ГЛАВА 22

Платон

— Скажи мне, маленькая… — шепчу, наклоняясь к ее уху, глубоко вдыхая. Голова кругом от ее чистого запаха. Она так сладко дрожит, когда я ставлю руки на стену, отрезая пути к отступлению. Теперь не сбежит. Я на ногах, и наши силы не равны. — Ты меня ждала? — спрашиваю, касаясь губами ее виска. Мне так много хочется, и с нежностью это никак не связано. Я уже и забыл, как это — любить чистую и неискушенную девочку. За годы брака мое тело настроилось на грубость.

Молчит, кусая губы, глаза по-прежнему закрыты. Ее дыхание учащается, а щеки краснеют еще больше. Хочу. Боже, дай мне сил не взять ее прямо здесь и сейчас. Возле этой стены. Меня самого начинает потряхивать от желания. Слишком голодный. А с этой девочкой так нельзя.

— Алиса, открой глаза, — веду губами и аккуратно целую за ушком. Отстраняюсь, заглядываю в карие глаза. А там много всего, спектр эмоций. Неравнодушна. — Я очень скучал, — прикасаюсь пальцами к ее щекам, веду по скулам к губам, которые она уже искусала. Мягкие, тёплые, манящие.

— Не похоже, — шепчет она.

— Что? — я невменяемый сейчас, воспринимаю только язык ее тела. А оно много чего говорит.

— Не похоже, что ты скучал, — уже громче и увереннее заявляет она. Ммм, какая вкусная реакция. — И я не скучала, — упирается одной ладошкой в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. Прям сейчас взял и отпустил. Даже не надейся, моя хорошая. — Ты уехал, не посчитав нужным со мной поговорить. Ты не писал мне и не звонил! Конечно. Кто я такая? Вот и я не скучала, — толкает меня. Перехватываю ее руку, прижимаю к стене. Второй рукой сжимаю подбородок, фиксирую и целую. Нет, не нежно. Жадно, всасывая, вторгаясь в её рот. Хочется стонать от удовольствия. Невозможно остановиться.

Девочка не отвечает, но и не сопротивляется. Податливая, приоткрывает губы, позволяя мне пить ее до дна. Рычу, когда она все-таки кусает меня за губу. Это заводит еще больше, кусаю ее в ответ и тут же ласкаю языком. Мы задыхаемся, Алиса дрожит и выгибаясь мне навстречу.

Отпускаю сладкие губы, покрываю поцелуями шею, прижимаюсь губами к трепещущей венке, прохожусь по ней языком, ловя ее тихий всхлип. Да, звучит моя девочка. Крышу срывает окончательно. Веду губами ниже, целую плечи. Руки уже не слушаются, сжимают талию, бедра, забираясь под полотенце, касаясь ее горячей, нежной кожи. Понимаю, что надо остановиться, но это же невозможно. Мне очень хочется. Задыхаюсь, оставляю ей засос на шее. Теряю разум окончательно, когда ее ладошка зарывается в мои вопросы на затылке, когда девочка постанывает и выгибается, предлагая себя.

Замираем, слыша стук в дверь. Вашу мать! Кто бы там ни был, скройся!

— Папа! Ты здесь? — пищит за дверью Лерка. Дергает ручку, и… Слава богу, я додумался закрыться. Утыкаюсь Алисе в плечо, пытаясь отдышаться. — Папа!

— Да, сейчас я выйду!

Отстраняюсь, заглядываю в пьяные глаза Алисы.

— А говорила, что не скучаешь, — усмехаюсь, быстро целуя в припухлые губы. — Я скоро вернусь, — отталкиваюсь от стены. Глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя. Одёргиваю футболку, чтобы дочь не заметила моего состояния, и выхожу в коридор. — Что случилось? — голос хриплый, выдает меня с головой, надеюсь, что Лерка еще не соображает, что к чему.

— Я не могу найти ту сиреневую пижаму, которую мы купили на ярмарке.

Пижама…

Черт. Усмехаюсь сам себе, разворачиваю дочь и увожу в комнату.

Чемодан, который мы еще не разобрали, перевернут. Аккуратно выкладываю стопки вещей и, естественно, нахожу ту самую пижаму.

— Вот, — кидаю на кровать. Дочь хмурится, кутаясь в халат.

— Ее здесь не было.

— Просто магия, — усмехаюсь. — Это все, что ты хотела?

— Да, — кивает, разворачивая свою пижаму.

— Тогда переодеваться и спать.

— Ты опять к Алисе? А что вы там делаете?

Хороший вопрос. Чего только я ни хочу там сделать.

— Мы разговариваем, — иду к двери, но Лерка не унимается.

— О чем разговариваете?

— О будущем, — почти не лгу, там решается наше общее будущее. — Все, спать, — выхожу из комнаты. Тру лицо руками. Меня еще немного потряхивает от сладкой девочки.

Дергаю ручку ее двери — заперта. Тихо стучу — не открывает. Стучу громче. Тишина. Ну что опять-то не так? Облокачиваюсь на стену. Дышу глубже. Выбить, что ли, эту дверь к чёртовой матери и отшлепать по заднице. Испугалась близости? Могла бы меня просто остановить.

Вынимаю телефон, набираю ее номер. Слышу, как он звонит по ту сторону двери. Не берет. Набираю еще раз… И еще… И потом она будет мне доказывать, что не ребенок.

Отхожу от двери, спускаюсь вниз. Тишина. Надеваю куртку, выхожу на улицу. Снег идет. В свете фонарей двор кажется серебристым. Красиво. Свежо. Но остыть не получается. Меня ломает от ее выходок.

Пишу сообщение: «Выключи маленькую девочку. Поговори со мной».

Ответ приходит почти моментально, словно держала телефон в руках и ждала, что я напишу. Мы в метрах друг от друга, а общаться должны так. Бред. Я в глаза ей смотреть хочу. Я так давно их не видел.

«Не хочу разговаривать».

И все? Лерка и то приводит больше аргументов.

«Мне есть о чем, открой дверь. Трогать не буду, просто поговорим».

«Нужно было раньше разговаривать…»

«У тебя кто-то есть? Разлюбила? Прошла детская блажь?»

«А тебя не касается моя личная жизнь. Ты не спешил меня посвящать в свою, когда уезжал. И ждать тебя не просил…»

Обиженный ребенок. Прячу телефон в кармане. И вот что мне с ней делать? Может, и правда прошло. Кто там занял мое место? Неформал? Значит, на самом деле блажь, раз так быстро разлюбила. Перегнул я. Нужно было по-другому. Меня тогда взорвало видео, от Марьяны в клубе. Пока я немощно сижу в кресле, ее кто-то развлекает, трогает, целует… А я даже догнать не могу. Ничего не могу. На эмоциях уехал лечиться, чтобы быстрее встать на ноги. И вот я на ногах. Поздно…

Да ну нафиг.

Внутри полное отрицание. Это же моя девочка. Моя малышка. Воспитать, правда, не помешает.

Захожу в дом, ложусь в кровать. А уснуть не могу. Вообще ни о чем думать не могу, кроме Алисы. И ведь она права, раньше я не воспринимал ее всерьез. Маленькая девочка с большой фантазией. Очнулся, только когда понял, что тупо теряю время не с той женщиной.

Поздно?

Не верю… Или не хочу верить.

* * *

Точно помню, что планировал встать рано и перехватить Алису. Не будет же она вечно прятаться. Но бессонная ночь дала о себе знать. Я проспал. Она опять убежала в университет. Пью кофе снова на улице, но теперь — чтобы прийти в себя и освежить голову. Опять писать ей не хочу. Не в том я возрасте, чтобы сообщениями общаться.

Арон выходит на улицу в одном свитере, с кем-то разговаривая по телефону. Видит меня, кивает и встаёт рядом. Не вслушиваюсь, это его рабочие вопросы. Разговор немного на повышенных тонах.

— Вот скажи мне, откуда столько идиотов? — спрашивает меня Арон, сбрасывая звонок.

— Вопрос риторический, — усмехаюсь. — Идиоты есть всегда. Плохо, когда они маскируются под нормальных.

— Вот и я о том же, — Арон вынимает сигарету, прикуривает и глубоко затягивается. А я ловлю себя на мысли, что тоже хочу. Сто лет не курил. Так, баловался в юности, но как-то обошлось, не пристрастился. А сейчас хочется глубоко затянуться до жжения в легких.

— Не знаешь, у Алисы есть с кем-то отношения? Кто рядом с ней вертится? — интересуюсь. Арон должен все знать, работа у него такая.

— Ммм, — ухмыляется. — Ревность — хороший стимулятор.

— Да не говори, — выдыхаю.

— Ну есть там некий Максим. Крутился раньше. Сейчас — ничего особенного… Дружат чисто платонически. Она же, кроме тебя, никого не видит.

Дружат, значит. Совру, если скажу, что меня отпустило. Но… Видел я как они в клубе «дружат».

— Ой, вот только не нужно анализировать, — хлопает меня по плечу Арон. — Приехал, поймал и увез подальше, туда, где останетесь одни. А дальше — дело техники.

— Хороший совет. С ней только так и надо.

— Я плохих не даю, — ухмыляется Арон и уходит в дом.