Глава 11

ГЛЕБ

Дверь грохает о стену, и я в полной уверенности, что приехала полиция, неторопливо поднимаюсь с колен.

Им ее не забрать. У меня достаточно связей, чтобы решить этот вопрос не сходя с места. Да и лично мне уже вполне очевидно, что девчонка не виновата.

Оборачиваюсь. И застываю в недоумении, увидев в дверном проеме вовсе не парней в форме, а свиноподобного мужика в тельняшке. Это еще что за хрен?

— Ну, привет, куколка! — довольно ухмыляется.

Должно быть сосед. Задумчиво поправляю манжеты рубашки, изучая незваного гостя. Он лишь бросает на меня мимолетный взгляд, и сосредотачивает все внимание на Ане.

— Ты как, Нюр? Мамка сказала, что ты слепая теперь, — липкий взгляд поросячьих глазок, ощупывает обнаженные ноги девушки.

Сжимаю кулаки. Скалюсь от омерзения. Словно самого себя сейчас вижу. Грязный ублюдок, что вожделеет беспомощную девочку. А она сжалась вся на диване. Даже не знаю, кто из нас ее должен пугать сильнее. Однако подозреваю, что сейчас эта реакция вызвана чужим и отнюдь не дружелюбным голосом.

— Видишь, как оно. Мне из-за тебя голову зашивали. Теперь будешь знать, что всем по заслугам воздается, — усмехается ублюдок.

Мне хватает секунды, чтобы сложить картинку воедино. Образ, описанный Аней, в точности совпадает с наглым боровом, что продолжает без стеснения изучать тонкие изгибы.

— Но ты не волнуйся, — продолжает он, пока я чувствую, как меня ослепляет ярость. — Я тебя мамке не выдал. Так что можешь оставаться. Уж я-то о тебе позабочусь…

Он не успевает договорить, когда в его челюсть впечатывается мой кулак. Сосед валится на пол, а я наседаю сверху, желая придушить скотину. Вцепившись рукой в заплывшую шею, наношу еще один удар.

— Ты че, мужик?! — орет свинья.

— Раз она тебя не убила, это сделаю я, — произношу и понимаю, что это не способ запугать. Не просто пустая угроза.

На моей совести немало грязных делишек, но еще ни разу в жизни я настолько не желал кого-то убить. С полной уверенностью, что без этой твари мир станет капельку чище, сжимаю на его шее ладони. На глазах шоры, а в голове пустота.

— Ма-ма, — сдавленно хрипит ублюдок.

Никто ему не поможет. Он упал так, что подпер собой дверь, так что подмога не придет!

Неожиданно чувствую, как по спине, словно мурашки, крадутся пальчики. Бросаю быстрый взгляд через плечо и вижу Аню, что на четвереньках к нам подползла. Вот, черт!

— Вернись на диван! — рычу я.

— Глеб, — как-то облегченно выдыхает она, и дрожащие пальчики скользят по моему предплечью. — Пожалуйста… Отпусти.

Накрывает мою ладонь своей. Ослабляю хватку, чувствуя, как девочка дрожит вся. Словно в ней с трудом душа держится. Пытаюсь отдышаться, непонимающе глядя на нее. Мозги начинают возвращаться в штатный режим. И я уже с трудом, но могу представить, каким кошмаром эта потасовка могла развернуться в ее сознании.

Поддаюсь, и отпускаю шею ублюдка, не сводя глаз с ошалевшей Ани.

— В-вам пора, — выдавливает она.

— Куда? — до меня плохо доходит, что она имеет в виду.

— Вот мудила! — активируется боров. — В моем доме…

Успеваю боковым зрением заметить, как мне в глаз летит кулак. Уворачиваюсь, но тут же перехватываю руку мерзавца прямо перед Аниным лицом. От неожиданности, все же пропускаю удар в бровь с другой стороны. Отстраняюсь от еще одного удара. И замечаю, как Аня подается вперед. Какого черта она творит?! Шарит рукой между мной и парасем и…

Вскакиваю на ноги и сгребаю ее в охапку.

— Что удумала?! — рычу я.

Слегка прибиваю борова к стене дверью и спешу покинуть чертову квартиру, пока Аня опять какую глупость не учудила.

— Ты на голову больная?! — почти ору, спускаясь со своей невесомой ношей по лестнице. — Какого черта творишь? Какая идиотка будет лезть между дерущимися мужиками?!

— Я испугалась, — выдавливает она сквозь слезы и утыкается носом мне в грудь.

— Раз испугалась, так и сидела бы на диване!

— Испугалась, что вы пострадаете из-за меня! — неожиданно яростно выдает она. — Или глупостей наделаете, а потом…

Осекается, обиженно всхлипывая. И упирается лбом в мое плечо:

— Куда вы меня тащите? — бормочет.

— Домой, — отсекаю, выходя из подъезда.

Витек, завидев нас, тут же бросается открывать дверь машины. Опускаюсь вместе с Аней на заднее сиденье. Водила запрыгивает в машину, словно за нами погоня. Тут же давит по газам:

— Шеф, куда? К адвокату? Или в больницу надо? Вы бы сразу сказали, что там разборки предстоят, так я бы с вами пошел!

Пацан, походу былые деньки вспомнил. Усмехаюсь невесело.

— Не гони коней, Вить. Не было там никаких разборок. Просто с соседями познакомились.

— Нормааально познакомились, — ухмыляется он. — Уходили целые, а теперь в крови оба.

В смысле оба?!

Разворачиваю к себе Аню. А она сразу руки к моему лицу тянет. На секунду глаза прикрываю, когда прохладные пальчики моей саднящей кожи касаются. Только теперь осознаю, что жирный гаденыш мне умудрился бровь рассечь.

— У вас кровь, — выдыхает Аня потрясенно.

И ведь не узнала бы, если бы кое-кто не был так болтлив!

— Витя, язык бы тебе вырвать! — цежу сквозь зубы, боясь еще сильнее напугать девочку.

— Надо в больницу, — лепечет она. — Как же больно…

Уже даже не спрашивает, а констатирует факт.

Замечаю алое пятно у ее виска. Кровь по волосам размазана. Быстро понимаю, что это моя кровь и облегченно выдыхаю.

Даже прижаться к ней без последствий не выходит. Вечно улики оставляю.

— Витя, в городскую квартиру нас закинь. Нам бы хоть умыться.

— Как прикажете, Глеб Виталич, — отзывается водитель.

— Какую квартиру? — вклинивается возмущенный голосок. — Витя, отвезите нас в больницу!

Так уж властно повелела, что я не сдержал усмешку. Вы только посмотрите, какие мы повелительные, оказывается?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С улыбкой наблюдаю за девушкой в своих руках, которая почему-то ерзает, копошась в карманах своей курточки. Переключаю внимание в зеркало заднего вида, и натыкаюсь на смеющийся взгляд Витька. Мотнув головой, без слов отменяю приказание невелички. Витек кивает в ответ и наконец концентрируется на дороге. Задерживаю на нем недолгий взгляд, дабы убедиться, что он больше не собирается подглядывать. Кажется он все же вспомнил о своих прямых обязанностях.

Подгребаю девушку теснее к себе. Обнимаю стройные ножки, которые она все норовит спустить на коврик, видимо, боясь запачкать обувью сиденье. Плевать я хотел на сиденье. Признаться и на водилу тоже. Сейчас хорошо. Походу этот урод нехило приложил меня в висок. Иначе как объяснить, что я сейчас совсем расслабился?

Будто не нарочно утыкаюсь в темные волосы лицом. Она пахнет домом. Уютом. Нежностью. А еще этой своей дранной  заботой, из-за которой я вечно ощущаю себя мудлом последним.

— Нашла, — бормочет Аня и отстраняется.

В дрожащей руке сжимает цветастый платок и неуверенно тянется к моему лицу.

— Можно? Или вы сами?

— Давай ты, — отвечаю, не в силах отрезвить сознание после выброса адреналина.

Мягкая ткань трепетно касается моего лица, промакивая кровь. Морщусь, когда платок касается рассеченной брови, но звука не издаю, чтобы не вспугнуть.

— Вы предупредите, если я рядом с раной буду, — просит Аня.

— Мгм, — отзываюсь я, словно зачарованный продолжая изучать ее лицо.

Похоже отсутствие зрения и потеря памяти не самая большая ее проблема.

Она ведь на голову больная. Под стать мне. Вечно лезет, куда не следует. Глупости всякие городит. Ничего не видит, но торопыга такая, что вечно на что-то налетает.

Но какая же красивая… Вижу как прекрасные глаза расширяются в удивлении. Видимо все дело в моей руке, которая безвольно очерчивает овал ее лица.

И когда я только успеваю херню творить?

Девочка притихла, безропотно принимая мою ласку. Конечно. Она передо мной безвольна.

Я мог бы прямо сейчас взять ее. Уверен, она не посмела бы противиться. То, что мне мешает это сделать, это ее рот. Который постоянно какую-то ахинею несет. Про завтраки. Замерз. Больно. Вот эту всю хрень.

Была бы она красивой и пустой, все было бы куда проще. Но с ней все иначе. За красивой оболочкой, похоже целый мир. Даже не смотря на то, что она его не помнит, его глубину сложно не заметить.

Словно из транса выхожу, когда в машине резко становится темно. Пытаюсь проморгаться. Гляжу по сторонам. Мы уже въехали на подземную парковку, а я так и не успел свои мысли в порядок привести. Вместо того чтобы решить, как поступить с Аней, еще больше запутался.

Отпускаю ноги девушки, позволяя наконец опустить их и слезть с моих колен. Аня молчит, явно тоже о чем-то задумавшись. Подозреваю, что ей как раз любопытно мое решение относительно ее персоны. Да только нет никакого решения. Буду действовать по обстоятельствам. Первым делом стоит умыться.

Выхожу из машины и, поймав Аню за руку, помогаю выбраться ей.

— Мы в больнице? — лепечет она.

Увлекаю ее к лифту:

— Доверься, — бросаю я, не желая объясняться.

— Я уже, — тихо выдыхает она.

Действительно. Только я пока ни разу не оправдал выданного кредита доверия. И не уверен, что планирую в дальнейшем. Рано или поздно, я найду хоть каких-то ее родственников и сдам. А сейчас…

— Заходим, — подталкиваю ее в лифт.

Кабинка дергается, приходя в движение и Аня от неожиданности вцепляется в мое плечо, прямо как несколькими часами ранее в вонючем подъезде.

— Мы не в больнице, — бормочет она в этот раз утвердительно.

— Догадалась.

— Запах. Больничный я хорошо запомнила.

Лифт наконец замирает на верхнем этаже. Аня отлипает от моей руки и выпрямляется, словно к прыжку готовясь. Напряглась вся, будто я ее на казнь привез.

— Не бойся, — зачем-то говорю я, подталкивая ее к открывшимся дверям. — Умоемся и дальше поедем.

— Куда? — не выдерживает она неизвестности. — В интернат?

Молчу. Мне пока нечего ей ответить.

Вхожу в квартиру, ведя за собой Аню:

— Разувайся и проходи в… — понимаю, что глупость говорю.

Невеличка стягивает ботиночки. Снова беру ее за руку и веду в ванную:

— Тут сама разберешься. Прими душ, — тяну ее за руку, вынуждая коснуться вешалок. — Тут полотенца. В кабинке шампунь стоит, у тебя кровь в волосах. Не торопись. Изучи все как следует. Я жду снаружи.

Отпускаю ее руку и включаю воду, дабы убедиться, что она нормальной температуры. Бросаю еще один взгляд на чрезмерно сконцентрированную девушку и выхожу из ванной, нарочито хлопнув дверью, чтобы Аня знала, что я ушел.

Иду на кухню. Быстро умываюсь, и выхожу в зал. Кошусь на диван, но понимаю, что усидеть на месте сейчас вряд ли получится. Надо решать, что делать.

Внимание привлекает телефон. Вытаскиваю из кармана вибрирующий аппарат и непонимающе хмурюсь. На экране предупреждение, о том, что у меня пульс зашкаливает. Эка я разволновался из-за какого-то свина. Давненько не практиковался, видимо.

Усмехаюсь, и прячу телефон обратно в карман. Поднимаю руку, желая сбросить настройки на часах. Погодите-ка…

Бросаю тревожный взгляд на дверь в ванную. Ей плохо?