Глава 40. Пощёчины прошлого.
Арсений
- Господи, Алис, ну конечно нет! - делаю к ней шаг. - Как вообще тебе это в голову пришло?!
Она пятится от меня.
- Нет, не подходи…
- Алиса… - снова пытаюсь начать с ней диалог. - Прости, так случилось. Помнишь, я рассказывал, что был в один из вечеров не в себе. Я немного лихачил, но не нарушал. Твой отец он…
Язык не поворачивается сказать о том, что ее отец был с любовницей. Фак!
- Просто ехал с работы, - перебивая, прищуривается Алиса. - А ты был пьяный. Да ещё и купил экспертизу. О… - она прикладывает ладони к щекам. - Значит, сначала вы хотели через сестру зайти, а потом я подвернулась? Дура такая…
- Что ты вообще несёшь?! - рявкаю, закипая. - Не нужно обесценивать, то, что было! И я никогда не пью за рулём!
Я чувствую, как между мной и Алисой вырастает глухое кривое зеркало. Что бы мы не говорили, никто из нас сейчас не поймёт друг друга. Это просто извращённая реальность из человеческих слабостей и ошибок. Вот такие пощёчины от прошлого. Мне жаль, что Алиса страдает не за свои, а за мои и ее отца. Больно…
- Ты вообще знаешь, что папа мог бы остаться инвалидом? - дрожит голос Алисы. Она обхватывает руками плечи и смотрит мне в глаза. - За свои поступки нужно отвечать, Арсений… - с презрением.
Отвечать? Окей…
- Пусть так и будет, - медленно моргаю ей в ответ, стискивая кулаки.
Не вижу смысла оправдываться. Мне хочется все крушить и орать, прикрывая душевную боль физической. Я же знал, что будет конец? Почему тогда меня сейчас так выносит?
- А я только поверила в нас, - мотает головой Алиса. - Как мне теперь? Ты же для меня… Я с тобой… И когда мы… - захлёбывается слезами она.
Срывается с места и бежит к выходу из бокса. Не иду за ней. Там Сергей посадит в такси.
Сажусь на капот и закрываю ладонями лицо.
- Аааа! Сука! - всаживаю кулак в метал тачки. Чувствую, как после онемения вспыхивают болью костяшки и бью ещё раз.
Покачиваюсь из стороны в сторону, не понимая зачем сейчас куда-то идти и что-то делать. Чувствую фантомные боли в сердце и растираю грудину. Мне кажется, что это ее боль.
Но если после всего, что между нами было, Алиса смола обвинить меня во лжи, не пожелала даже услышать и подумать, то нахрена тогда вообще что-то надо?! Поплачет и забудет! А их семейные проблемы меня касаться не должны. Может быть, они захотят простить своего папашу? Тогда я вообще буду вечным памятником его подлости, трусости… И никогда не смогу простить.
- Ты как, мужик? - заходит в бокс Сергей.
- Уехала? - ухмыляюсь.
- Да, - отвечает он. - Плакала сильно, если это важно. Ты нафига ей все рассказал?
- Подслушивал? - встречаюсь с ним взглядом.
Он садится рядом со мной.
- Нет, конечно… но слышал.
- Я надеялся, что так у меня будет хоть один шанс, - пожимаю плечами.
- Да уж… - хлопает он меня по плечу.
Следующие два дня я не живу. Просто лежу на кровати, тупо глядя в потолок. Не ем. Только пью воду. Моя дверь в спальню заперта. В неё периодически приходит постучать отцовская «как там ее». Мне хочется дождаться момента и распахнуть дверь ей в голову.
- Он не выходит из комнаты вторые сутки, - слышу я ее голос. -Ты же, в конце концов, должен реагировать… - вычитывает моему родителю. Выслуживается.
Капец, какая заботливая. Лицемерная дрянь. Это же вообще все из-за неё.
- Расслабься, тебе кажется… - отвечает ей отец. - Он просто опять в загуле и не спит по ночам.
Постоянно листаю профиль Алисы. Слежу, когда она онлайн. Тоже не спит ночью. Пишу и стираю ей сообщения. Сейчас это бессмысленно. Все равно не поверит. Да и как дальше? Если случившееся всегда будет стоять между нами. Не знаю, что должно произойти, чтобы появился шанс.
Но свои чувства я обесценить никому не дам. Это вообще все, что у меня есть. Мне нужны они просто как топливо, что жить дальше.
Обещаю тренеру, приехать к пацанам в воскресенье. Честно говорю ему, что раньше просто не могу. Он понимает, поддерживает…
Пятница наступает вместе с дождливым утром, голодной тошнотой и болью в голове. Заставляю себя принять душ и спуститься на кухню, чтобы выпить кофе с бутербродом. В десять суд. Где-то на фоне отец разговаривает по телефону, обещая быть на работе после обеда.
Его «как там ее» летает по дому и просит достать чемоданы. Завтра они улетают.
- Арсений? - она заглядывает на кухню. - Доброе утро…
Молчу, специально отворачиваясь к ней спиной, и сжимаю столешницу.
- Арсений? У тебя все хорошо? - нерешительно делает по кухне несколько шагов.
- Да свали ты, ради Бога! - взрываясь, рявкаю на неё. - И от греха подальше!
Чувствую спиной, что не шевелится. Замерла.
- Я не понимаю, почему ты меня так сильно ненавидишь, - дрожит ее голос. - Так очень тяжело жить. И, наверное, я ушла бы от твоего отца, не окажись беременной…
- Да что ты! - разворачиваюсь, врезаясь в неё взглядом полным ненависти. - Ушла бы! Не смеши! Кто бы тогда одевал твою дешёвую шкурку в дорогое шмотьё?! Тебя не смущала даже моя мать, пока была жива, а тут вдруг смутил я!
Она бледнеет.
- О Господи… - хватаясь за предметы, оседает на ближайший стул.
Тихо чертыхаясь, наливаю ей стакан воды и всовываю в руки.
- Говорят, что от стыда не умирают… - ухмыляюсь.
Забираю кружку с кофе и направляюсь к выходу из кухни. Нет у меня в планах грех на душу брать и эту дрянь доводить.
- Арсений, постой, - слышу ее сдавленный голос и жадные, торопливые глотки воды.
Нет ну просто гениальная актриса. Разворачиваюсь, чтобы понаблюдать за этим цирком. Чехов вместе со Станиславским аплодировали бы стоя и кричали: «верю»!
- Отца позвать? - интересуюсь с иронией, - Мне кажется, что недостаточно трагизма…
- Пожалуйста, не нужно так, - качает головой и судорожно допивает воду. - Да, я очень виновата перед тобой и твоей мамой. Не знаю, откуда ты об этом знаешь, но клянусь тебе! Я понятия не имела, что твой отец женат. Мы действительно случайно заехали с ним в один отель. Боря пил почти три дня, не просыхая. Был просто тенью, а не человеком. Не знаю чем, но он мне сразу понравился, и я решила спросить что случилось… Он ушёл от ответа. Сказал, что просто очень устал на работе. В общем, избавлю тебя от подробностей, но домой мы вместе прилетели. А когда Боря стал видеться со мной только в гостиницах по определенным дням, я залезла в его паспорт. А там… жена, ты. Это был кошмар! После мы не виделись почти два года. Встретились на промо-компании. У меня не остыло, у него тоже… Прости нас, пожалуйста! Не нужно ненавидеть…
С грохотом ставлю кофе и тарелку на стол. Позавтракал, короче. Желудок начинает пульсировать тошнотой в такт сердцу. Я не знаю, что тут говорить. Больно! Больно! И першит в носу. И я не понимаю, почему даю этой суке шанс говорить, почему ее слушаю, а главное - почему, кажется, мать ее, верю!
Это все Алиса… Она расшатала мои эмоции и пределы. Проекция? Возможно. Да, меня слушать никто не стал. А я хочу заработать себе в карму эти чертовы очки, чтобы иметь хоть какой-то шанс говорить.
- Что у вас здесь происходит? - заходит на кухню отец и откидывает нашу мизансцену внимательным взглядом. - Карина? Он тебя снова обидел?
Хмыкаю. Ну да. Я же тут монстр.
- Нет, что ты! - подскакивает она на ноги. - Мы просто поговорили…
Неожиданно.
- Тогда почему ты заплаканная?
- Мизинцем ударилась…
- Да? - отец удивленно дёргает бровью.- Ну ладно. Тогда, давай живее, Арс, собирайся, - переводит взгляд на меня и сразу на телефон. - Ехать пора. Карты пробки показывают.
- Я готов, - отвечаю, ускоряясь к выходу из кухни.
Не могу смотреть на то, как моя будущая мачеха поправляет отцу галстук и ластится.
Вырвало бы, да нечем…
То, что я сегодня пассажир, а не водитель оказывается очень кстати. Потому что увидев Алису возле здания суда, мое сознание на несколько секунд погружается в темноту. Перестаю замечать все и всех вокруг, кроме неё.
Выхожу из машины. Алиса о чем-то говорит с матерью и меня не замечает.
- Арс, давай живее, - раздраженно смотрит на часы отец.
- Да, сейчас. Один звонок.
Специально задерживаюсь возле входа, чтобы она прошла рядом. И она проходит. Мажет по мне невидящим взглядом. На глазах яркий «смоки», в чёрной кожаной куртке и с высоким хвостом на голове. Просто нереальная! Ты для меня так старалась?! Чтобы я захлебнулся?! У тебя получилось.
Дождавшись, когда родители Алисы зайдут в здание, догоняю ее в дверях и, прихватив за талию, вжимаю в себя спиной. Она вскрикивает и пытается вырваться. Я позволяю себе сделать несколько жадных вдохов запаха шелковых волос. Не могу отпустить! Очень соскучился.
- Алис, - шепчу ей и скольжу губами по кромке ушка . - Пожалуйста, не ходи на заседание… Хрен с ним со всем, поехали сейчас отсюда.
- Я бы на твоём месте уже искала девушку-таксиста, - резко отвечает мне Алиса. Дрожит. - Пусти, - освобождается рывком и почти бегом догоняет родителей.
Я смотрю, как они стоят в коридоре перед залом заседания и мило общаются с той самой женщиной, что была в машине с отцом Алисы в момент аварии, и не верю глазам. Этот мир не в себе? Или они просто не в курсе? Тогда, сегодня всех ждёт жесть. Пусть все «выживут».
Киваю стоящему в тупике возле окна тренеру и машинально подхожу к отцу.
- Арсений, вы меня слышите? - врывается в мои мысли голос адвоката.
- Слышу, - киваю.
На самом деле, конечно, ничерта не слышу и не соображаю.
- Арсений, - рычит отец, - давай, чтобы без фокусов.
- Я все понял, - огрызаюсь.
Алиса нарочито игнорирует мое внимание. Встречаюсь взглядом с ее отцом и кривлюсь в ухмылке. Он торопливо отворачивается, прячась за жену. Замечаю в его руках костыль. Моральный урод и клоун.
- Прошу всех входить, - распахивает дверь зала заседаний секретарь.
Люди постепенно стекаются внутрь. Ну, понеслась…