Глава 8

Мира Когда за Артемом закрылась дверь, я выдыхаю. Что это сейчас было? Зачем полезла к нему, что он быстренько засобирался. Чудесно просто. Подпираю руками подбородок и задумываюсь. Я тут – это уже плюс. Но Артема со мной нет и это такое себе. И как мне быть? Определенно нужно что-то придумать. Но вот что? Закрываю глаза и вспоминаю, как пальцами коснулась его лица, как стерла пятнышко сметаны. Еле успела погасить порыв облизнуть пальцы. А их вот сейчас покалывает. Крышечка едет у тебя, Мира Алексеевна? Вздыхаю. И тряхнув головой, принимаюсь за уборку кухни. Мою посуду и раскладываю ее на полотенце. А потом еще раз изучаю содержимое холодильника. Да тут можно сварить борщ. Всех овощей достаточно. Артем же все равно приедет домой? Я могу, мне несложно. А завтра он еще вкуснее будет, настоится. Так и принимаюсь готовить обед. А после, пока суп булькает в кастрюле, я сажусь и заглядываю в Интернет. Как ни крути, а искать жилье нужно. У меня будет всего пару дней, для приличия, еще тут потусоваться. Но съезжать придется. Поэтому залезаю на нужный сайт и ищу комнату. О квартире я молчу, столько денег у меня нет, конечно. А еще мне нужна будет работа. И даже выписываю пару номеров. Понимаю, что все будет зависеть от жилья, потому что чтобы понимать, сколько времени будет занимать дорога до работы. В общем, куда пока ни ткнись – тупик. Откладываю телефон, проверяю готовность борща и выключаю кастрюлю. Но потом что-то щелкает, и я решаюсь еще и испечь чесночные булочки. В общем, мое нервное состояние ушло в русло готовки. К вечеру мои вещи были выстираны. Влажная уборка была проведена. С тетей Машей я пару раз созванивалась и узнавала, как там мой Рексик. Пока все хорошо. И Лена не приезжала. Это хорошо, значит, скандал пока откладывается на неопределенное время. К семи вечера я понимаю, что хочу есть, и еще раз решаю перекусить бутербродами. Кидаю тоскливый взгляд на пышки и остывающий борщ на плите. Без Артема не хочется к ним прикасаться. Принимаю душ, еще раз перенюхав бутыльки мужчины, и переодеваюсь в свою пижаму. Расстилаю постель и, включив телевизор с какой-то мелодрамой, укутываюсь в одеяло, обняв подушку, пялюсь в экран телевизора. Артем Сажусь в машину и что? Куда я еду? К Светлане. Чувствую себя трусом. Но об этом я буду думать потом. Сейчас меня ждут. Спустя минут тридцать останавливаюсь у дома девушки. Глушу двигатель, но выходить не тороплюсь. В кармане оживает телефон. Отвечаю. – А я тебя вижу, – звучит довольный женский голос. – Чего не заходишь? – Задумался, сейчас иду, – отвечаю и отбиваю звонок. Теперь будет странно, если я уеду. Поэтому покидаю автомобильный салон и, поставив машину на сигналку, направляюсь уже к знакомому подъезду. – М-м-м, – стоит только войти в квартиру Светы, как она тут же выходит меня встречать. – Привет. – Привет, – отвечаю, прислонившись плечом к стене. – Артем? – подходит ко мне и касается лица. – Я соскучилась. Ничего не отвечаю. Ее пальчики пробегают по поло и цепляются за край футболки, пробираются под нее и теперь уже касается кожи, слегка оцарапывая. – Тебя не было больше недели. Смотрю на нее и понимаю одну странную вещь. Она похожа на Лену. Такая же фигуристая, с темными волосами длинными и цепким взглядом. Что я в ней нашел? Хороша, умная, любит секс, как и я. А дальше мы не заходили. – Иди ко мне, – цепляется пальцами за футболку и тянет за собой. Я на ходу стягиваю ботинки и поддаюсь ей. Хрен с ним. Уж очень хочется перезагрузить мозги. *** – У тебя все хорошо? – спрашивает, подойдя со спины. Я стою на балконе с повязанным на бедрах полотенцем и с сигаретой в руках. – Да, почему спрашиваешь? – затягиваюсь. – Ты молчалив. Обычно ты все время говоришь, – улыбается. – Где пропадал? – По семейным делам уезжал. – Понятно. Меня подруги зовут на острова. Как думаешь, ехать? – Тебе решать, – даже не реагирую. Понимаю, что это манипуляция. Раньше я такого за ней не наблюдал. – А ты? – А что я? – перевожу на нее взгляд. – У меня работа со следующей недели. – Так, может, рванем с тобой на дня три? Насладимся друг другом? Наверстаем упущенную неделю. Ты что-то не сильно активный сегодня. Ты там кого-то нашел? Тушу остатки сигареты, закрываю окно. – Ты уверена, что хочешь в это лезть? – спрашиваю. – Во что? – хмурится. Ну, Свет, ты же умная женщина. Мы с тобой все обсуждали. – В брак, – отвечаю. – Ну, – поджимает губы. – Ты будешь рядом. Просыпаться, ложиться вместе. – Это можно и без штампа в паспорте. – Можно. Но ты не торопишься, – отворачивается. Так-так… говорил мне Грозовский, что почти каждая женщина, регулярно бывающая в твоей постели, рано или поздно захочет конкретики. Я спорил. Видимо, зря. – Не тороплюсь и тебя ставил в известность. – Артем, нам же хорошо вместе? – снова смотрит на меня. – Хорошо. В постели у нас хорошо, – уточняю. – Остальное пробовать не хочу. Извини. И я даже пойму, если ты попросишь меня уйти. Но я всегда был с тобой предельно честным. – Тогда уходи. Не думал, что так быстро. Но, может, оно и к лучшему. – Хорошо, – соглашаюсь и, обойдя ее, скрываюсь в комнате. Быстро собравшись, тороплюсь на выход. Обуваюсь и, зависнув на пару секунд у двери, понимаю, что Света не выйдет провожать. Оставляю ключи от ее квартиры на прихожке, которые она мне дала, и покидаю квартиру, закрыв за собой дверь. Сажусь за руль и выезжаю с парковки. Нет у меня ощущения законченности этих отношений, если их так можно назвать. Думаю, мы еще к этому разговору вернемся. А сейчас я еду в сторону офиса. Где и пропадаю до позднего вечера. – Я тебе говорил, что нехер тебе тут делать, – смеется Натан, когда спускаемся на парковку. – Но спасибо, что зашел. Кстати, все в силе, в следующий понедельник выходишь. – Ага, хорошо, что заехал, – киваю, улыбаясь. – Я тебе серьезно говорю. Кстати, приезжай в субботу. За город. Шашлык-машлык. Дети будут тебе рады. Пашка тоже. – Вот только не начинай, – ухмыляюсь. – А ты не обольщайся, – ржет этот старый пень. – По-моему, тебе уже пора забыть тот разговор. Столько лет прошло. – А как? Как забыть, когда мой лучший друг заявляет, что неровно дышит к моей жене? – Считай, что я влюбчивый и быстро переключаюсь с одной на другую. – Кстати, можешь с собой Свету привозить, – наступает на мозоль друг. – Да нет, кажется, у нас все, – доходим до машин и останавливаемся. – Так, – качает головой Натан. – Ладно, приезжай один. Молчу. Одному слиться на выхи тоже не вариант. Миру одну оставить? Неудобно. Если только не сниму ей квартиру раньше выходных. – Ты явно что-то хочешь мне сказать. – У тебя нет знакомых, кто сдает квартиру? – выпаливаю. – Не понял, у тебя проблемы с жильем? – уставляется на меня. – Давай куда-нибудь завалимся? По чашке чая выпьем? – предлагаю, понимая, что хочется выговориться. И Натан соглашается. Через десять минут мы уже сидим за столиком в кафешке. И я рассказываю ему все. Почти. – Ого, – хмыкает Натан, отпивая чай. – Значит, бывшая пыталась восстановить свои права, – подводит итог. – Ну, – хмыкаю. – Мне одного раза хватило. А еще жениться хотел. – Значит, хорошо, что все так сложилось, – говорит Натан. – А квартира-то зачем? – Да девчонка прицепилась. – Соседская? – кое-кто внимательно меня слушал, браво. – Ага. – Сестра бывшей? – Да, – снова киваю. – И где она сейчас? – У меня. – Так-так, – чешет заросший подбородок. – И что думаешь? – Думаю, что нужно ей снять квартиру. Она собаку свою привезет. Там немец приличных размеров. Учиться вроде поступает в ветеринарку, если я правильно понял. Но не знаю, здесь подавала документы или нет. – А чего сразу ее не отвез в отель? – И кем я буду после этого? – спрашиваю. – Своя она, что ли, – качаю головой и запускаю пальцы в волосы, ероша их. – А ей сколько? – Девятнадцать. – Очень интересно, – усмехается Натан. – Ты ей, случаем, не нравишься? – задает вопрос, и смотрит на меня внимательно. – Что? Ты меня об этом спрашиваешь? – не понимаю. Или… – Ну а кого? Не со мной девчонка из деревни увязалась. Она поехала с тобой, значит, она в тебе уверена, что ты не обидишь и не бросишь. Я могу ошибаться по поводу влюбленности и прочего, но знаешь… – он задумывается. – В субботу привози ее с собой. Пообщаемся. Посмотрим на твою гостью. У Пашки глаз наметан, сразу все о ней скажет. – Да ну брось. Зачем? – Давай-давай, тогда и подумаешь насчет квартиры, – хлопает меня по плечу и на этом мы решаем разойтись. Домой возвращаюсь, когда на часах стрелка уже близится к двенадцати. Это обычный мой рабочий день. Я, собственно, всегда во столько возвращаюсь. Могу и позже. Так даже проще, когда дома тебя никто не ждет. Никто не читает нотации, что работа для меня важнее, и прочее. Приехал, помылся, закинулся чем-то из заказанного из ресторана и спать. А утром снова чашка кофе и вперед, в бой. Вхожу в квартиру. Включаю свет в прихожей. Разуваюсь. Тишина. Заглядываю в гостиную. Работает телевизор. Девчонка спит, закинув ногу на одеяло, обняв подушку и уткнувшись в нее носом. Забавная такая. Уютная. Светлые волосы разметались по постели. Чтобы не разбудить, возвращаюсь в кухню. Замечаю кастрюлю на плите. Заглядываю, обалдев от вида наваристого борща. А запах? Язык проглотить можно. Рядом на столе прикрытая полотенцем корзинка. В ней булочки. Принюхиваюсь, с чесноком. Оседаю в недоумении на стул. Она что, получается. Меня ждала? Или это за то, что приютил? Благодарность, скорее всего. Но, черт возьми, как приятно. – Ой, – оборачиваюсь. – Не знала, что ты вернулся, – и улыбается. Заспанная. И, черт возьми, что за мысли полезли мне в голову? Что там Натан сказал? Нравлюсь? – Да, не хотел тебя будить, – отвечаю, прочистив горло. – Старался тихо себя вести. – А я проснулась, чтобы выключить телевизор, и увидела свет. Подумала, что забыла. Тогда ладно, – разворачивается, чтобы уйти. А я только сейчас понимаю, какой голодный. В прямом смысле. И этот запах домашний, так и щекочет нос и возбуждает аппетит. – Борщ… – говорю, а Мира останавливается и оборачивается. – А, да, – улыбается снова. – Не знала, куда себя деть, вот, – пожимает плечами. – Ты сама-то ела? – спрашиваю, поднимаюсь со стула и снова подхожу к кастрюле. Беру половник, достаю тарелку. – Нет, – отвечает скромно. – Думала с тобой, так и уснула. Смотрю на нее. Ждала меня, значит. – Будешь? – спрашиваю ее. Зеленые глаза расширяются от удивления. – Буду, – соглашается тут же. – Ты садись, я сейчас все сделаю, – подскакивает ко мне и уже хочет отобрать половник. – Сядь, Мир, – говорю спокойно. – Я сам. Девчонка послушно садится за стол. Я разливаю ароматный и еще не до конца остывший борщ по тарелкам и ставлю на стол. Мира снимает полотенце с пышек. И мы принимаемся за еду. Это очень вкусно. У меня даже мама так не умеет. Едим, переглядываемся. – Не думал, что девочки едет в полночь борщи, – выдаю я, в очередной раз поймав ее взгляд. – Не думала, что деловые дяди в полночь вместе с девочками едят борщи, – хмыкает девчонка, заставляя и меня улыбнуться. – Согласен. Очень необычно. Но очень вкусно, – говорю, кусая булку. – Очень. – Я рада, что тебе понравилось. Доев по тарелке борща, Мира собирает посуду и моет. – Тут посудомойка есть, – решаю уточнить. – Мне несложно руками, – говорит. А я понимаю, что она просто стесняется. – Смотри, – показываю, как запускать посудомойку. – Это все хорошо, – кивает Мира. – Только нас-то два человека. Ты вообще ею пользовался? – спрашивает, посмотрев на меня. – Нет, – отвечаю честно. – Ну вот, – улыбается. Так и приходится от девчонки отстать, пока она моет эти две тарелки. – Спасибо, что составила компанию за поздним ужином, ну или очень ранним завтраком. – Пожалуйста. Обращайся, если что. Поесть я люблю. А тут такая компания, как отказаться? – смеется. А я снова и снова прокручиваю вопрос Натана… Расходимся по своим спальным местам. Я забираюсь в душ перед тем, как лечь. А потом заваливаюсь в постель и пытаюсь разобраться в сегодняшнем дне. Наверное, я никогда еще не был так дотошен до сказанных кем-либо слов. Пока решил не предлагать поездку со мной на выходные Мире, хоть тут и осталось немного. Пока думаю. Может, все же стоит ее отселить и дальше жить как есть, как было. Ведь как было меня устраивало по сей день, так ведь? Переворачиваюсь на бок и утыкаюсь в подушку. Черт-те что! С чего бы вдруг у меня такой диссонанс в мыслях? Всего сутки она у меня дома. Сутки! Которые меня не было рядом. И что в итоге? Весь мой мозг занят ей. Обычной девчонкой. Да, хозяйственная и добрая, симпатичная и прочее. Но я-то мужик тридцати семи лет. Где она и где я! Твою то… бабушку. Обнимаю подушку и закрываю глаза. Уснуть. Просто уснуть. Завтра будет день, завтра буду думать, как быть дальше. А сейчас уснуть. Да вот только снова не получается. Ближе к трем я поднимаюсь с постели и иду в кухню. Тихо, стараясь не разбудить Миру. Наливаю себе стакан воды, выпиваю залпом. Зудит желание закурить. Но сигарет дома не держу. Пачка в машине в бардачке лежит. Но не бежать же за ней? Поэтому выхожу из кухни и направляюсь к своей комнате. – Не спится? – звучит сонный женский голос. Поворачиваюсь, на меня смотрит Мира, лежа на диване, чуть приподнявшись на локте. – Немного. Ты спи, – хочу уйти, но она снова заговаривает. – Иди сюда. Я не сразу понимаю, что она хочет. Стою как вкопанный и смотрю на нее. – Да иди же, – садится в постели и хлопает рядом с собой ладошкой. Я подхожу. – Садись. Приземляюсь рядом. Улыбка озаряет ее личико. – А теперь закрой глаза, – говорит, внимательно на меня посмотрев. – Зачем? – Артем, давай так. Я говорю, ты делаешь. Ок? – зеленые глаза впиваются в мои. Киваю и все-таки слушаюсь. Закрываю глаза. И замираю. Спустя пару секунд на мои плечи ложатся прохладные ладошки. Чуть сжимает кожу, ощупывает шею. Каждое ее движение сопровождается мурашками по коже. По позвоночнику, вверх, вниз, к голове и обратно к ногам. А Мира продолжает массировать, пощипывать, перекатывать. В голове появляется туман. Глаза сами собой закрываются. А когда ее пальчики пробираются в волосы и начинают массировать кожу головы, я отключаюсь.