Глава 34

Ник едва успел втянуть девушку внутрь яхты, но то ли не рассчитал силу рывка, то ли зацепился за верхнюю ступеньку, так что они оба свалились на пол атмосферного шлюза. К счастью, переборка закрылась раньше, чем завороженные выступлением Рейвен «цветочки» опомнились. Ник открыл стекло шлема и всмотрелся в лицо жены. Она была бледная и… кажется, не дышала… Внутренняя дверь в корабль всё еще была закрыта, и Ник кинулся выбираться из скафандра. Руки тряслись, и замки не слушались. Она только что играла! Что? Что могло случиться за эти секунды? Ударилась головой при падении? Остановилось сердце?! Выпутавшись из экипировки, парень метнулся к жене и снял с нее кислородную маску.

— Рейв, Рейв, ты меня слышишь? — попробовал он позвать ее, одновременно стараясь нащупать на руке пульс.

Ник перемещал пальцы по запястью то ближе, то дальше, но уловить удары так и не получалось. Наконец отъехал внутренний створ. Парень подхватил Рейвен на руки и бросился к лазарету.

— Фея, держись, умоляю тебя. Фея, только не оставляй меня! Не оставляй!

Ник принялся стаскивать с жены одежду. Медленно! Как же всё медленно! Время как будто остановилось. Сколько она уже не дышит? Минуту? Пять? Ник переложил девушку в капсулу. И с трудом понимая, что делает, запустил программу диагностики и экстренной помощи. Он думал, что знает, что такое страх? Да ни хрена! Сейчас огромная всепоглощающая черная дыра разворачивалась прямо на его глазах и грозилась засосать. Раскрытые ворота небытия.

— Только не уходи! Только не уходи! — шептал он и, кажется, пытался трясти жену.

Паника застилала всё вокруг, не давая сосредоточиться ни на одной из мыслей.

— Фея, умоляю! Я тебя люблю! Я тебе люблю! Слышишь? Пожалуйста, пожалуйста, не уходи… — Ник не отдавал себе отчет, где он и что происходит, слезы лились градом, мир вокруг раскололся на до и после. И в этом «после» не было ничего, кроме бескрайнего ужаса и боли.

— Ник! Ник же! — раздался откуда-то со стороны чей-то голос, и, словно огнем, резко ожгло щеку.

Зрение стало проясняться. Он в комнате, в лазарете. Селена. Это она рядом. Что-то пытается объяснить и тычет пальцем в экран капсулы. Ее губы двигались, но смысл слов ускользал. Парень постарался сосредоточиться на экранчике. Тот транслировал какие-то цифры, периодически сменяемые кривой линией кардиограммы. Звуки стали складываться в слова и приобретать значения.

— Она жива! Жива! Просто в глубоком обмороке! Теперь слышишь меня, да?

Ник невнятно кивнул.

— У нее очень низкие пульс и давление, но капсула определила их как неопасные для жизни. Просто это результат сильного стресса. Сейчас ей капаются успокоительное и стабилизаторы. Понимаешь?

Ник снова на автомате кивнул, но, в его сознании действительно что-то стало проясняться. Фея жива. Жива. Разверзшаяся черная дыра начала скручиваться назад. Тело Ника вдруг налилось тяжестью, и он, не в силах удерживать себя на ногах, осел на стоящий перед капсулой стул.

— Пристегивайся, — скомандовала Селена. — Мы пошли взлетать, а то эти монстры всё прибывают и прибывают. Я могу вас оставить, ты уверен?

Ник сконфуженно кивнул, и Селена вышла из каюты. Рэд к этому моменту проделал все процедуры, необходимые для запуска, и ждал только девушку. Ему уже пришлось врубить силовое поле, так как назойливые растения пытались со всех сторон взобраться на корабль, поглотить его и переварить.

— Сделай вид, что ты не знаешь о его истерике, — тихо попросила девушка, пристегивая ремни.

— Неужели ты думаешь, что я стал бы его осуждать?! — так же тихо возмутился Рэд.

— Я не думаю, но уже вижу, как он сам себя начинает грызть. Пусть Рейвен придет в чувство, и всё быстрее забудется.

Привычно скрипнули убирающиеся опоры, и «Виктория», в этот раз удачно закончив миссию, устремилась вперед, к Валинору.

…Когда Рейвен открыла глаза, Ник сидел рядом и, казалось, не моргал.

— Что со мной? — вяло спросила она.

— Ты потеряла сознание. Как себя сейчас чувствуешь?

— Слабость какая-то. И… надолго?

— С того момента, как я тебя поместил в капсулу, — восемь минут тридцать четыре секунды.

— О! — хохотнула Рейвен. — Такая точность! До секунд!

— Да, — совсем не улыбаясь, подтвердил Ник. — Потому что каждая из них была моим личным филиалом ада. И… Я люблю тебя, фея.

Его голос охрип и дрогнул на последней фразе, но он смог. Сказал.

— О… — повторила Рейвен, но в этот раз растерянно. — Значит, мне это не померещилось…

— Что?

— Словно слышу издалека твой голос. Вокруг был черный страшный лес. Но твой голос звал меня и просил остаться. И я пошла за ним. Потом свет… и вот я тут. Я тоже очень люблю тебя… Ни-ик…

Парень счастливо рассмеялся и опасливо глянул на входную переборку.

* * *

Из-за Фиравела и его сопровождения отряд разросся почти до сорока человек. Но обратный путь в Аэркарас тормозило то, что на часть лошадей закрепили урны с прахом. Незначительно, но на скорости это сказывалось. Впрочем, с телегой было бы еще хуже. Анарион нервничал, однако оставить павших тоже не мог. Хотелось верить, что Вестеле несколько сгустила краски и по возвращении ситуация еще будет поправима. Опять же, теперь на его стороне точно плюс один — Фиравел, кажется, с таким обожанием смотрел на принца после событий в Сиянии, что Анариона это даже слегка раздражало. Парнишку надо будет подготовить к заседаниям Совета. Ближайший ожидался вскоре после бала, и принц всё же лелеял надежду протащить закон об аэрокарах. Ну немыслимо же при таких размерах королевства мотаться на лошадях! Столько ценного времени в буквальном смысле коню под копыта!

При этом Анарион понимал, чего боятся другие князья: кардинальных изменений в устройстве их мира. Дескать, сегодня аэрокары, а завтра что? Плазменные пушки и нефтеперерабатывающие заводы? Слово-то какое — принц был готов побиться об заклад, что девяносто процентов его подданных о том, что такое нефть, даже не слышали. Ну и хорошо. Если он взойдет на престол… Нет! Когда он взойдет на престол, Анарион сумеет дать эльфам Валинора больше, при этом сохранив всё, что они уже имеют. В конце концов, дворец освещается с помощью солнечных панелей, а в ряде княжеств для выработки электричества используют энергию водопадов или ветряки — значит, можно аккуратно впустить прогресс, при этом не меняя образа жизни и не вредя планете. Вот только идея Тиадры с нефтью… Да, она сама по себе крамольна! Но цель! Космическим кораблям нужно топливо для разгона. Другие ухищрения не помогут. А тут, если месторождение действительно есть… Если поставить маленький заводик в Чуждых землях, так ли он навредит Валинору?

С одной стороны, от этих мыслей становилось как-то совестно. Постулаты, вбиваемые с пеленок, имеют свойства превращаться в неоспоримые истины. Но что если здесь польза всё-таки перевешивает вред?

— Мой принц, разрешите задать вам вопрос? — выдернул Анариона из раздумий поравнявшийся с ним Фиравел. Парнишка отлично держался на лошади, хотя, вероятно, было бы странно, если бы наследник пограничного княжества этого не умел.

— Уже задали, но так и быть, продолжайте, — бросил принц, не склонный вести сейчас светскую беседу.

— Я знаю, что мне теперь предстоит быть голосом Сияния в Совете, однако отец не спешил меня привлекать к решению государственных вопросов. Не могли бы вы… хотя бы в общих чертах ввести меня в курс дел и моих обязанностей.

Хм… А вот об этом Анарион заранее не подумал. Принц устало, зато как-то по-новому оглядел новоиспеченного князя. Невысокого роста, хотя, быть может, еще и подтянется, подростково угловатый, взгляд, открытый миру, сразу выдающий в нем святую простоту без жизненного опыта… Нет, придется серьезно им заняться. Такого никто не примет в расчет.

— Со всеми формальностями, нормативами и правилами вас познакомит первый советник. Что же касается остального… Правило номер один, запомните, как вечернюю молитву: доверять нельзя никому. Вас сразу возьмут в оборот и будут стараться использовать.

— Даже вы? — несколько растерялся от такого «крутого» первого урока Фиравел.

Принц ухмыльнулся и приподнял бровь.

— А чем я отличаюсь от других? У меня тоже есть идеи и требуются союзники.

Юный князь смутился еще больше, но ответил:

— Но ведь союзников можно получить и без манипуляций: заразив их своими идеями. Подружившись, наконец…

— А вот вам второе правило: в политике друзей не бывает. Если кто-то вам говорит обратное, он еще больший манипулятор, чем те, кто действует в открытую.

— Так… как же тогда поступать?

— Многократно проверяйте любую информацию. Никому не верьте. Думайте только своей головой и руководствуйтесь ей, а не чувствами. Помните: всегда в первую очередь вы должны думать о благе Валинора. Во вторую — о вверенной вам провинции. Всё остальное по остаточному принципу. Ах да, и еще тщательно прячьте свои слабости и пороки. Любой член совета, нащупав их, сразу обернет себе на пользу. И вырваться из этого «плена» может оказаться вообще невозможным.

— У меня вроде бы нет ни того ни другого, — неуверенно произнес Фиравел.

— Да что вы говорите, — рассмеялся принц, и уже серьезно добавил: — Они есть у всех. Относительно вас то, что лежит на поверхности, — это возраст и отсутствие опыта. Но это легко компенсируется, если вы прислушаетесь к моим первым двум советам. При этом мало говорите, чтобы никто не мог понять степень вашего реального опыта и осведомленности. А уж если говорите, то всегда уверенно. Никто не должен видеть сомнения, колебания и растерянность. Вторая ваша слабость вытекает из первой — вы наивны. О нет, не пытайтесь протестовать. Я сам… до определенного момента в ваши годы таким был. И тут снова возвращаемся к тому, что я сказал раньше. Никому не верьте. Ну и третья слабость — это всегда близкие люди. В вашем случае это, хм… нареченная, если она у вас уже есть. Сестра. И оставшиеся в Сиянии друзья. Всегда можно манипулировать человеком, зайдя через его родных. В особенно тяжелых случаях даже угрожая их благополучию и жизням.

— Как же так можно жить, отстранившись от всех и никому не доверяя? — ужаснулся князь.

Принц пожал плечами.

— Это цена независимости. Добро пожаловать в первый круг! — и он пришпорил коня, не желая дальше продолжать разговор.

* * *

Рейвен выбралась из лазарета уже к концу дня. Рэд поблагодарил девушку за находчивость и их спасение, после чего она сильно стушевалась и кинулась извиняться за обморок и доставленные проблемы. Ник же, совершенно недовольный ее поступком, лишь недобро зыркнул на брата и предложил жене вернуться в медблок, мотивируя тем, что ее состоянию нужен постоянный мониторинг. Но все системы показывали, что организм девушки успешно с шоком справился и требуются лишь здоровый сон и побольше отдыха. Теперь, когда вопрос с прототипом наконец-то был решен, стоило подумать об отдыхе более подробно.

— У нас послезавтра практически на маршруте Росс-128-Би. Но раз прототип мы пристроили, то можно смело пройти мимо напрямую к Валинору.

— Погоди, — вмешался Ник, — ты же говорил там хорошая атмосфера и всего минус десять. Может, сядем просто погулять? Кислородом нормальным подышим… Покатаемся. У тебя сноуборды с собой?

— Сноуборда нет, но, кажется, найдется пара сноускейтов.

— А было бы здорово! — вставила Селена. — Я снега почти не видела в жизни. И… вообще никогда не каталась!

Рэйвен, Ник и Рэд одновременно развернулись к девушке и чуть ли не хором спросили:

— На чем?!

— Ни на чем, — смутилась Селена. — На Онадэрре снега нет, а на Земле мне было как-то… неудобно показывать, какая я неумеха.

Ник развернулся к брату.

— Ну теперь ты понимаешь, да? Без вариантов идем к Росс-128-Би. Пробел в знаниях твоей невесты надо срочно восстанавливать.

— И даже на коньках не умеешь? — пораженно, едва слышимым шепотом спросила Рейвен, пока парни отвлеклись на что-то свое.

Селена отрицательно помотала головой.

— Это так здорово! Я тебя непременно научу, когда вернемся! Эх… знала бы я раньше, взяла бы с собой коньки!

— В зоне пеленгации транспортное судно класса «Морж», — неожиданно объявила «Виктория».

Команде уже казалось, что они забрались в такую глушь, где встретить попутчика практически нереально. Тем тревожнее было появление кого бы то ни было на радарах.

— Всем сесть и пристегнуться, — скомандовал Рэд, первым кинувшись в кабину.