепкие печати, но Анарион всё равно скрупулезно осмотрел каждое из них. С камердинером у принца была договоренность, что приходящую в его отсутствие почту Тирон держит при себе. Не было никакой уверенности, что король не наведается в апартаменты к сыну.

— Голуби прилетели несколько часов назад.

Принц одобрительно кивнул и распечатал первое — княжна Вестеле сообщала, что «готова в ближайшее время принять приглашение и погостить во дворце, дабы быть ближе к святилищу Всех Богов и более стойко перенести постигшую ее утрату». Что ж, Анарион на это очень даже рассчитывал. Для княжны в его игре была отведена не самая последняя партия. Интересно, как к ее прибытию отнесется Мараик? Судя по всему, никаких воспоминаний насчет кузины у новоявленного князя не всплыло. Это, конечно, несколько путало карты, но не фатально.

— В ближайшие дни нас посетит княжна Серебряного Ручья. Приготовьте ей и ее людям помещения, — распорядился он ожидающему камердинеру.

— Такие, чтобы подольше задержались или чтобы побыстрее съехали? — подобострастно уточнил Тирон.

— Первое! И сотри с лица эту идиотскую ухмылку! В том смысле, что ты подумал, леди Вестеле меня абсолютно не интересует.

Камердинер торопливо закивал и поспешил удалиться, поняв, что принц не в лучшем расположении духа. Хотя Анарион и сам уже не мог припомнить, когда оно у него было лучшим.

Второе письмо было от «своего» эльфа. Тот информировал, что с момента отъезда принца в Серебряном Ручье не произошло ничего значительного. Один из людей Мараика все дни проводил в таверне, второй что-то пытался разнюхивать, но с отсутствием знания языка вряд ли у него из этого что-то вышло. От Бериана Морвэна и еще некоторых из ближайших князей прилетели птицы с соболезнованиями… Дальше Анарион стал читать отчет через строчку: управляющий пытается сохранять прежние порядки, младшая княжна не выходит из своих покоев, «леди Вестеле сразу после вашего отъезда взяла пару личных телохранителей и отправилась на конную прогулку». Так, а вот это уже интересно — отсутствовала княжна чуть более пяти часов и по возвращении подол ее платья был забрызган грязью. Однако дождя в ближайших окрестностях не было уже неделю. Крестьяне даже проводили какой-то обряд, приманивающий тучи, зависшие на границе с Ясеневым Лесом.

Принц поцокал языком: «Что бы ты ни затеяла, Вестеле, тебе бы лучше вовремя вспомнить, как я не люблю тайны…»