ГЛАВА 10

Алиса

Бывают такие дни, когда грустно просто так. Вроде все хорошо. Но… Просыпаешься в плохом настроении, дождь за окном, ком в горле, и чего-то не хватает. Со мной так бывает.

Выхожу из душа, бужу соню Лерку, отправляя ее чистить зубы и умываться. Вчера опять были планы надеть платье и ботильоны на каблуках с плотными колготками… Запихиваю это платье подальше в шкаф, натягиваю джинсы, белую толстовку с длинными ушами на капюшоне и Микки Маусом на груди.

По-детски?

Да плевать. Я сегодня маленькая обиженная девочка. Иногда кажется, что в такие дни у меня просто садятся батарейки и организм уходит в сон. Никаких сильных эмоций, только грусть, тоска и ощущение неполноценности.

Причины?

Да нет никаких причин.

Завтра пройдет.

Расчесываю волосы, заправляю за уши и спускаюсь вниз. Есть не хочется. Но Лерку нужно накормить. Застываю на пороге. Платон на кухне. На столе кофе, творог, тосты. Собран, в чёрной рубашке с высоким воротником. Свежий.

— Доброе утро, — произношу я и наливаю себе воды, хочется уже сглотнуть этот ком в горле.

— Доброе, давайте завтракайте и на учебу. Водитель уже ждет.

— Хорошо, — киваю. — Вы ешьте, а я не хочу.

Выглядываю в окно: небо тёмное, давит. Дождь моросит. Холодно. Глубоко вдыхаю, зависая в этом мрачном небе.

— Алиса? — громко произносит Платон, привлекая к себе внимание. Видимо, я зависла и не слышала его.

— Прости, что? — разворачиваюсь. Молча качает головой, всматриваясь в мои глаза. А я не хочу, чтобы он смотрел. Мне от этого ещё хуже.

Чего я хочу?

Я хочу, чтобы он меня обнял и поцеловал, пусть даже в нос, как ребенка. Хочу уткнуться в его шею и дышать его запахом. Вот так. Хочу и все. Как капризный ребёнок. Но этого не будет. И поэтому я отрицательно качаю головой и закрываю глаза.

— Что случилось?

— Ничего, — пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто.

— Ты плохо себя чувствуешь? — продолжает меня пытать.

— Нет, хорошо.

— Алиса!

— Да все хорошо. Не выспалась, — лгу я.

В кухню входит Лера, хватает со стола тост и тянет мне расческу с резинками.

— Сначала садитесь есть, а прически потом, — строго говорит Платон.

— Я хочу какао, — просит Лера и садится за стол, хрустя тостом.

— Я сделаю, — откладываю резинки с расческой на подоконник, спешу к холодильнику и достаю молоко. Делаю все что угодно, чтобы избежать его изучающего взгляда. — А ты куда? — спрашиваю у Платона, пытаясь отвлечь его внимание.

— В клинику.

— О. Помочь?

— Езжайте на учебу, я в состоянии справиться сам! — с нажимом выдает он. Я понимаю, что его раздражает беспомощность, но с моей стороны это искренность, а не жалость.

— Хорошо, — киваю, не настаивая.

— Алиса? — зовет меня Платон. Поворачиваюсь. Молча заглядывает в глаза, пытаясь понять, что происходит. Позволяю. Почувствуй меня, пожалуйста. Пауза. Замираем. Как я люблю его глаза. Всегда внимательные. И он чувствует, поэтому отводит взгляд. Становится еще хуже. Я рада, что нахожусь с ним рядом в трудную минуту, но сейчас мне хочется сбежать на улицу и выдохнуть.

Провожаю Лерку в школу, прошу водителя остановиться в паре кварталов от университета. Покупаю себе большой стаканчик орехового капучино, натягиваю капюшон с ушами, вставляю наушники и иду пешком. Холодно, мокро, и настроение не поднимается.

Вздрагиваю, когда меня кто-то хватает сзади. И этот кто-то внаглую вырывает мои наушники и обнимает за талию.

— Макс! — вскрикиваю, пытаясь отдышаться. — Напугал! — толкаю его. — Да отпусти ты меня!

А ему смешно.

— Зайка, ты замерзнешь, — дергает меня за ухо на капюшоне. — Давай довезу, — тянет к своей спортивной машине.

— Спасибо, но я хочу пройтись, — вырываюсь, но он снова хватает меня за руку.

— Хорошо. Давай пройдемся, — щёлкает брелоком от машины и идет со мной, не отпуская руки.

— Макс, я не нуждаюсь в сопровождении.

— А я тоже гуляю, — как ни в чем не бывало ухмыляется он.

— Тогда отпусти меня, — дергаю рукой. Отпускает.

— Ну что ты такая колючая? — Обгоняет, поворачивается лицом ко мне и идет задом наперед. — Так неприятно мое общество?

— Дело не в этом. Все твои действия ведут к отношениям. А я не готова.

— Какие отношения? — наигранно удивляется, сталкивается с женщиной, которая возмущённо фыркает. — Мои извинения, — отвешивает ей поклон и уже идет рядом со мной нормально. — Мы можем просто дружить.

— Я могу. А ты хитришь, — хмурюсь.

— Вот какого ты обо мне мнения. Ну отчего ты сегодня такая хмурая, зайка? — опять дёргает меня за толстовку.

— Просто нет настроения, — грустно проговариваю я.

— Да ты моя хорошая. Иди обниму, — хватает меня за плечи прижимая к себе. — Может, тогда ну его нафиг этот универ? Покатаемся? Поднимем тебе настроение.

— Нет, — мотаю головой, начиная улыбаться.

— Ну тогда пошли грызть гранит науки, — прижимает меня крепче, — друг, — добавляет. Он забавный. И, возможно, у нас что-то получилось бы, если бы я не была безнадежно влюблена.

На второй паре в аудиторию заглядывает парень, называет мою фамилию и просит выйти. Препод хмурится, но отпускает. Выхожу в полной растерянности, потому что я не знаю этого человека.

— Алиса? — Киваю. Парень загадочно улыбается. Берет с широкого подоконника круглую бархатную коробку и вручает ее мне. Растерянно беру, не понимая, что происходит. — Это вам. Хорошего дня, — разворачивается и уходит.

Я удивлена, но сердце начинает колотиться от предвкушения. Ставлю коробку на подоконник, аккуратно открываю крышку и начинаю улыбаться, как дура. Там цветы. Много маленьких розовых и белых декоративных розочек, украшенных белыми бусинками. А по кругу шарики бельгийского шоколада. Красиво. Не могу прекратить улыбаться. Сую свой нос в цветы, вдыхая их свежий запах. Беру маленькую белую карточку и читаю послание.

«Надеюсь, этот маленький подарок сотрет твое плохое настроение».

Мне кажется, я сейчас тресну от счастья. Никогда бы не подумала, что Платон такой романтик. Я забываю о лекции, как ненормальная трогаю кончиками пальцев свои первые настоящие цветы от Платона и дышу ими. Меня распирает, хочется мчаться домой и благодарить его. Беру телефон, набираю номер Платона. Но мой звонок перебивает входящий от Макса. Цокаю. Но отвечаю на звонок.

— Я жду, — говорит он.

— Чего ты ждешь? — недовольно фыркаю я.

— Благодарностей, — усмехается он. — Ну это если тебе понравился мой маленький сюрприз. А если нет, то можешь меня послать.

И тут меня накрывает очень горьким разочарованием. Это не от Платона.

Боже, какая я идиотка!

Вижу то, чего нет.

Закрываю глаза, пытаясь сглотнуть ком в горле. Хочется порыдать. Сама придумала, сама обиделась.

— Я надеюсь, ты потеряла дар речи от восторга, — продолжает заигрывать Макс. — Но скажи хотя бы «спасибо».

— Спасибо, — повторяю за ним и сбрасываю звонок. Так и стою в коридоре в ожидании окончания лекции. Хочется выкинуть этот букет. Но он стоит денег. Кощунственно отправлять в мусор такую красоту.

Забираю сумку, прихватываю цветы и убегаю из универа. Лерка еще в школе, потом у нее музыка. Домой не хочется. Я понимаю, что Платон ни в чем не виноват. Но по-женски глупо обижаюсь на то, что не оправдались мои ожидания. Пасмурно, холодно, под стать моему настроению.

Мне просто нужно отдышаться и вернуть себе вменяемость. Сажусь в кафетерии, заказываю себе кофе и самый большой десерт, залитый сливками и ягодами. Ставлю коробку посреди стола, смотрю на нее и поедаю сладкое.

Не знаю, сколько так просидела. Мой телефон разрывался от сообщений и звонков от Макса, но я так и не ответила.

Домой возвращаюсь после обеда. Лерки еще нет, Платона тоже. Я, наверное, впервые рада его отсутствию. Оставляю коробку в гостиной, скидываю толстовку и иду на кухню готовить обед. Режу куриную грудку, овощи, пытаясь повторить рецепт Миланы. Раньше вроде получалось.

Я слышу, как открывается дверь и шорох его коляски, но не выхожу из кухни.

«Он ни в чем не виноват», — повторяю себе. Но разговаривать сейчас и делать вид, что все хорошо, тоже не хочу. Может, это тот самый ПМС?

— Цветы? От поклонника? — довольно спокойно, с усмешкой спрашивает Платон, заезжая на кухню.

— Да. Один парень очень хотел поднять мне настроение, — специально говорю я, не поворачиваясь в его сторону.

— Вижу, у него не получилось, — он такой равнодушный, что мне тошно. Нет, это я наивная дура. Ребенок. Платон вполне адекватный. Взрослый.

— Ну почему же, — резко разворачиваюсь. — Мне очень понравилось. Никто и никогда не делал мне таких подарков, просто чтобы поднять настроение, — хочется сказать это легко, а выходит с раздражением. Платон выгибает брови, наблюдая за мной со снисходительной улыбкой.

— Главное, что тебе нравится, — с сарказмом произносит он, что меня раздражает еще больше. С грохотом закрываю крышкой овощи с курицей, убавляю температуру на плите и иду на выход. Кажется, меня сейчас разорвёт от злости. Иду на выход. Нужно остыть. Иначе выставлю себя истеричкой. Но резко останавливаюсь, когда Платон хватает меня за руку, сжимая ее, и дергает на себя.