Глава 37. Не стыдно.

Алиса

- Расскажи ещё что-нибудь, - смеясь, ставлю чашку с какао на край печки и устраиваюсь удобнее на руках у Арсения под пледом. Мне хорошо. Я будто согрета изнутри, снаружи и вся свечусь.

- Я так не могу, - шутливо капризничает он, - мне нужны авации, признание публики и допинг. - Думаешь, это легко признаваться в своих косяках?

- Такой допинг? - я касаюсь губами и веду ими по линии его подбородка.

Щетина колет чувствительную кожу, запуская по плечам и рукам мурашки.

На секунду глаза Арса закрываются, а дыхание становится глубже.

- Почти, - хрипло выдыхает он и, прихватив меня за шею, целует сам. Совсем-совсем по-взрослому. Так, как ещё никогда не целовал.

Я прячу свое горящее от смущения лицо у него на груди. Арсений крепко стискивает мою талию под курткой. Даже через свитер я чувствую, как его пальцы дрожат.

- Алиска… - ведёт он носом по моему виску. От хрипотцы в его голосе я моментально попадаю в состояние температурной лихорадки, - маленькая моя девочка. Ты - самое лучшее, что есть в моей жизни… - голос Арсения ломается. - Не отвечай мне ничего сейчас, ладно? - прижимается губами к скуле.

В шоке качаю головой. Я бы, наверное, и не смогла ответить. От его почти признания в любви кружится голова. Нет, это было лучше, чем просто про любовь… Гораздо глубже.

- Рассказывай дальше, - шепчу, чтобы немного расслабить ситуацию. Или сейчас меня окончательно накроет, и я начну признаваться в ответной любви.

Арсений прокашливается.

- Ладно, но потом я у тебя спрошу.

- Хорошо, - опрометчиво соглашаюсь.

- Значит, в семь лет ко мне первый раз пришёл участковый. Мы с Серегой решили поиграть в индейцев. Диван раскладной буквой «г» подняли, накрыли его одеялом и развели огонь. Поели бутербродов, выпили чай из термоса, и только когда начала тлеть обивка, поняли, что что-то не так.

- А пол? - искренне удивляюсь я, поднимая голову.

- А мы в эмалированном ведре жгли, - объясняет Арсений. - Мама в нем белье белое кипятила обычно.

- Почему вы просто не накрыли его крышкой?

- Подойти боялись, - пожимает плечами Величко. - Туда почти сразу одеяло упало. Начало дымить, вонять. Мы окна открыли и к соседям побежали.

- Кошмар, - качаю головой. - Это вы так и квартиру могли спалить.

- Только диван сгорел, - отвечает Арсений. - Сереге попало больше. Потому что я все на него свалил. И так боялся, что меня посадят в тюрьму - жесть просто. После мы почти год с ним не общались.

- В тюрьму, - улыбаюсь я детской наивности. Действительно, было бы неплохо, чтобы за враньё сажали. Особенно ярых рецидивистов. - А как снова дружить начали?

- Его избили старшеклассники, а я заступился, - говорит Арсений и чмокает меня в нос. - Было очень стыдно за это враньё. Я переживал. Так, ну а теперь ты… - хитро прищуривается. - Когда хорошей девочке было по-настоящему стыдно первый раз?

Я задумавшись, замолкаю.

- Двойка по английскому стертая пойдёт? - Спрашиваю с надеждой.

- Нет-нет, не хитри, - улыбается Величко. - Давай, мне нужна такая история, чтобы хотелось сидеть под одеялом от стыда и не вылазить.

- Тогда не могу ничего вспомнить, - пожимаю я плечами. - Действительно. Я как-то никогда не врала. Так, по мелочи типо немытых рук, оценок телевизора ночью.

- Во, - тянет, оживляясь, Арсений, - и что это ты смотрела по ночам? М? Какие каналы для взрослых?

Его ладонь нагло начинает движение вверх по моему бедру.

- Ну какие для взрослых, - шлепаю его по руке. - Я смотрела сериалы про любовь.

- И тебя ни разу не поймали? - нарочито - разочарованным тоном вздыхает Величко.

- Нет, - закусив губу, мотаю головой.

Арсений отстраняет меня от своей груди и заглядывает в глаза.

- Тогда, самое время соврать маме, что ночуешь у подруги, - тяжелеет его голос, - и провести ночь с очень-очень плохим парнем. Но при этом очень нежным и влюблённым в тебя…

Я замираю и хлопаю глазами, оглушённая его прямотой и предложением. Мысли и чувства путаются. Да я практически в панике!

- И что мы будем делать? - чувствую, как щеки начинают полыхать от постановки вопроса.

«Алиса, Господи, остановись! Ты с ума сошла?» - где-то начинает вопить тревожной сиреной мой внутренний голос.

- Спать, - отвечает Величко, заправляя мне прядь волос за ухо. - И все остальное, что захочешь. Обниматься.. Я буду тебя целовать…

Тело начинает колотить от нервов. Хочу ли я, чтобы наш с Величко вечер имел продолжение? Честно? Просто понимаю, что всю жизнь буду помнить этот день и жалеть, что не осталась! Я признаю и расписываюсь, что принадлежу Арсению. Его собственность, как он хотел. И отвалите! 

Достаю из кармана телефон и набираю маму.

- Алло, - отвечает она. - Алис, ты когда будешь? Ужин остывает…

- Мамуль, привет, - стараюсь я говорить, как можно спокойнее. - Нам тут доклад сложный с Катей задали. Я у неё переночую.

Выдаю и зажмуриваюсь, ожидая маминого недовольства, но его не следует.

- Ладно, тогда готовьтесь, - неожиданно спокойно разрешает мама. - А на завтра у тебя вещи есть?

- Я забегу перед парами. Спокойной ночи, - спешу я закончить с ней разговор.

- Спокойной ночи, дочь…

Опускаю телефон от уха и тут же получаю несколько коротких, но глубоких поцелуев от Арсения.

- Не хочу с тобой расставаться, - шепчет он и снова меня целует.