43

Глава 43

Савина

Мы застыли, глядя друг на друга. Мы действительно очень сильно похожи. Любой, кто взглянет, скажет, что мы родственника. Рыжие волосы, голубые глаза, хрупкое телосложение…

Женщина делает несколько шагов ко мне, ее глаза блестят от слез. Я вижу на ее лице целый спектр эмоций. А я…

А я пока ничего не чувствую. Точнее, я не знаю, что чувствовать. Я не знаю всей истории, не знаю, почему она меня оставила, что произошло? Конечно, в детстве я мечтала о чуде, думала, что однажды, если я буду хорошо себя вести, то мама приедет и мы будем жить все вместе счастливо. Но я уже давно не ребенок и в чудеса не верю.

Мне действительно интересно, теперь уже с позиции матери, что в этом мире может заставить бросить своего ребенка? Мне кажется, такой силы просто не существует. Меня от Миши оторвать можно с мясом.

— Ты… — говорит дрожащим голосом. — Я не верю… Он сказал… Боже, — закрывает лицо руками и плачет.

Мое сердце дрогнуло. Я хотела утешить женщину перед собой. Не зря же я выбрала Португалию для переезда. Она, моя мать, одна из причин, почему именно эта страна.

— Все нормально? — спрашивает администратор.

Я немного начала учить язык, кое-какие фразы понимаю.

Мама отнимает руки от лица и что-то быстро говорит девушке. Та с подозрением смотрит на меня, потом на мать.

— Пойдем. Я отпросилась на сегодня. Я живу за углом…

Я встаю с кресла, мы выходим из салона и молча идем к ее дому. По дороге я размышляю над тем, что меня там ждет? Есть ли у нее семья? Муж, дети? А если есть?.. Я об этом даже не думала.

Женщина подводит нас к миленькому дому с желтым забором, заходим внутрь.

— Извини, здесь бардак. Я не ожидала, что ты появишься… — она делает паузу, и я понимаю, что она ждет, когда я назову свое имя.

Она даже этого не знает или просто забыла.

— Савина, — подсказываю ей.

— Савина, — повторяет, словно завороженная. — Проходи на кухню. Ты что будешь чай, кофе, лимонад? — суетится.

В ее голосе слышен акцент.

— Воду, пожалуйста.

Она набирает стакан воды, ставит на стол и садится напротив.

— Я не могу поверить, что ты реальная, — говорит тихо.

— Почему?

— Мне сказали… Где Брахим? Он тоже здесь? — в ее голосе страх.

— Нет, он умер, — спокойно отвечаю.

— О, — выдыхает она с облегчением. — Ему туда давно пора было. Прости, если обидела, он твой отец…

— Я его не знала. Первый раз увидела перед его смертью.

— Что? А как же… С кем ты жила?

— С бабушкой, его матерью.

— Что? Как так?

— Ну, так бывает, когда собственная мать оставляет ребенка, — говорю, глядя ей в глаза.

Она вздрагивает от моих слов и смотрит с такой болью.

— Оставила? Это то, что тебе сказали?

— Нет, мне сказали, что ты умерла.

— Господи… Я думала, что меня в жизни ничем не удивить.

— Расскажи, как все было, Анфиса, — прошу ее, не могу больше назвать ее мама. — Я заслуживаю правды.

Она молчит, собирается с мыслями.

— Я любила твоего отца. Брахим был такой красивый, умный, богатый, у меня не было ни шанса. Я сама из маленькой станицы, первый раз поехала в большой город и встретила его. У нас молниеносно все закрутилось. Я знала, что он тяжелый человек, но думала, что любовь может все изменить. Моя ошибка. Он поселил меня в квартире, и начался ад… Он не давал мне общаться с родственниками, наказывал за каждую провинность, обращался со мной, как с рабыней. А потом я забеременела, — она улыбается. — Знаешь, я столько молилась, чтобы этот кошмар закончился, просила у Господа сил, и он послал тебя, моего ангелочка. И знаешь, твой отец тоже изменился. Он перестал меня обижать. Разрешил даже иногда звонить родным. Я думала, что все точно будет хорошо. А когда я родила, то мне сказали, что ты умерла. Даже не дали тебя увидеть, — слезы катятся из глаз женщины. — В тот день я тоже умерла. Хотела навредить себе, но меня спасли… А Брахим пришел только раз, положил на стол две сотни долларов и сказал, чтобы я исчезла, если увидит, то убьет. Я долго в себя приходила, обратно в станицу уехала к родителям. Мне понадобился год, чтобы просто дышать. Подруга предложила поехать в Португалию, там у ее знакомых винодельня, я согласилась. Здесь и осталась. Десять лет назад я встретила мужчину, Сержиу, мы поженились, и у нас родились близнецы: Маркус и Ана. Но не было ни дня, чтобы я не вспоминала о тебе, — закончила она рассказ.

Между нами снова повисла тишина.

Рассказ матери меня просто раздавил.

Я не ожидала такого.

Я думала, что она знала, что я где-то там, но ей было легче сделать вид, что меня нет. А если бы она знала, что я жива, что было бы с ней? Я почему-то уверена, что она осталась бы с отцом и продолжила терпеть издевательства. Может, в какой-то момент он бы убил ее.

Я сама не заметила, что плачу. Слезы катились по моим щекам и падали на грудь.

— Ты что-нибудь скажешь, Савина? — робко спросила она. — Ты мне веришь? Клянусь, если бы я знала…

Я киваю. Верю.

— Обними меня, пожалуйста, — прошу хрипло.

И она обнимает.

Мы одновременно встаем со своих мест, стакан с водой падает на пол. И мы крепко обнимаем друг друга. Я плачу, мама тоже, а внутри… Внутри что-то такое нереальное, магия… Та самая, от первого прикосновения матери к ребенку. Любовь. Это любовь. Я чувствую, что становлюсь целостной личностью. Я могла обманывать себя сколько угодно, но никто не заменит маму.

Мы еще долго потом сидели и болтали. Я рассказывала о себе, она о себе. Я сказала, что она уже бабушка. Она была в таком восторге. Мы решила, что в выходные собиремся всей семьей… Да, у меня теперь семья.

Когда пришла домой, то Миша опять потребовал идти на пляж. Вечером сходили в ресторан, уж больно он нам понравился, а после того, как уложили детей, я рассказала все Лерке. Подруга была безумно счастлива за меня. Я чувствовала, что моя жизнь налаживается, единственное, чего мне не хватало для полного счастья — Зака.

Ночью проснулась от того, что сердце бешено стучит о грудную клетку. Мне казалось, что в комнате кто-то есть и наблюдает. Не может быть. Здесь везде камеры и охрана на посту. Это все нервы шалят. Я легла обратно на подушки и попыталась заснуть.

И тут услышала скрип пола.

Я открыла рот, чтобы закричать, но мне его закрыли. А потом в одно движение перевернули на живот и задрали футболку, оголяя попу.

Пульс долбил в ушах, а кровь заледенела от страха.

Нет, нет, только не это…