Глава 10

Легкое беспокойство заставляло двигаться медленно, и Алескар галантно подстраивался к моему шагу.

— Что это за место? — спросила я и нервно огляделась, но объяснение и не подумало выскочить из-за угла.

Сквозь закрытую дверь просачивалась приятная музыка. Кажется, там танцевали.

Ал смерил меня насмешливым взглядом, поднес руку к губам и быстро поцеловал костяшки пальцев. И, пока я не отобрала у него свою ладонь, поспешил переключить мое внимание на другое:

— Оказывается, моя любительница подпольных экскурсий знает не все злачные места в Шерихеме? — Надо мной немного потешались. — Что ж, тебе будет полезно здесь побывать. Чисто с профессиональной точки зрения.

Пришлось посторониться, выпуская вверх по лестнице ведьмочку с мечтательным взглядом.

Еще и теневое зрение не к месту активизировалось…

— К твоему сведению, у меня не заладились отношения с зачарованными напитками, — напомнила я.

— Не бойся, со мной тебе ничего не угрожает, — заверил жених.

Как же сложно было запретить себе ему верить…

— И… я чувствую тут нечисть, — поделилась еще одним наблюдением. — Кроме нас с тобой.

— Хозяйки заведения имеют ядовитые коготки и какую-то специфическую магию, — поведал Алескар, распахивая передо мной дверь.

Небольшой зал был оформлен в фиолетовом, сером и серебристом тонах. У двух противоположных стен было установлено что-то вроде высоких столов, с одной стороны от которых стояли стулья необычной формы, а с другой — полки с напитками. Еды тут не продавали вообще, даже сухариков с приправами, которые есть в любой забегаловке.

Что любопытно, справа цены были раза в три меньше, хотя и стаканы, и разноцветное наполнение, даже бутылки, из которых это все смешивалось, были абсолютно идентичны. Разница заключалась в том, что на более дешевой стороне работал симпатичный парень. Маг, судя по тому, что сосуды у него летали с головокружительной скоростью. А на дорогой — две когтистые девчонки в весьма откровенных нарядах.

Слишком откровенных. Даже я бы не решилась надеть такое. Но брюнетку с соблазнительными формами и миниатюрную блондинку с обилием сережек, которые были в ушах, в носу, кажется, в пупке, в ногтях и я знать не хочу, где еще, это не смущало. Они чувствовали себя абсолютно свободно.

И при этом возле сестричек сидели в основном девушки с теми самыми мечтательными лицами. Парни тоже были, но обходилось практически без откровенных взглядов. И уж точно без рук!

— Так и знал, что тебе понравится, — хмыкнул жених, подталкивая меня в спину.

— Хотя бы у них нет хвостов, — проворчала я, делая нужное число шагов.

Понимание, что я не единственная нечисть в городе, придумавшая себе интересную работу, несколько раздражало. И вообще, почему я не в курсе? Как-то привыкла считать, что знаю все темные углы в Шерихеме.

Наверное, они только недавно открылись. Это бы все объяснило.

— Алескар, зараза, пришел все-таки! — темненькая приветственно помахала моему спутнику пальчиками.

Миг назад девица казалась мне даже приятной, а тут… Противная какая! И столь вызывающие наряды к ее фигуре не идут. Сказать, что ли? И вообще… нечего тут на моего жутика своими когтями клацать! Тем более что когти коротковаты и вообще какие-то странные.

— Ларика, угомонись, — фыркнула на нее блондинка. — Не видишь, он с девушкой!

По мне медленно прогулялись сразу два оценивающих взгляда. Таких, от которых невольно расправляешь плечи и вздергиваешь нос. Не то чтобы темный целитель мне вдруг стал самой очень нужен, с ним пока вообще ничего не понятно, но… чего они, в самом деле?

Об этом думала, пока мы ловко лавировали среди немногочисленных танцующих.

— Решил все-таки закрутить с одной из своих студенток? — сладким до приторности голоском спросила противная… ну, в смысле, хорошая, просто прекрасная нечисть, подавшись вперед и демонстрируя моему жениху свои прелести с наиболее выгодного ракурса.

Ал подвел меня к низкому стулу, усадил… и коварный предмет мебели взмыл вверх, ровно настолько, чтобы стало удобно сидеть за высоким столом. Пришлось проявить невиданные чудеса самообладания, чтобы не вскрикнуть.

— Это моя невеста, Марлена Энверс, — серьезно сообщил Ал, устраиваясь на соседнем стуле.

В оценивающих взглядах возникли похожие задумчивые выражения.

Только думали сестрички о разном:

— Дочка бургомистра? — улыбнулась светленькая.

— Внучка старой карги Гжеты? — сморщила нос Ларика.

Интере-е-есно…

— Вы знаете папу? — недоверчиво переспросила я. Чушь! Он не ходит по подобным местам! — И что вы имеете против бабушки?!

Улыбки, которыми обменялась нечисть, мне сразу не понравились.

— Дорогая… — Алескар оставался единственным из нас, кто не забыл о манерах. Хотя стоило бы, как-никак с нечистью дело имеет. — Это Ларика и ее младшая сестра, Айвелин. Если ты еще не поняла, они полукровки от гарпии с примесью крови золотистых фей. Я думаю, вы можете быть друг другу полезны, да и вообще у вас много общего.

На этом месте мы с девчонками совершенно одинаково скривились и закатили глаза.

Еще чего не хватало!

— Анастас заглядывал в вечер открытия, — объяснила младшенькая про папу.

— А старуха выгнала нас из школы, — проворчала старшая. — В смысле, мы сами ушли! Вот еще, больно надо нечисти над учебниками корпеть!

А… Ну теперь-то мне стало понятно гораздо больше. А именно, что вообще ничего не понятно!

— Так это твои бывшие студентки? — уточнила я, осторожно покосившись на жениха. — И зачем ты меня сюда привел?

— Осторожнее с ней, она ревнивая, — хихикнула Айвелин.

Оба высказывания редкий вид нечисти проигнорировал, вместо этого указал на пару стаканов на высоких ножках и попросил:

— Приготовьте нам что-нибудь особенное.

Девчонки хитро переглянулись.

— Так это и есть твое приворотное? — заерзала на стуле я.

И нечего смотреть на меня так возмущенно! Что еще мне было думать?!

Смотрел, правда, не жених, а его сомнительные подруги. Которые, поняв, что взгляды пробуждению во мне доброго и светлого… тьфу, темного и мрачного… короче, хоть чего-нибудь, не способствуют, не постеснялись перейти на слова. Громкие и гневные слова:

— Фу! Неужели мы похожи на тех, кто торгует такой гадостью?!

— Я лучше не буду уточнять, на кого вы похожи.

Это я все еще оставалась под впечатлением от их нарядов, хоть рядом сидящий Ал ни на что неприличное и не смотрел.

— Ну знаешь! — Айвелин раскраснелась от негодования.

— Сейчас такое особенное тебе намешаю! — вторила ей сестра.

Нечисти должно быть запрещено законом быть такой наивной.

— Кто-то всерьез надеется, что я стану здесь что-нибудь пить? — изогнула бровь я.

Понятия не имею, на что рассчитывали хозяйки сего странного заведения, но они начали колдовать над стаканами: наполнили их вишневым соком, затем немного плеснули в каждый из нескольких бутылок, украсили все это дело трубочкой, зонтиком из приклеенных к зубочистке лепестков какого-то тропического цветка и долькой лимона, а в конце Айвелин занесла над моим напитком ладонь, и с коготка на безымянном пальце правой руки в стакан упала алая капля. Послышалось шипение, смесь запузырилась и засияла. Редкая полукровка проделала то же с напитком Алескара и придвинула к нам стаканы.

— Я не жду благодарностей. — Она вроде бы искренне улыбнулась. — Угощайтесь.

И присоединилась к сестре, уже занятой другими посетителями.

Пока я провожала красотку взглядом, Ал успел приложиться к своему напитку.

— С ума сошел?!

Музыка немного заглушила мой вскрик.

Жених повернулся так, чтобы сидеть вполоборота ко мне, заправил за ухо мой непослушный рыжий локон, заставив меня вздрогнуть от его прикосновения, и мягко произнес:

— Содержимое этих замечательных стаканов совершенно безопасно.

— Так я и поверила! — И подобралась, всем своим видом демонстрируя, что сдаваться не собираюсь и отравить себя не позволю. — Я им с первого взгляда не понравилась.

На что Ал только усмехнулся:

— Скорее уж — с первого слова. И я бы не сказал, что незаслуженно.

— Ну ты и гад, — прошипела с чувством.

Вот все-таки трудно быть полунечистью: и не похвалить, и не обругать нормально. Особенно если противник знает тонкости.

— Очень приятно, что я тебе нравлюсь, — губы жениха искривились в зловредной усмешке. — А скажи-ка, радость моя, что ты знаешь о золотистых феях?

Резкая смена темы заставила меня недоуменно моргнуть. Интересно, он меня только что оскорбил или попытался быть нежным? Да уж. Если общение продолжится, неплохо бы решить что-то с трудностями перевода.

— Они светятся золотом в темноте, могут уменьшаться до размера стрекозы и по весне такие пакостные, что самая злобная нечисть обзавидуется, — как ответственная студентка бодро выдала я всю информацию по феям, которая только нашлась в голове. Лишь потом вспомнила, что студенткой не являюсь.

— По весне у них как раз начинается брачный период, а всякие бестактные личности так и норовят припереться в их лес и устроить пикник, — доверительно сообщил Алескар, придвинувшись к самому моему уху и щекоча его дыханием. — Мусорят, шумят, подглядывают. Тут кто угодно озвереет. Но для нас с тобой сейчас важнее тот факт, что на крылышках этих фей есть уникальная пыльца. У каждой особи — со своим эффектом.

— И мне это нужно знать, потому что… — поторопила я рассказчика.

А то уху щекотно, и… он мне зачем-то носом в шею пару раз ткнулся.

— Думаю, тебе известно, что у полукровок способности проявляются порой весьма неожиданным образом, — смиренно продолжал жених. — Так вот, девчонкам от родственников со стороны гарпий достались когти, а от фей — все сразу, но только не в виде пыльцы, а ядом в тех самых когтях.

Преподавателем Алескар, наверное, был отменным, потому что даже я ушки развесила и жадно впитывала информацию. О, она была невероятна! Настолько, что даже завидно стало немного. Сестрички получили силы всех родственников-фей из нескольких поколений. «Яд» из каждого коготка отвечал за что-то свое. Итого на двоих — двадцать разных магических возможностей, от лечения — до способности помочь человеку пойти по правильному пути и получить самую счастливую судьбу, какая для него только возможна.

Перспективные девочки.

Но рвения к учебе в них было едва ли больше, чем в Кьяне. Тоже на двоих. Хотя даже с учетом этого Алескар считал их едва ли не лучшими своими студентками. Тем, чтобы зубрить теорию, полукровки не утруждались, но благодаря необычным коготкам у них неплохо получалась практика. И к тому времени, когда их все-таки выгнали из школы, девчонки уже успели поладить с молодым преподавателем. Не столько из-за необычных коготков, сколько потому, что они тогда остались едва ли не единственными, кто не пытался его соблазнить.

Это Ал все придумал с коктейлями. Он же подсказал место, где лучше открыть полулегальное заведение.

— Так вот что значит надпись на вывеске, — дошло наконец до меня. И стало самую малость стыдно. Чтобы отвлечься от неприятного ощущения, я передвинула по столу свой стакан и любознательно заглянула внутрь. — Что здесь?

Напиток смотрелся красиво и… аппетитно. К тому же после всех полетов и разговоров в горле пересохло. И Алескар соблазнял, бесстрашно потягивая из своего стакана.

— Поиск идеального возлюбленного. — Оказывается, Айвелин хоть и занималась своими делами, прекрасно слышала наш разговор. — Я всем девушкам на выданье его делаю. Некоторым помогает.

Это ее «некоторым» немного успокаивало.

Я сделала осторожный глоток. А… вкусно! Обязательно надо сюда вернуться. С Кьяной.

— Без приворотов, — несколько запоздало уточнил жених.

— А если я найду не тебя? — хитро прищурилась я.

Странно он все-таки реагирует на некоторые вещи… Вот и сейчас в ответ на откровенное заигрывание всмотрелся в меня серьезно и тихо произнес:

— Будет… хм… досадно.

Напиток оказался вкусный, не слишком сладкий, в нем чувствовались вишня, лимон и немного трав, терпкий привкус спиртного и что-то еще, определения чему дать я была не способна. Но сама не заметила, как выпила все до последней капли.

Расправившись со своей порцией, Алескар повел меня танцевать. В отличие от того же Мелвина, он вел себя и наполовину не так прилично. Обнимал, крепко прижимал к себе, скользил руками по плечам и спине, норовя спуститься еще ниже, иногда касался губами лица или поднимал меня и кружил. Но при этом не переступал некую грань. Откровенно дразнил и соблазнял, но делал это так, чтобы я не чувствовала себя неуютно.

Наваждения не случилось. То есть жених мне по-прежнему нравился, себе можно и признаться. Но все внутренние барьеры остались на месте. А за компанию с ними — желание докопаться до тайн обоих моих поклонников и возмущение тем, как нагло другие пытаются распоряжаться моей судьбой.

Не потерплю такого! Сама буду распоряжаться своей жизнью! Даже если для этого мне придется снять комнату у какой-нибудь старушки и с боем отстаивать свою свободу. А то что-то вконец родственники распоясались.

— Подействует в течение трех дней, — предупредила Айвелин, когда мы собрались уходить. — Если подействует, конечно. Это не со всеми работает.

Возвращались пешком. И Алескар снова использовал заклинание отвода глаз. Какая-то уж слишком осторожная мне нечисть досталась.

Взявшись за руки, мы неспешно брели по паутине узких улочек, петляли, когда возникала возможность нарваться на патруль или на собратьев, болтали о всякой ерунде. Ладошку грело тепло его руки, метка вела себя прилично и новыми линиями не дополнялась, было легко и хорошо. И даже когда ноги начали гудеть от долгой ходьбы, я не попросила открыть портал.

Свидание закончилось у соседнего дома. Ал почему-то не стал провожать меня до калитки. Остановился, некоторое время напряженно всматривался в горящие окна, потом поцеловал. Быстро, неуловимо, я еле сдержала возглас разочарования.

И тут же обругала себя. Ну что я в самом деле?!

— Ты сказала отцу о нас? — вдруг спросил мужчина, продолжая сверлить взглядом окна.

Я была сама честность:

— Сказала, что ты мне совсем не нравишься и скоро я от тебя избавлюсь.

— Вредность рыжая, — фыркнул он и потянулся запустить пальцы мне в волосы, но я отпрянула.

И пока он еще что-нибудь не выкинул, а папа не увидел нас в окно и не устроил мне разнос с элементами допроса, устремилась к калитке.

— Спасибо за вечер, Алескар.

Честно, я не собиралась этого говорить. Он тоже отличился в плане прощания:

— Если я тебе приснюсь, ночь у нас будет общая.

А утро выдалось еще хуже, чем все предыдущие, вместе взятые! Пожелание сбылось, не иначе.

Только вот вместо Алескара мне снился почти позабытый Фэй. И я поняла, что почти не помню его лица. Неудивительно, столько времени прошло. Восторженная подростковая влюбленность поугасла. К тому же я тогда была в горячке. Так и получилось, что память сохранила лишь светлые волосы, собранные в растрепанный пучок, добрые голубые глаза и аристократичный профиль. А еще теплоту и искреннее сострадание, которые студент проявил к пострадавшей от людской злобы полунечисти.

Ну да он, наверное, ко всем своим пациентам был столь же добр и внимателен. Если бы я задела какие-нибудь струны в его душе, уж он бы зашел проведать. Он ведь еще год или два оставался в городе после той истории.

С грустным настроением соседствовала какая-то тяжесть в груди. Может, это выпитый вчера коктейль так подействовал? Может, мне вообще не суждено больше полюбить, так до конца жизни и буду вспоминать того, кто, наверное, уже и не помнит меня?

Пока умывалась и одевалась, как раз успела убедить себя, что не очень-то и хотелось.

С этой мыслью и явилась в библиотеку. А там поджидало бедствие в остроконечной шляпе. И разнообразия ради, не иначе, это была не Кьяна. В смысле, не только она. Да тут вообще много кого было…

Мррак спустился на своих качелях, хотя в это время суток ему полагалось дремать под потолком. Веник деловито восседал на обтянутом красными штанами костлявом колене. Скрестив руки на груди, рядом с качелями в воинственной позе стояла Кьяна. И другой стороны — Мелвин. А он тут откуда взялся? Решил с утра пораньше книжку почитать? Так у меня есть парочка кусачих и одна с ядовитыми страницами, специально для него.

Но от прояснения причин присутствия главного городского мага в моей библиотеке рано утром меня отвлекла подрагивающая остроконечная шляпа, торчащая из-за большущего котла.

Как-то мне это сразу не понравилось.

— Марочка пришла, — первой заметила меня подруга, бросилась навстречу и попыталась заобнимать.

Видно, где-то уже отличилась. Учитывая присутствие тут мага и странную шляпу, даже боюсь предполагать, где именно.

— Признавайся, что уже наколдовала? — обреченно спросила я, обводя взглядом главный зал библиотеки в поисках видимого урона.

Ничего такого… Как-то даже не верится.

— Почему сразу я? — попыталась обидеться ведьма. — Это все Мррак, между прочим!

Строгий взгляд уткнулся в полтергейста. Как-то раньше не водилось за ним такого. Он умел пугать, действовать на нервы, сводить с ума, трепаться, как недавно выяснилось, даже есть, но чтобы колдовать… это даже для моей библиотеки слишком.

— Я же не виноват, что одна растяпа котел за собой не прибрала, — нахохлился скелет. — А другая помешанная при виде мыши так перепугалась, что с разбегу в него сиганула! Даже не посмотрела, что внутри.

Ситуация проясняется. Очевидно, ночью библиотеку опять пытались обнести.

— А вдруг бы у меня там пиявки настаивались? — возмутилась Кьяна.

— Твое зелье двухдневной давности, которое ты так и не вылила, не многим безопаснее, поверь, — фыркнул ехидный полтергейст.

Шляпа, торчащая из-за большущего котла, запрыгала энергичнее.

Кстати, а котел-то подрос… в прошлый раз, когда я его видела, раза в три меньше был.

— Марочка, тебе не кажется, что лысый череп к его нынешнему облику как-то не очень идет? — мечтательно спросила ведьма. — Давай ему шляпу подарим, а?

— А что, я не против, — неожиданно легко согласился Мррак.

Я закатила глаза. Какие бы катаклизмы вокруг ни творились, нечисть о себе, любимой, точно не забудет. Но два недоразумения в шляпе для одной библиотеки — это как-то многовато. Молчу еще про то, что притаилось за котлом. Кстати…

— Ы-ы-ы-ы… — донеслось из укрытия.

— Девушка, может, вы уже выйдете к нам? — деликатно кашлянув, напомнил о себе маг.

Своего он добился, о нем вспомнили. И сразу же швырнули из-за котла заклинанием. Зелененьким таким, симпатичненьким… И чего было так нервничать, ругаться и прыгать за ближайший стол?

Послышалось шипение, потом треск.

И на один стол для посетителей у нас стало меньше.

— А он что тут делает?

Я кивнула на мага, брезгливо стряхивающего с белого мундира пепел.

Серые пятна все равно остались. А еще — едва затянувшиеся ссадины на лице, замечательный синяк под глазом, собственно заплывший глаз, ожог на руке и сбитые костяшки. Красавец!

Но таким он мне нравился немного больше, потому что казался неприлизанным и каким-то живым. Чуть более настоящим, хотя все равно еще не до конца.

— Охранка сработала, и я пришел проверить, что случилось, — объяснил Мелвин.

— Это она тебя так разукрасила?

По шляпе и по голосу я уже догадалась, что за котлом скрывается девушка. Даже некоторые предположения насчет ее личности имелись.

— Вчера был сложный вечер, — сдержанно ответил маг и отвел глаза. — Уже после вашей выходки с ведьмами.

Даже пыльным фолиантам было понятно — что-то он темнит!

Картина происшедшего примерно прояснилась: ближе к утру Багряну обуяла жажда мести заодно с желанием вернуть обложку, и она, в полной уверенности, что сестрица мирно спит, а значит, будет легкой добычей, проникла в библиотеку. Но если с охранкой Мелвина она справилась хотя бы отчасти, в том смысле, что войти все же смогла, то Мррак свои обязанности выполнял куда тщательнее. Как и мыш, который спал себе на коленях скелета и никого в общем-то не трогал, пока одна полоумная ведьма не начала визжать и с разбегу не сиганула в котел. Потом из своего укрытия она все-таки вылезла, но стоило появиться магу, как зачем-то нашла новое и выбираться наотрез отказывается.

— Багряна, хватит тут спектакль устраивать! — затребовала Кьяна, когда с объяснениями было покончено. — Немедленно выходи! Ай!..

Это ее заклинанием все же задело.

— Завистница злобная, это ты во всем виновата-а-а!.. — провыли из-за котла.

— Сама такая, — обиженно пропыхтела Кьяна, заговаривая обожженное место.

Все, ну кроме Багряны, втянули головы в плечи в ожидании последствий ее колдовства, но ничего особенного не произошло. То есть ожог затянулся, даже краснота ушла, а больше ничего не случилось. Никакой гадости. Даже ни малейшей неожиданности.

Не припомню я, чтобы подруга так хорошо и, главное, правильно колдовала.

— Я тебя сейчас своими руками оттуда вытащу, — прошипела я и уже шагнула к бесстыжей взломщице, но Кьяна придержала меня за рукав:

— Мара, стой. — И, убедившись, что я послушалась, переключилась на присутствующих в зале мужчин: — Мальчики, вы не отодвинете котел?

Управляться с противоположным полом ей даже без магии и угроз удавалось легко. Под чутким руководством ведьмы Мелвин выставил щит и сам же при активном содействии полтергейста взялся за край котла.

Багряна заверещала громче прежнего и вцепилась с другой стороны.

В результате произошли одновременно две вещи. Веник тоже решил поучаствовать и ловко перепрыгнул с качелей на тот край, за который держалась наглая девица. Она сразу же отстала и с визгом метнулась в сторону. Но «мальчики», не ожидавшие поддержки, за миг до этого с силой дернули предмет раздора на себя.

Без сопротивления с другой стороны котел накренился, и Мелвина всего обдало зеленой жижей. А щит как стоял, так и остался стоять… Маг замер.

В библиотеке воцарилась нехорошая тишина.

— Кажется, кому-то надо поработать над защитой, — решила повредничать моя ведьма.

— По этой части я лучший в своем поколении, — побелевшими губами ответил ей маг.

Пока они препирались, мне как раз хватило времени бросить взгляд на притихшую Багряну. Ой… Ладно бы от испорченного зелья у нее сыпь на лице пошла, но как объяснить перемены во внешности, которые ведьмочка безуспешно пыталась прикрыть ладонями, угадать не берусь. Кожа потемнела, веки распухли, отчего глаза превратились в узкие щелочки, и цвет радужек приобрел красноватый оттенок, щеки впали, губы растрескались и покрылись гнойной коркой, а на ушах вдоль всей раковины расселись некрасивые бородавки. Что стало с волосами некогда симпатичной девушки, пока непонятно, они слиплись от зелья.

— Я хотела перепрыгнуть и спрятаться за полкой, а котел взял и увеличился, — стуча зубами, пояснила несостоявшаяся воровка, — и меня в себя затянул… Чуть не утопил. Ы-ы-ы-ы…

Тут все ясно. Ну то есть не все, но хотя бы удалось определить, с чем мы имеем дело.

Однако стоило повернуть голову и посмотреть на мага, как радость сменилась нарастающей паникой. Мелвин неверяще взглянул на ополовиненный котел и побледнел еще сильнее. Я бы даже сказала, посерел, точно свежеподнятое умертвие. А в следующее мгновение что-то в его груди ярко блеснуло… и по мундиру стало расплываться алое пятно.

Но маг не упал. Пошатнулся, потом тронул пальцами ткань, убедился, что они испачкались, ругнулся… кажется, прошелся по родственникам какой-то талантливой ведьмы… и бросился прочь из библиотеки.

Я растерянно моргала. Ничего не понимаю…

— Мара, срочно зови сюда Алескара, нам позарез нужен целитель, — скомандовала Кьяна. — А я пока этого отловлю и назад приведу.

И тоже понеслась к выходу.

Мыш еле успел запрыгнуть к ней на плечо.