Глава 10. ЯР
Я впервые за долгое время спал, как младенец. У меня не болела голова. Не ныли старые шрамы. Будто одна маленькая принцесса умудрилась исцелить старого волка одним прикосновением…
Фу как ванильно, аж самому тошно. Усмехаюсь собственным мыслям.
Придется признать, что дело не только в ее качественном массаже. Одно то, что я придумал, как мне наконец утолить жажду этой девочки, помогло мне спокойнее спать.
Лежу на массажном столе в ожидании, когда мое тело начнут наминать волшебные тонкие пальчики. Жилы тянет от желания почувствовать ее скорее. Всем телом. Затягиваться ее охренительным запахом, как едким дымом, чтобы он впитался в каждую клеточку. Я уже зависим…
Хочу опрокинуть ее на эту кушетку и иметь прямо здесь. Чтобы она кричала от сладкой боли.
Так и быть, на этот раз я готов быть чуть нежнее. Нужно же загладить свой прошлый косяк. Но как только она привыкнет ко мне, я попробую с ней разные вещи. Растяну ее под себя. Научу, как нужно доставлять мне удовольствие.
У меня в паху сводит, от одной мысли, что сегодня она станет моей. И больше никуда не денется…
Настолько глубоко проваливаюсь в свои фантазии, что даже не сразу замечаю, что сеанс массажа уже идёт полным ходом.
Хотя может дело не во мне?..
Движения тонких пальцев сегодня какие-то неуверенные. Мне будто чего-то не хватает. Страсти?
Малышка решила меня наказать своим равнодушием? Обиделась?
Однако до меня быстро доходит и то, что моим лёгким как воздуха не хватает сладковато-молочного аромата. Не та!
Резко поворачиваюсь и уставляюсь на симпатичную девчулю, что явно растерялась от внезапно оживившегося клиента.
— Машенька — если я не ошибаюсь? — тихо хриплю я.
— Мгм, — кивает ошалело.
— У тебя чудесные ручки, но не могла бы ты вернуть мне мою девочку? Хочу ещё ее понюхать, — усмехаясь подмигиваю девице.
— Эмм, она это… у Олеси… то есть, у моей коллеги сегодня рука болит. А для мужского массажа нужно прикладывать больше усилий…
Болит. У Олеси?
Хмурюсь, усаживаясь на кушетке:
— Тогда тем более верни ее сюда, — уже куда менее мягко велю я.
Милая девочка Маша явно напугана моим требованием, но очевидно сдавать подругу без боя не намерена:
— Простите, но она не может сегодня…
— Мась, — появляется из-за ширмы моя сладкая принцесса, с безучастным видом: — Помнишь же, мы не оправдываемся перед клиентами, а все исправляем.
Даже не смотрит на меня. Едва заметно кланяется мне, мол за ошибку. Кивает подруге, давая понять, чтобы та отправилась к Ольге, и подступает ближе ко мне:
— Ложитесь на кушетку, господин, — тихо просит.
Мля, как мне вкатывает это ее обращение. Хотя из ее уст мне вообще все вкатывает. Мое собственное имя, проклятия, ругательства…
— Пожалуйста, — с нажимом просит она исполнить ее просьбу, все же поднимая на меня свой выразительный взгляд.
Не спешу подчиняться:
— Что с рукой? — ловлю стройную талию девочки и притягиваю к себе.
— Все хорошо, — цедит, всем своим видом стараясь показать, что ей неприятно оставаться в моих объятиях.
Подхватываю пузырёк с маслом, что остался стоять на краю кушетки, встряхиваю его и выдавливаю немного на тонкое запястье.
— Что вы делаете? — шипит недовольно.
— Как что? — ухмыляюсь. — Мы ведь на массаже, не так ли?
Принимаюсь осторожно мять пальцами бледную кожу. Нужно потихоньку. Ее запястье такое хрупкое, что кажется я своими грубыми пальцами могу его сломать:
— Тут болит?
— Вы сумасшедший? — отвечает она вопросом на вопрос.
— Или здесь? — веду рукой выше, слегка втискиваясь пальцами под рукав ее кимоно.
— Точно псих, — пытается выдернуть руку из моих пальцев, и я уступаю, отпускаю ее левую руку.
Беру правую и повторяю свои манипуляции:
— Скажешь, где больно?
— Нигде! — шипит она яростно. — Я это специально придумала, чтобы от вас отвязаться!
Хм, кажется завоевать упрямую малышку в любовницы будет сложнее, чем я предполагал. А оттого интереснее…
— И как? Сработало? — ухмыляюсь.
Пыхтит недовольно. Но не отходит от меня, хотя я ее уже почти не держу. Только слегка поглаживаю большим пальцем ее запястье.
Моему больному воображению начинает казаться, что она уже вовсе и не против стоять вот так между моих раздвинутых ног.
Какая же она красивая. Даже когда злится…
Мне трудно сдерживаться. Ловлю ее затылок и слегка притягиваю возмущенное лицо к своему. Зависаю в сантиметре, изучая ее реакцию. Глаз не отводит от моих губ.
Я стараюсь. Очень стараюсь контролировать себя…
— Я так соскучился, маленькая.
Поднимает на меня шокированный взгляд, нервно глотая воздух, будто перед прыжком в кипящую бездну.
Голубые глазки плавятся под натиском моих, — как же я долго ждал, чтобы снова это увидеть...
Врезаюсь в пухлый ротик требовательным поцелуем.
Маленькая ведьма. С ума меня свела. Не могу больше ни о ком думать. Только о хмуром взгляде ее голубых глаз. О ее губах, которые она то и дело терзает острыми зубами, что в прошлую нашу встречу оставили собственническую отметину на моей шее.
Не люблю, когда меня пытаются заарканить, но у этой малышки получается, даже когда она не старается.
Не знаю, что будет дальше. И чем это все закончится. И думать не хочу. Вернее, даже не могу в данный момент. Потому что в конкретную минуту я всецело ее…
— Яр, — слышится из-за ширмы кошачья интонация, которая сейчас почему-то неприятно режет слух, — может уже отпустим девочек и перейдём к основному блюду?..
Я замечал, что у баб безотказная чуйка, когда дело пахнет жаренным: каждый раз, когда я устаю от очередной любовницы и собираюсь с ней порвать, она активизирует все своё обаяние на полную катушку. Вот видать и Ольга не исключение, понимает, что ее положение зыбкое, вот и торопится остаться наедине.
Да только я понимаю, что уже поздно. Я теперь прихожу в эту квартиру только для того, чтобы уединиться со своей принцессой. Другого выхода, пока я не приручу эту упрямицу нет. Так что точно не собираюсь ее никуда отпускать. Но Олеся об этом ещё не знает. И очевидно голос моей бывшей любовницы вынуждает ее прийти в себя. Она тут же упирает ручки в мою обнаженную грудь. Стискиваю в своих объятиях ещё теснее, прижимая к себе, давая понять, что не намерен отступаться.
— Яр, у меня для тебя припасён сюрприз, — мурлычет Ольга из-за ширмы, — давай сегодня закончим пораньше, м?
Леся стучит кулачками, и мычит в мой рот нечто протестующее.
Поддаюсь, отстраняюсь, и спешу ответить Оле, чтобы она не нарушила мое уединение с малышкой:
— И что же там за сюрприз? — не отвожу взгляда от раскрасневшихся губок Олеси. Провожу по ним большим пальцем, собирая влагу. Осторожно поглаживаю румяную щечку, успокаивая свою девочку. Вижу, как ее грудь нервно вздымается от такого же бешеного дыхания, как у меня самого.
Потерпи, малыш, скоро мы останемся наедине…
— Вот давай поскорее закончим и узнаешь? — звучит томный голос из-за ширмы.
А голубые глаза глядят уже привычно осуждающе. Понимаю, маленькая, не нравится тебе, что вот так приходится прятаться. И сбежать не может, — очевидно эта работа для неё слишком важна. Но я все исправлю, как только ты согласишься стать моей. Выкину всех баб из своей жизни ради тебя одной. Потому что хочу только тебя. Двадцать четыре на семь буду держать тебя рядом, пока не удовлетворю эту свою ломку по тебе. И никакая работа тебе больше нужна не будет, — обеспечу тебя до конца жизни, даже если наиграюсь раньше. Ты стоишь этого.
— Некуда торопиться, — твёрдо говорю Ольге, тогда как все мое внимание на хмуром личике, что держу в своих руках: — Для начала я хочу получить свою порцию удовольствия на этом столе.
Складка между точеных бровок становится глубже. Леся отталкивает мои руки:
— «Для начала», — язвительно шипит моими же словами мне в лицо: — давайте вы хотя бы уляжетесь на этот долбанный стол!
Усмехаюсь, оценив по достоинству ее хищную реакцию:
— Не ревнуй, малыш, — оставляю короткий поцелуй на приоткрытых губках: — Я весь твой.
— Вы мне и даром не сдались! — цедит рядом с моими губами.
А ей теперь палец в рот не клади: всегда найдётся что ответить.
— Как же? Ты ведь меня заклеймила, — шепчу ей в ответ и слегка наклоняю голову, демонстрируя уже бледнеющую отметину от укуса. — Придётся ответить.
— Пфф, — фыркает, и нервно дергает ворот своего кимоно, — а вы как собираетесь отвечать за это?
Ухмыляюсь, изучая контрастные пятна на ее бледной коже. Мне нравится. Моя.
Хочет тут же спрятаться, но я ловлю ее запястье и придвигаю девочку к себе. Фиксируя упрямые руки у неё за спиной, придвигаюсь к налитой груди:
— Я готов взять… — касаюсь губами ее кожи, — полную ответственность.
Жалею раненую плоть влажным поцелуем. Прохожусь вниз, оттягивая кимоно до самого бюстгальтера. Хочу влезть в него языком, попробовать на вкус темную ареолу, стиснуть в ладони упругое полушарие…
— Ну Яррр… — не унимается женщина за ширмой, явно теряя терпение. — Я уже так соскучилась! Помнишь, что я делала в прошлую нашу удачную встречу? Могу повторить…
О, я помню. Пожалуй, Оля одна из моих лучших любовниц за последнее время. Опытная, имеющая в запасе пару интересных умелок, которые мужикам башню сносят. Но сейчас она бесит меня одним своим голосом… одним только присутствием.
Отрываюсь от сладковатой кожи, и раздраженно бросаю за ширму:
— Машенька, будьте любезны, сделайте музыку погромче, чтобы меня ничего не отвлекало от получения удовольствия.
Звук моментально становится громче, но Леся явно не намерена так просто сдаваться. Пытается высвободить свои руки, что я удерживаю у неё за спиной.
— Отпус-ти-те, Ярррослав Серрргеевич, — рычит мое имя, как дикая кошка… котёнок. — Я ведь предупреждала… я пойду в полицию…
Ловлю ее протест губами:
— Пойдешь, моя маленькая. Конечно, пойдёшь. Хочешь, я даже с тобой схожу, — нежно прикусываю ее тонкую шейку. — Я сам все расскажу, если пожелаешь. Потом нас с почетным конвоем до дома проводят… туда, где я буду тебя брать… Пока ты сама не попросишь остановиться.
Я точно знаю, что она хочет меня. Но назло сдерживается. Застыла как статуя неживая. Только глубокое дыхание выдаёт ее желание…
— Тогда я прошу, — шепчет она, и я отрываюсь от ее кожи, потому что интонация не нравится. — Прямо сейчас прошу. Остановитесь, умоляю.
Заглядываю в голубые глаза. Слёзы стоят. У меня от их вида неприятно покалывает в груди:
— В чем проблема, черт бы тебя побрал? — рычу я, немного несдержанно прихватывая ее за локоть. Не люблю я, когда мне не дают взять то, что я хочу.
— А разве мы это уже не выяснили?
— Если ты снова о моей манере отношений, то придётся смириться, девочка. Я хочу тебя, а значит тебе понравится то, что я собираюсь с тобой делать. Просто перестань упрямиться. Я же знаю, что ты хочешь.
— Откуда вам знать, чего я хочу?
— Ты же все так же течёшь по мне.
— Это всего лишь физиологическая реакция. То, чего я хочу сейчас на самом деле, это поскорее закончить свою работу, и отправиться домой, к человеку, которого люблю всем сердцем, — бьет словами.
Неосознанно стискиваю хрупкий локоть в своей руке сильнее:
— К мужику значит спешишь, — не могу унять ярость, закипающую внутри. Прижимаю Олесю к себе, будто самому себе хочу доказать, что все ещё могу: — А он знает, что ты зарабатываешь на жизнь, тиская других самцов?
Ни один адекватный мужик не может нормально реагировать на такую деятельность своей женщины. Меня самого эта мысль взбесила, стоило ее осознать.
— Что поделаешь? — холодно пожимает плечами. — Нам сейчас нужны деньги.
— Значит нашла себе какого-то нищего молокососа, который даже не в состоянии свою бабу обеспечить, — рычу я. — Что ж, я заплачу, малыш…
Запускаю руку в полы ее кимоно и прихватываю пятерней аппетитную задницу. Клянусь, сейчас я готов на все, лишь бы прощупать ещё разок эту плоть изнутри:
— Я хорошо заплачу, Лесенька, — шепчу в ее шею. — Все, что пожелаешь… Исполню любую твою мечту. Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться. Только стань моей.
— Вы уже как-то раз заплатили, — выдавливает безжизненно. — Этого более чем достаточно. Теперь мое единственное желание, чтобы вы оставили меня в покое.
— Так вот в чем дело? — пытаюсь держать себя в руках. — Ты обиделась, что я тебе в тот раз денег оставил? Мля… Это одна из причин, почему я всегда обходил стороной неопытных малолеток: все слишком сложно. Нормальная баба с удовольствием села бы мне на шею и сосала финансовые вливания и не только их. А маленьким обидчивым принцессам, такое видите ли не по нраву.
— Вот и валите к своей «нормальной бабе», дяденька, — назло цепляется к словам. — А маленькая принцесса просто хочет держаться от вас подальше!
— Хорошо. Если такая гордая, то верни мне те деньги! — рявкаю, забывая, что мы не одни в комнате.
По испуганно подскочившим бровкам понимаю, что попал в цель. Не может она. Потратила. Признаться, клал я на деньги, даже понятия не имею сколько там было. Обычно в зажиме таскаю про запас пару сотен. Может ей этого хоть на скромный ремонт хватило, а может как раз на ту колымагу, что называет машиной, — не больше.
Глупая, соглашайся же по-хорошему, и я тебе предоставлю условия получше.
А пока:
— Варианта два: либо ты засовываешь свою драную гордость куда подальше, и приходишь ко мне со всеми привилегиями моей любовницы, — снова говорю, как можно тише. — Либо… я все равно получу тебя. Но уже куда менее компромиссным путём.
Поднимаюсь с кушетки и выхожу из комнаты, пока не сорвался, и не утащил строптивую девицу силой.
Да что ж меня от неё так кидает?! Дьявол меня раздери!!!