40 глава

Очень медленно, миллиметр за миллиметром, я погружаю фаллоимитатор в ее горячее раскрытое влагалище, наблюдая, как сочная дырка затягивает в себя силиконовый ствол, сладко причмокивая. Сама девчонка тем временем постанывает и дрожит крупной дрожью. Ее мышцы напряжены до предела, кожа лоснится от пота и блестит в красном свете комнаты пыток. Я почти до упора вгоняю игрушку между жарких, распухших от возбуждения половых губ, а потом осторожно поворачиваю ее внутри, чтобы сделать вход еще шире и удобнее для ебли. Сучка что-то невнятно мычит и мотает головой, расплескивая по темному полу светлые локоны. Шелковая повязка, которой она завязывала себе волосы, давно распустилась и теперь валяется под крестом ярко-розовым пятном.

Я присаживаюсь на корточки и хватаю девчонку за подбородок:

– Как ощущения, мм?!

– Это... странно... господин, – бормочет она заплетающимся языком.

– Больно?! – спрашиваю строго.

– Н-нет, – она опять мотает головой.

– Приятно?!

– Да-а-а...

Я вижу в ее глазах слезы благодарности и довольно ухмыляюсь:

– Отлично, – а потом снова поднимаюсь на ноги, чтобы взяться за основание фаллоимитатора и скользнуть им из влагалища девчонки, а затем снова внутрь, медленно, но решительно растрахивая пульсирующую дырку. Обильная смазка хлюпает и стекает по животу сучки и между ее ягодицами.

Свободными пальцами я нащупываю распухший клитор и нажимаю на него, заставляя девчонку дернуться и снова закричать.

– Ты слишком много шумишь, – рычу я грубо.

– Простите, господин, простите... – виноватым голосом лепечет сучка, задыхаясь и захлебываясь собственной слюной.

– Пожалуй, я знаю, чем занять твой рот, – говорю я и, отвлекшись ненадолго от дырки между ее ног, направляю стоящий колом член в дырку между ее губ. – Хватай и соси, сучка! – командую громко, и девчонка послушно распахивает рот, принимая мой стояк и начиная неистово его сосать.

Если бы я попросил ее о минете во время секса в ее доме, она вряд ли согласилась бы с первого раза. Смущение и страх взяли бы верх над любопытством и желанием. Но здесь и сейчас она совершенно в других условиях, мозг и тело работают иначе, и она подчиняется мне без всякого сопротивления. Она могла бы сказать «красный!» – и прекратить эту пытку, но ей нравится, и она позволяет терзать ее тело, упиваясь собственной беспомощностью. Она настоящая нижняя – только не знала об этом до сегодняшней ночи. Но постепенно я раскрою ее сексуальность, и совсем скоро она будет хотеть этого безумия снова и снова...

Пока она увлеченно, даже самозабвенно сосет мой член, я продолжаю трахать дырку между ее ног, все быстрей и глубже загоняя туда фаллоимитатор. Когда вход во влагалище становится достаточно широким, я добавляю новые ощущения: включаю вибрацию, и девчонка тут же давится мучительным стоном, вздрагивая на кресте, но не выпуская изо рта мой член.

– Какая послушная сучка! – хвалю я ее, поглаживая по бедрам, а потом снова нащупывая клитор и начиная массировать его в такт вибрации...

Время от времени девчонка отвлекается на собственные ощущения, замирая прямо с моим членом во рту, и тогда я напоминаю ей:

– Не забывай сосать! – и добавляю вибрации, переключая режим на более сильный. Это сразу действует как нужно: сучка выгибается на кресте, по кругу виляя задницей, и принимается сосать со всем усердием.

За несколько минут мы доходим до самого мощного режима вибрации, так что фаллоимитатор начинает практически взбивать смазку на входе во влагалище, а девчонка перестает достойно выносить эту пытку, захлебываясь снова и снова. Я освобождаю ее рот, и она сразу облегченно стонет.

– Хватит с тебя на сегодня, – бросаю я и выключаю вибратор, вытаскивая его из тягучего девичьего лона, а потом хватаюсь за рычаг андреевского креста, чтобы повернуть девчонку вверх головой и вниз ногами.

Теперь она совсем не похожа на ангела: тело исполосовано ударами плети, волосы запутались, глаза опухшие и красные от слез, а подбородок, губы и щеки в ее собственной слюне и моей смазке.

Но мне нравится то, что я вижу. На мгновение я даже замираю, любуясь ею в таком поистине первобытном виде, а потом начинаю расстегивать ремни, которые держали ее тело все это время. Последними снимаю те, что крепились под грудью и на косточках бедер. Как только я убираю их – девчонка падает в мои руки обессиленным телом. Я подхватываю ее и несу на постель, чтобы там опустить на подушки и нависнуть сверху, шепча в раскрасневшееся ухо:

– Ты отлично справилась.

– Спасибо, господин... – бормочет она.

– И ты заслужила награду, – говорю я.

– Какую? – спрашивает девчонка.

Вместо ответа я заставляю ее раскрыть бедра мне навстречу, протискиваюсь между ее ног и быстро надеваю на член презерватив. Она прекрасно понимает все без слов и протягивает ко мне ослабшие руки со следами ремней на запястьях.

– Тебе не терпится? – фыркаю я насмешливо.

– Да... – шепчет она. – Пожалуйста, сделай это...

– Сделать – что? – спрашиваю, играя с ней, дразня и издеваясь.

И тогда она просит таким глубоким и хриплым голосом:

– Трахни меня, – что я сразу же выполняю эту просьбу, подхватывая под ягодицы и нанизывая мокрым пульсирующим влагалищем на свой член.

Я трахаю ее долго и крепко, вбивая сильными бедрами в постель приват-комнаты. Она извивается и стонет подо мной, цепляется пальцами за мои плечи и лопатки, царапает ногтями влажную кожу. Ее громкие гортанные крики ласкают мои уши. Я вгрызаюсь в ее шею и ключицы, ловлю губами подпрыгивающие от быстрой ебли розовые соски, сминаю пальцами груди, а другой рукой ласкаю ее клитор, горячий и истерзанный. Всего через пару минут она кончает подо мной, сотрясаясь всем телом в сладких муках оргазма и прикусывая острыми зубами кожу на моем плече, но я не останавливаюсь, переворачивая ее на живот, подтягивая к себе за ягодицы, заставляя встать на колени, и снова вбивая член в раскрытое влагалище...

Она успевает кончить трижды, прежде чем я сам достигаю финиша, изливаясь спермой в колпачок презерватива. Член еще некоторое время сохраняет эрекцию, и я медленно двигаюсь в жарком женском влагалище еще несколько мгновений, чтобы получше запомнить это охуенное чувство.

Когда мы наконец отлепляемся друг от друга, девчонка падает без сил, утыкаясь носом в подушку и тяжело дыша.

– Как ощущения? – спрашиваю я у нее.

– Уже можно не называть тебя господином? – уточняет она нерешительно, а я смеюсь в ответ:

– Конечно, можно! – сессия закончена, а значит, и она тоже снова становится для меня малышкой, а не сучкой. Я ласково притягиваю девушку к себе, чтобы поцеловать во влажный висок.

– Мне понравилось, – от смущения она даже глаза прячет, а на щеках выступает румянец, и все это выглядит просто очаровательно.

– Голова не кружится? – спрашиваю заботливо. Она долгое время провела в подвешенном состоянии. Не больше, чем допустимо, но все-таки.

– Нет, – малышка мотает головой.

– Хорошо, – я киваю. – Хочешь пить или еще что-нибудь?

Вика смотрит на меня задумчиво, а потом кривит губы:

– Не хочу обратно на работу.

– Понимаю. Сколько Дионис запросил у тебя в качестве выплаты долга?

– Сто пятьдесят тысяч.

– Нехило, – я поджимаю губы и задумываюсь.

Вообще-то, у меня есть такие деньги, и я мог бы внести их в счет оплаты долга, но есть два вопроса.

Первый – согласится ли Дионис, или будет настаивать, чтобы Вика отрабатывала все сама, танцуя вокруг пилона и показывая грудь в приват-кабинках перед пьяными клиентами? Дионис – садист, так что все возможно.

И второй – согласится ли сама Вика? Всего за несколько дней знакомства с этой девочкой я успел понять, что она предпочитает быть самостоятельной и независимой, ни на кого не полагаться, не брать в долг и уж тем более не принимать такую существенную материальную помощь.

Надо будет поговорить с ней об этом. Но не сейчас – позднее. Сейчас моя задача – обеспечить ей отдых.